"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1019

— Покрываю Волдеморта? — Удивился Сириус.

Работник Тайного отдела и сам понял, что сморозил глупость. Да, и не знали они Мальчика-Который-Выжил настолько хорошо, чтоб задавать ему личные вопросы. А общеизвестные факты, взятые из газет, с тем же успехом мог знать и Том Риддл.

Допрос завершился, все уверились в том, что ритуал прошел успешно и наш герой опять каким-то чудом выжил. Я уже засобиралась домой, но никто не спешил нас отпускать. Теперь невыразимцы собрались выяснить у Гарри все подробности ритуала. Что делал? Что видел? Что чувствовал? Куда собственно делся осколок души Темного Лорда, для которого Тайный отдел подготовил деревянную мышь в качестве нового вместилища?

— Так я же клятву о неразглашении дал? — Удивленно ответил Поттер и выразительно показал взглядом на Хунгана.

Главный жрец Вуду довольно лыбился и был явно горд собой. Во-первых, пусть и не идеально, но справился со столь сложным ритуалом. А во-вторых, успел просчитать противника и заранее подстраховаться, сохранив свои тайны.

Невыразимцы отстали от очкарика и переключились на Хунгана. А мы, воспользовавшись моментом, таки сбежали на Гриммо, предварительно уточнив у Сметвика, не причинит ли наш побег вреда Гарри. Главный целитель Мунго разрешение на отбытие дал, сказав, что жертва ритуала на удивление в норме. Слабость и пустой резерв не в счет. Пара укрепляющих и восстанавливающих зелий и будет, как новенький.

Блэк пообещал явиться завтра в Мунго на повторный осмотр, забрал у Гиппократа флаконы с зельями и мы наконец-то вернулись домой. За окном занимался рассвет.

— По кроватям. Все завтра, — скомандовал Сириус. А мы и не сопротивлялись. Я очень устала, а Поттер вообще непонятно каким чудом на ногах стоял. Он даже флаконы чуть не уронил, когда их крестный ему передавал. А еще ловец.

2

Проснулась я к обеду. К этому времени мужская половина дома уже успела смотаться к колдомедику и убедиться, что с Гарри все нормально. Почти. Истощение оказалось сильнее, чем ожидалось. Двукратный прием зелий вообще не помог. Поэтому жертве ритуала восстанавливающие и укрепляющие назначили целым курсом, плюс на ближайший месяц запретили колдовать. Полностью. Блэк даже палочку из остролиста у крестника отобрал и запер ее в своем сейфе.

— Чтоб соблазна не было, — отрезал Сириус.

Но очкарик и не возражал. Он понимал, что при малейшей неосторожности может остаться сквибом. А забывшись можно колдануть на автомате. Ведь магия в нашей жизни сейчас слишком обыденна и привычна. Взмахнуть палочкой, как нос почесать — жест такой же будничный и незаметный.

— Нам-то ты можешь, хоть что-то о ритуале рассказать? — Проявила любопытство я.

— Если только в общих чертах, — с сомнением протянул Поттер.

— Ну, расскажи, что сможешь. Как это было, Гарри? Я же ничего не знаю, Сириус в письмах почти ничего не писал.

— Там и писать особо нечего было, — встал на защиту крестного очкарик. — Его же ко мне не пускали. А даже если б и пускали, то особого разнообразия он бы не увидел. Я три месяца только постился, медитировал и очищал сознание. О чем я только не передумал от одиночества. Не поверишь, даже задачи по трансфигурации от скуки в уме считал, — грустно усмехнулся Поттер.

— А про Сьюзен хоть вспоминал? — Напомнила я герою, что у него вообще-то девушка есть. Почти невеста. От моего вопроса, щеки жертвы ритуала почему-то покраснели.

— Вспоминал, — признался он. — Но я верил, что ты ей точно все объяснишь. И, как видишь, не ошибся.

— Спасибо, за доверие, — отрапортовала я. — Но ты не отвлекайся, продолжай.

— Последние три дня перед ритуалом меня вообще не кормили и спать не давали. Хунган сказал, что я должен максимально близко подойти к миру мертвых. Так что я сутками медитировал, проваливаясь куда-то… Даже не знаю, как это объяснить. Там темно, холодно, туманно и… очень пусто.

— Странно, я думала, ты будешь, как бы биться в своем сознании с осколком души Волдеморта. Была уверена, что жрецы тебя наоборот максимально усилят для этого внутреннего сражения. А они тебя… почти убили.

— Я и бился, только все это было на грани между миром живых и миром мертвых. Мы с Томом пытались вытолкнуть друг друга туда… в небытие. И у меня получилось. Вернее мы упали туда оба. В темноту и пустоту. Но я смог выбраться, услышал, как ты меня зовешь и пошел на голос. Это было трудно, как в киселе. Я вообще не понимал туда ли иду.

— Как же ты справился? — Со слезами на глазах спросила я. Мне стало очень жаль этого мальчишку, который расплачивается за ошибки взрослых.

— Как ни странно, помогло то, что ты меня головой об пол приложила. Как-то сразу в мозгах прояснилось от боли. Раз чувствую, значит живу, что-то такое было у древнего мыслителя.

— Вообще-то Декарт говорил «Cōgitō ergō sum» или «Я мыслю, следовательно существую».

— Гермиона, я скучал по твоему занудству, — трогательно сказал Поттер.

— Я тоже по тебе скучала, — обнимая очкарика, ответила я.

— А по мне? — Шутливо возмутился Блэк.

— И по тебе, — призналась я, принимая Сириуса в наши обнимашки.

Выходные прошли замечательно. И пусть мы совсем не занимались тем, что принято делать на Самайн или Хэллоуин, зато мы все вместе устроили барбекю в Озерном крае. Вот только потом пришлось успокаивать мою служанку.

— Пенни плохо жарить мясо, — сквозь всхлипы причитала ушастая. — Хозяйке и лорду Блэку пришлось самим готовить из-за плохой Пенни.

Нам втроем пришлось оттаскивать от углей эльфийку, которая. Несмотря на все запреты, пыталась прижечь себе пальцы. Она так до конца и не поверила объяснениям про то, что иногда приятно самим пожарить мясо на углях. Не помогло даже магловское пиво, которое притащил Блэк. Напоить эльфу он смог, а вот доказать, что ему нравится стоять с бокалом пенного у мангала — нет. Хорошо хоть Ушастая прекратила попытки самоистязания.

Выход нашел Поттер, поручив Пенни разбить за домом большой огород. Даже расписал, что и где должно расти, и как следует готовить грядки.

— Если у меня появлялось свободное время, тетя Петунья всегда отправляла меня пропалывать и удобрять розы. Помогало, — пояснил свои действия очкарик.

Дальше Озерного края мы не выбирались, опасаясь нарваться на неприятности. Но совиной почтой я заказала пару новых мантий от мадам Малкин и пополнила запас перьев и пергаментов. Я действительно не ожидала, что в Ильверморни требования гораздо выше и писать приходится в разы больше.

Вечерами мы валялись у камина, я рассказывала о жизни в Америке, Сириус о том, что происходит в Англии, а любопытный Поттер дополнял беседы вопросами. Сьюзен, он, кстати, написал. И даже на следующих выходных собирался встретиться с ней в Хогсмиде. Под обороткой и присмотром крестного, но хоть так.

— Вот полюбуйся, — возмущался Гарри, протягивая Блэку письмо за завтраком в воскресенье. — Он буквально требует, чтобы я вернулся в Хогвартс.

Оказалось Дамблдор прислал Поттеру письмо с предложением продолжить обучение. Раз уж ритуал прошел успешно. Правда это предложение больше смахивало на ультиматум, но когда директора останавливали подобные мелочи?

Так что после завтрака мы все собирались. Я обратно в Америку, а Сириус в Хогвартс, объяснять Альбусу, что Гарри не вернется и вообще ему в ближайшие месяцы колдовать нельзя.

Возвращаться в Америку не сильно хотелось, но я понимала, что тут я через неделю взвою в заточении между Гриммо и Озерным краем. Вообще не представляю, как Блэк выдерживает такой режим.

Главное, что я успела от имени Сириуса отправить Тонкс сову и попросить ее добыть еще десятка три портключ ей. Почему-то мне казалось, что сделать это надо сейчас, пока Волдеморт окончательно не захватил министерство.

В Ильверморни я вернулась ближе к обеду. Отчиталась перед своим деканом, профессором Арифмантики Брендой Стоун. Даже угостила ее фирменными пирожками Пенни, чему она несказанно обрадовалась. Потому что последние три дня всех кормили исключительно тыквой. Печеной, вареной, жареной, сушеной, сырой, но тыквой. А моя выпечка была с мясом и картошкой.