Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ), стр. 20

А ведь в начале ничто не предвещало, хотя и не очень здоровый и ухоженный вид преподавателя наводил на разные размышления. А тот факт, что хорошее питание за последние дни ему все же заметно пошло на пользу, наводил на еще более глубокие размышления. Но устроить практическое занятие — тут ничего удивительного не было. А дальше преподаватель даже показал себя с весьма хорошей стороны, очень эффектно прогнав Пивза. Гарри постарался запомнить заклинание и пообещал себе почитать о нем в библиотеке.

Как выяснилось, занятие будет проходить аж в учительской, где также обнаружился профессор Снейп, тот, впрочем, поспешил удалиться, напоследок посетовав на Невилла. Ну что поделать — накипело у человека за два года!

Ну а вот потом началось…

— Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел ближе, и внутри что-то завозилось, а гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их в обычной манере учитель. — Так что бояться нечего. — Нельзя сказать, чтобы подобное заявление успокоило учеников. — Боггарты любят темноту, — как ни в чем не бывало рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?

Никто не спешил с ответом, сам Гарри, конечно, кое-что помнил из учебника, но руку тянуть не собирался. Наконец, решился кто-то из Когтеврана.

— Это призрак, способный менять свой облик. Он изображает то, чего больше всего боится человек перед ним.

— Замечательно, трудно сказать точнее, — похвалил Люпин. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете, — Гарри всегда поражался умению местных учителей воодушевлять. — А это значит, что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?

Гарри, который никак не ждал, что его вот так спросят, стушевался. Преимущество? Ну, видел он одно, только ему оно совсем не нравилось… но другого ответа он не находил.

— Нас здесь много… — ответил он после паузы.

— Правильно, — подтвердил его опасения Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — это смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: «Риддикулус!».

Повторять за ним Гарри не стал, да и слушать его почти перестал еще в начале речи. Его переполняло омерзение. Вот она — природа. Найди кого-нибудь беззащитного, объяви злом и потом делай с ним, что хочешь… Но ведь тут, даже сам не полез, вместо этого других науськивает. Шлет детей, толпой, чтобы привыкали запинывать кучей, как какая-нибудь уличная шпана.

Ведь, что такое по сути боггарт? Мелкое, фактически безвредное существо. Старается устроиться в каком-нибудь темном уголке, подальше от чужих глаз, и защищается, пытаясь отпугнуть посторонних. Что сделает нормальный человек, когда в доме заведется какой-нибудь неприятный, но в сущности не опасный вредитель? Если он яростный защитник природы, то аккуратно заметет на совок и выкинет наружу. Если нет — то пристукнет, тапком или газетой. Быстро и без ненужной жестокости. Тут же муху поймали и начали методично отрывать крылышко за крылышком, лапку за лапкой… Гарри передернуло от омерзения.

Не желая участвовать в этом, и стараясь оказаться как можно дальше от этого гнусного действа, Гарри отошел в самый дальний угол учительской. Там бы он и просидел до конца, если бы… Обучающий процесс шел полным ходом, несчастного боггарта окружили и раз за разом пинали, радостно хохоча над его мучениями. И в какой-то момент, наверное, сама злодейка-судьба решила вмешаться, чтобы не дать Гарри просто отсидеться в стороне.

Это была очередь Рона Уизли. Юный боевик ИРА не раз и не два давал понять, что просто не выносит пауков. И либо он в кои-то веки не пытался играть роль, либо же играл ее столь хорошо, что обманул и боггарта, но тот обратился в гигантского паука… и очередной «Риддикулус» лишил его всех восьми ног. Вероятно, сравнивая происходящее с издевательством над мухой, Гарри был еще ближе к истине, чем мог себе представить. Ну а потом несчастный калека откатился именно к нему. Гарри мысленно помянул злодейку-судьбу, одновременно поднимая палочку… как же ему не хотелось участвовать в этом. Но избежать никак не удастся — если он сейчас отступит, то отважные Гриффиндорцы, которые, как пираньи, распробовали кровушки, ему потом проходу не дадут…

— Позвольте мне! — между Гарри и безногим пауком как из воздуха образовался преподаватель.

Боггарт помедлил на мгновение, а потом… обратился в светящийся серебристый шар. Гарри, несмотря на ситуацию, только и смог, что поднять брови: «монстр» что, пытался откупиться, превратившись во что-то красивое? Если так, то он жестоко просчитался: Люпин не собирался отказывать себе в наслаждении добить уже израненную и почти беспомощную жертву.

— Риддикулус! — Гарри со своей позиции плохо видел его лицо, но готов был поклясться, что оно торжествующе застыло, а глаза горели поистине адским огнем… Как же он наслаждался этим… Гарри всего передернуло, а боггарт лопнул, и только и оставалось, что утешать себя мыслью, что страдания этого существа наконец закончились.

Ну и единственным положительным моментом было то, ученикам Гриффиндора не к чему было придраться…

Ну а остальные третьекурсники очень любили уроки защиты от темных искусств — в самом деле, как не любить учителя, который объясняет, как бить жертву толпой? Странным образом, одним из немногих, кто, как и Гарри, крайне отрицательно относился к Римусу Люпину, был Драко Малфой — тоже любитель самоутвердиться за счет кого послабее. Впрочем, его претензии были исключительно к внешности преподавателя.

Хотя было необходимо признать, непотребство первого урока больше не повторялось. После него они сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников. И, хотя Гарри с трудом представлял, что неподготовленные путники будут искать в подобных местах — а подготовленным коротышки с дубинами вряд ли представляли угрозу, это была хорошая тема. Ну а дальше изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе. Тут тоже не к чему было придраться.

Была еще какая-то история, связанная со Снейпом и Невиллом, которую все считали дико смешной, но Гарри предпочитал не уточнять. Ну а Прорицания… Гарри был в растерянности. В освещенной камином, насыщенной благовониями комнате класс искал тайный смысл в смутных фигурах и символах. А у Трелони, стоило ей взглянуть на Гарри, огромные глаза заволакивало слезами… Вот только больше ничего ценного, после откровений первого урока, сказано не было.

Попутно опять началось сумасшествие по квиддичу вообще и по школьному чемпионату, связанному с этим спортом, в частности. Капитан команды, Оливер Вуд, в полной мере оправдывая репутацию одержимого, гонял своих подчиненных в хвост и в гриву. Подчиненные, впрочем, не сильно роптали, а главное, не пробовали покинуть команду или сменить начальника… Гарри оставалось только гадать, в чем причина: в схожей фанатичности или в осознании того, что их судьба, попытайся они сопротивляться, была б стократ страшнее. Впрочем, его самого это не касалось, хотя попытки заманить его на отборочные и предпринимались.