Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ), стр. 21

Время шло быстро, и вот было объявлено, что в выходные будет первый поход в Хогсмид. Гарри, который свое разрешение порвал в мелкие клочки, которые потом отчасти спалил в трех разных каминах, а отчасти спустил в унитазы на пяти школьных этажах, все равно изрядно напрягся. Но прямо перед этим случилось нечто, что заставило Гарри по-настоящему задуматься:

Он как раз шел с Травологии — в этот раз не опасной для жизни — на Трансфигурацию, когда ему встретились одноклассники. Окруженная учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв ту за плечи, что-то с серьезным видом объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу.

— И что тут случилось? — поинтересовался он.

— Ей утром пришло из дома письмо, — ответила опять же Парвати. — Ее кролика, Пушистика, задрала лиса.

— Вот же… — покачал головой Гарри. Кто-то сильно не доглядел.

— Как же я могла забыть? — всхлипывая, вступила в разговор Лаванда. — Ты помнишь, какое сегодня число?

— Шестнадцатое октября, а что? — уж за числом-то Гарри следил.

— Да, шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вы-ышло!

Да, от такого Гарри серьезно задумался. Нет, что предсказание сбылось, его не сильно-то удивило, преподаватель, чай, свое дело должна знать хоть немного, даже в этом безумном замке. Но с какими же чудовищами он учится?! Плевать девочке на всех, случись что-нибудь с ее семьей, она, наверное, до потолка скакать будет, радуясь, что наследство уже получила. И все, что ей дорого — это какой-то кролик! Вот она, их природа, вот она!!!

Несмотря на опасения Гарри, поход в Хогсмид прошел спокойно — он его благополучно пересидел в гостиной. На вопросы одноклашек отговорился родственниками-маглами, прокатило.

Но неприятности вернулись в свой избранный и любимый день — на Хэллоуин. Нет, день прошел спокойно, и даже сам праздничный ужин удался, но вот потом… Потом выяснилось, что пока они вкушали прекрасных (хотя, опять же, слишком часто тыквенных) блюд в Большом Зале, в стены школы проник лично Сириус Блэк. Очевидно, побродив тут некоторое время, он преисполнился ностальгии и решил заглянуть в гостиную Гриффиндора, где когда-то учился. Но поскольку пароля он знать никак не мог, Полная дама дала ему от ворот поворот, после чего он подтвердил свою репутацию кровожадного неуравновешенного психа, неслабо покромсав ее ножом. Одновременно он благополучно спустил в унитаз небольшой кредит доверия к тому, кто благовоспитанно проникает на территорию школы именно в тот момент, когда возможность случайной встречи с учащимися близка к нулю.

Ну а дальше все покатилось по привычной в этом замке дорожке: все взрослые делали все возможное, чтобы подставить учеников под удар и, вероятно, потом немало досадовали, когда ничего не вышло. Почему так? Просто после сего нападения, которое среди прочего продемонстрировало, что гостиные куда лучше защищены, чем привык считать Гарри, всех учеников погнали в Большой Зал, где и заставили спать на полу… Хорошо, хоть спальные мешки выдали. Гарри, правда, долго не мог уснуть, впрочем, не он один, ибо подобное событие было жизненно необходимо обсудить.

— Думаете, Блэк еще в замке? — дрожащим голосом поинтересовалась Лаванда.

— Дамблдор, наверное, думает, что да, — отозвался Рон.

— Хорошо еще, что он заявился сегодня, — заметил кто-то со старших курсов. — В любой другой день мы бы уже были в башне…

— Может, Блэк утратил представление о времени, — предположил Рон. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.

Гарри от подобных предложений с немалым трудом сдержал желание побиться головой об столь кстати имевшийся рядом пол. Нет, все-таки эта школа с огромным успехом избавляет учащихся от такого никому не нужного и примитивного атрибута, как здравый смысл. Разумеется, сверхопасный преступник, который сначала сбегает из не знавшей до того побегов тюрьмы, а теперь проникает в неприступный — хотя и вполне доступный для троллей — замок, который теперь, к тому же, охраняют самые настоящие Назгулы… так вот, такой человек ну никак не способен уточнить нынешнюю дату.

Тем временем, разговор перетек на то, как Блэк попал в замок.

— А что, если он трансгрессировал? — высказал кто-то догадку. — Взял да и перенесся как по волшебству из одного места в другое?

— А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя, который явно проспал речь директора в начале года.

— Просто прилетел, и все! — это уже сказал Дин Томас.

Нда… если у всех волшебников подобные идеи кажутся хитрыми планами проникновения, то становится понятно, почему Хогвартс считается неприступным.

Ну а со следующего дня в замке начался форменный цирк: только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст.

Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет некоего явно неуравновешенного и низкорослого рыцаря, именуемого сэр Кэдоган. Его скакуном был весьма упитанный пони, чей внешний вид заставлял усомниться в том, что этот рыцарь путешествовал при жизни. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. Все на него жаловались, но, по словам старост, все прочие портреты, проявив поразительное для волшебников здравомыслие, объявили забастовку, так что других вариантов не было.

Гарри же беспокоило другое: его ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разными предлогами провожали его с урока на урок, а по утрам кто-то из взрослых бродил рядом с гостиной. Но хуже всего был Перси, самый старший из рыжих, которого Гарри полагал лидером ячейки. Этот и вовсе ходил за ним по пятам, и не поймешь, то ли он изображал из себя сторожа, то ли производил демонстративную слежку, действуя на нервы. Кое-что прояснилось, когда МакГонагалл вызвала Гарри к себе в кабинет. Вид у нее был так себе, Гарри сперва решил, что она опять пытается загнать его в команду.

— Должна вам сообщить, Поттер, только, пожалуйста, не волнуйтесь, — такое начало успокаивало… Отлично успокаивало, кто-нибудь нервный от такого бы, несомненно, стал спокоен. Навсегда. — Какой смысл дальше скрывать это от вас?.. Дело в том, что… гм… Сириус Блэк… — Гарри видел только один возможный вариант того, к чему она вела речь, но предпочел промолчать. — Есть все причины предполагать, что он охотится на вас! — выпалила профессор, полностью разрушив ожидания Гарри. — Вероятнее всего, он именно для этого и сбежал из Азкабана…

Гарри, которому только что разрушили реальность, в которой его отец жив, пусть и является разыскиваемым преступником, лихорадочно собирал разбегающиеся мысли. Сириус Блэк охотится за ним? Ну… не он первый, не он последний, хотя вслух такого говорить не стоит. И, если отрешиться от ключевого вопроса: «а на хр*** *** а?», это, вообще говоря, многое объясняет. Прежде всего, присутствие здесь дементоров… Если, конечно, верить в это… и отбросить предупреждения профессора Трелони. За прошедшее время вера Гарри в преподавательницу Прорицаний сильно пошатнулась — больше ничего значимого она не сказала. Нет, предсказания его (и не только его) гибели сыпались как из ведра, но ничего общего с реальностью они не имели, ну, или Гарри не сумел найти этой связи…

А профессор МакГоннагал, как выяснилось, еще не закончила.

— И еще… я… я считаю, что вы должны знать, мистер Поттер, Сириус Блэк учился на Гриффиндоре, — сообщила она таким тоном, словно это должно было быть большим откровением. — На одном курсе с вашими родителями, и… и он был лучшим другом вашего отца. Вместе с Римусом Люпином, — вот это уже тянуло на большую новость, — и… и Питером Питтегрю, — на последнем она явственно всхлипнула. Любимчик? — Мы… мы до самого конца считали Блэка одним из нас, — тут Гарри не очень понимал, о чем речь, — выдал он себя уже после Хэллоуина… — теперь в глазах преподавательницы были неприкрытые слезы.