"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1018

— Вернитесь в комнату, мы начинаем, — позвал нас Сметвик, который тоже присутствовал на ритуале, как тот, кто обнаружил проблему и даже нашел решение в виде вудистов.

Мы опять заняли свои места в креслах и уставились в окно. Похудевшего и побледневшего Гарри ввели в комнату с пентаграммой. Поттера явно инструктировали заранее, потому что он уверенно трижды обошел рисунок на полу и улегся в самый центр, раскинув руки и закрыв глаза. Жрецы зажгли свечи в углах и начали свои песнопения.

Для меня, Гарри просто спал в пентаграмме, пока жрецы вокруг него такнцевали какой-то странный дерганный танец, сопровождая его завываниями и речитативами. И даже длинные балахоны им не мешали.

Тайнюки же видели что-то свое. Их приборы то щелкали, то мигали, то начинали тихонько звенеть или посвистывать. Невыразимцы были довольны, постоянно что-то записывали и возбужденно показывали друг другу. Комментировать свои действия они не спешили, а спрашивать было неуместно.

Ближе к концу третьего часа и жрецы, и работники Тайного отдела начали заметно волноваться. Нам все так же ничего не говорили, но их нервозность передалась всем. Сириус сжал мою руку, а Сметвик не выдержал и начал что-то колдовать.

— Мои чары не выходят за пределы комнаты. Я просто считываю магические поля, — пояснил Гиппократ, когда на него строго зыркнул глава невыразимцев.

— И что вы видите? — Уточнил Блэк.

Главный целитель смутился, но не ответил. Он явно что-то увидел, но озвучивать свои догадки не стал. От чего стало еще страшнее. Я встала и подошла к окну, прислонив руки к стеклу. С той стороны поверхность была зеркальной, и нас было не видно.

Вскоре прозвучал финальный аккорд ритуальной песни и жрецы остановились, подняв руки. Минуты шли, но ничего не происходило. Свечи догорели и стали тухнуть одна за одной. Когда погасла последняя, Хунган отрицательно покачал головой, с сожалением глядя в зеркало.

— Что происходит? Почему он спит? Вы же говорили, что в конце ритуала мальчик проснется и только тогда можно будет определить: остался в этом теле Поттер или его место занял Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Накинулся на главного жреца с вопросами глава Невыразимцев, когда тот вошел к нам в комнату.

— Он не проснется. Сердце не выдержало нагрузки, — как-то буднично и устало произнес Хунган. Таким тоном обычно продавец в конце смены говорит, что хлеба нет, разобрали. Без сожалений и драм, просто факт.

— Что?! Вы же даже не предупреждали и таком! — Взвился Блэк.

Дальше я не слушала, а рванула в комнату, где все так же сиротливо лежал в пентаграмме Гарри. Одинокий, похудевший и весь какой-то заострившийся и беззащитный. Спросив взглядом разрешение у оставшихся в комнате жрецов, я уселась на пол рядом с… телом и схватив его за плечи начала тормошить. Это было неправильно. Нереально.

— Поттер, ты не имеешь права вот так сбежать. Борись, ты же главный герой, тебя же даже «Авада» не убила. Ты нам нужен. Мне и Сириусу. Без тебя там Сьюзен с ума сходит, я же обещала ей, что ты вернешься, — я трясла его и трясла, чувствуя, как по щекам текут слезы, а меня накрывает истерика.

— Оставь крестника, — осторожно убирая мои руки с плеч Поттера, произнес Блэк. — Он заслужил покой.

Я развернулась и рыдая уткнулась в мантию, чувствуя, как сильные руки прижимают меня к груди.

— Правильно, Сири. Забери ее. Она меня пока трясла, головой об пол два раза приложила, — раздался хриплый голос сзади.

— Гарри! — хором закричали мы с Сириусом. Я резко развернулась в кольце рук и опять уселась на пол рядом с Поттером, неверяще глядя в немного мутные, но точно живые зеленые глаза. Сзади приземлился Блэк и сгреб нас обоих в охапку, заключив в тесные объятия.

Наш вопль привлек внимание остальных зрителей. И комната наполнилась невыразимцами, вудистами и колдомедиками. Все одновременно что-то пытались сказать, но из-за гвалта было непонятно кто и что хочет. Да нам и было все равно, сейчас я впервые почувствовала, что мы семья. Пусть не по крови, но по духу. И сейчас мы счастливы. Я была уверена, что теперь именно это воспоминание будет вызывать моего Патронуса.

Меня и Блэка все-таки оттащили от Поттера и стали его проверять сразу в несколько волшебных палочек. И если заклинания Сметвика были диагностическими, то невыразимцы пытались найти что-то свое.

Сириус пытался всех разогнать, аргументируя тем, что ему и так только что чуть крестника не угробили, но работники Тайного отдела были неумолимы.

— Вы уверены, что в этом теле сейчас не скрывается Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Строго парировал главный Невыразимец. Что характерно, я только сейчас сообразила, что ни один из тайнюков нам так и не представился. Да и внешность у всех была какая-то непримечательная. Под обороткой они все что ли? Вот же скрытные морды.

— Конечно, я уверен, что это Гарри. Он же только что с Гермионой обнимался, а она маглокровка, — уверенно заявил Блэк.

И только я заметила, что во время своей речи он пристально наблюдал за Поттером. Не дрогнут ли брезгливо губы, не мелькнет ли на мальчишечьем лице презрительная гримаса. Но ничего подозрительного никто не заметил, ни я, ни Сириус, ни даже никому не доверяющие невыразимцы.

Но последние этим аргументом не удовлетворились и окружили, еле стоящего на ногах очкарика каким-то магическим коконом. Правда, я так и не поняла, что они пытались там найти. Даже если тело занял Волдеморт, то крестража в нем уже нет и темную магию обнаружить не получится.

Как по мне, проще было устроить допрос этой жертве магического эксперимента. Хотя, кто его знает, получает ли крестраж доступ к памяти своего носителя. Все-таки эта тема толком не изучена, ввиду своей редкости.

Через полчаса манипуляций работники Тайного отдела пришли к тем же выводам, что и я. Но просто допрашивать им показалось мало, они захотели влезть Поттеру в мозги. Тут уже в позу встал Блэк и послал их с такими предложениями. Все-таки Тот-Кого-Нельзя-Называть был лучшим легилиментом и мало ли, что они там сделают с мозгами Гарри, если устроят битву разумов у него в голове.

Сошлись на Веритассеруме. Вот только сыворотки правды ни у кого с собой не нашлось и один из сотрудников Тайного отдела был спешно отправлен на базу за нужным эликсиром. Нам же по приказу Сметвика дали поесть. Нехитрой снеди обрадовались все, но больше всех наш подопытный кролик.

— Такое ощущение, что я лет десять не ел, — довольно сказал Поттер, накладывая себе полную тарелку мяса, картофельного пюре и салата.

От его фразы тайнюки напряглись и стали перебрасываться выразительными взглядами, непроизвольно положив руки на волшебные палочки. Гарри, что характерно, его палочку не вернули. И вообще наблюдали за каждым его движением с долей подозрения, стараясь не на секунду не выпускать мальчишку из виду.

Мы как раз успели доесть, когда вернулся гонец за Веритассерумом.

— Три капли под язык, — проинструктировал очкарика главный невыразимец.

Поттер, не пререкаясь, открыл рот и покорно ждал, когда ему отмеряют положенное количество капель. Не отказался он и от предложенного стакана воды, чтобы запить неприятное зелье. Через тридцать секунд его глаза остекленели, а взгляд стал расфокусированным. И начался допрос.

— Назовите ваше полное имя? — Задал свой первый вопрос сотрудник Тайного отдела.

— Гарри Джеймс Поттер.

— Имена ваших родителей?

— Джеймс и Лили Поттер.

— Где вы живете?

— В Лондоне, в доме моего крестного, — бесстрастным голосом отвечал очкарик, глядя в никуда.

— Все не то, — встрял в допрос другой тайнюк. — Надо спросить что-то, что не мог знать Тот-Кого-Нельзя-Называть.

— Что я тебе подарила на четырнадцатилетие? — Вклинилась в беседу я.

— Магловскую игровую приставку, — тем же безэмоциональным голосом ответил Поттер, даже не повернув голову в мою сторону.

— Фу-х, это точно Гарри, — облегченно выдал Блэк.

— Нет, этот вопрос не подойдет, — не согласился невыразимец. — Надо спросить что-то, что не мог знать Темный Лорд, но знаем мы. А то вдруг вы, как опекун, его покрываете.