Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ), стр. 22

Итак, значит, среди лучших друзей отца были Блэк — маньяк-убийца — и Люпин — человек с несомненными чертами главаря мелкой, но жестокой и кровавой банды. В общем — ничего удивительного.

— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты… — глубокомысленно изрек Гарри, даже не замечая, что говорит вслух. — Спасибо, профессор МакГоннагал, я буду иметь это в виду, до свиданья. — И Гарри ушел, не заметив, как побелевшая словно скатерть преподавательница схватилась за сердце.

А, еще как-то раз урок ЗОТИ вместо приболевшего Люпина вел Снейп. Вероятно, в пику последнему он завел речь о реально опасных существах — оборотнях.

Гарри честно пытался понять, что же такого великого волшебники находят в квиддиче, ведь не только чистокровные, но и маглорожденые, даже те, кто прежде фанател от других видов спорта, быстро проникались этой игрой. Он честно ходил смотреть матчи школьного турнира, тем более, что с развлечениями в замке было довольно бедно, так что особо не попривередничаешь. Что можно было сказать об игре? Скорость и высота полетов на метлах, без всякого сомнения, добавляли зрелищности — не поспоришь, хотя не всегда можно разглядеть происходящее сидя на трибунах. Но, наверное, в профессиональных матчах все обустроено лучше, впрочем, скорости там также выше. Тот факт, что игроки в большинстве случаев перемещались быстрее пасов… интересный поворот, который открывает некоторые особые тактики и стратегии. Дальше Бладжеры с Загонщиками… зрелищно, да и пикантности добавляет. Ведь даже в обычном футболе, не говоря уж о регби, бывает, хрустят руки и ноги, а в особых случаях и шеи. Любой спорт может быть опасен. Но для школы — это все-таки перебор… вернее, для любой другой школы — для Хогвартса ничего выдающегося. Но Гарри всегда садился поближе к лестнице вниз.

Ну и последние, и при этом, самые главные — и по значимости в игре и по влиянию на мнение Гарри. Снитч и Ловец, который, как следует из титула, его ловит. Самый мелкий и важный мяч в игре, настолько важный, что все остальное, по сути, сводилось к заполнению перерыва между его появлениями на поле, дабы зрители не скучали. Гарри был уже неоднократно свидетелем того, как при вопле комментатора «Да здесь же Снитч!» все, даже игроки, забывали об остальной игре и начинали следить за ловцами. Одним из редких исключений был капитан Слизерина Маркус Флинт, который в это время забивал по нескольку голов в кольца забывшего о своем долге вратаря. Причем это считалось с его стороны крайне не по-джентельменски… зато Флинт год за годом выигрывал совершенно неофициальный титул лучшего бомбардира. А если добавить ко всему этому тот факт, что именно поимка снитча оканчивала матч, то… квиддич, оставаясь весьма зрелищным, скатывался из достаточно перспективной игры в полный маразм. Но посмотреть, конечно, было чего. Хотя Гарри уже один раз уходил с приближающейся к двухчасовой игры, когда этот вредный мячик отказывался показываться. Никто этого, похоже, не заметил, и об уходе никто также не думал. Читая «Квиддич сквозь века», Гарри встречал описания матчей, длившихся многие дни… Гарри даже не пытался представить, как держались игроки. Но вот отсутствие упоминаний об покидавших матч до окончания зрителей… настораживало.

В общем, о чем речь? А о том, что наступило время матча Гриффиндор/Слизерин, и как раз к матчу погода расстаралась и устроила такую грозу, что только диву можно было даваться. У маглов бы от такого даже матч Высшей лиги, где все билеты давно распроданы, так же как и права на трансляцию, и то, отложили до лучших времен. Но волшебникам подобное и в голову не приходило. И, что особенно примечательно, зрители не без энтузиазма потянулись на трибуны, и это при том, что Гарри убедился — в паре метров от себя ни черта не разглядишь. Уж не говоря об игроках. А чтобы летать при такой погоде, надо вообще быть Суперменом. Потому, хоть матч по квиддичу — событие вполне достойное того, чтобы на него посмотреть, но как-нибудь в другой раз. А он лучше посидит у камина — тут и суше, и теплее, и бладжером точно не перепадет.

Но все эти рассуждения казались сущей ересью всем его одноклассникам, искренне не понимавшим, как это можно не пойти смотреть матч, тем более с участием команды Гриффиндора?! И тогда Гарри проникся искренней благодарностью к Сириусу Блэку, ибо рассказанная (под большим секретом) история, что тот нацеливается именно на него, как раз таки сработала. И гриффиндорцы, на все лады проклиная психопата, из-за которого их товарищу приходится сидеть в теплой, уютной гостиной вместо того, чтобы, как все, мокнуть под холодным проливным дождем, утопали на матч.

Ну а поздно вечером, по окончанию матча, выяснилось, что дементоры, оказывается, тоже фанаты, и явились посмотреть на игру, совершенно без приглашения. Как результат — два игрока навернулись с метел, а самое главное, что среди этих игроков был ловец Слизерина — Драко Малфой. А потому — главное событие вечера! — Гриффиндор победил!

А Гарри вновь вспомнил поезд, и предостережение профессора Трелони. До этого момента он считал, что Блэк ему спас комфорт и, возможно, здоровье от простуды, а может ли быть, что…

Ну а дальше школьная жизнь вроде как угомонилась, и ничего по-настоящему примечательного не происходило.

Братья Уизли, которые в этом году ничего особо выдающегося не совершили (Гарри до сих пор не был до конца убежден, что Тайная Комната — не дело рук их семейно-террористической группировки), в какой-то момент вдруг сильно озлились на Люпина… А если учесть, что обе стороны были любителями погонять кого послабее, то… сферы влияния не поделили? Потом, правда, помирились и даже преисполнились к нему куда большим уважением. Вероятно, осознали, что сами еще зелены и есть чему поучиться у тертого урки…

Снейп еще раз заменил Люпина на уроке ЗОТИ и опять завел речь об оборотнях, и в этот раз Гарри — наверное, единственный — намек таки понял. И с одной стороны, преисполнился уважением к учителю, который, пусть так — косвенно, задним числом и спустя рукава — но все-таки побеспокоился о детях (тех, кому хватит сообразительности — при манерах преподавания Снейпа — это понятно). А с другой… Гарри просто махнул рукой — в этой школе и не такое бывает. Ну и что, что Люпин еще более опасен и ужасен, чем Гарри полагал — ничего это по-настоящему не меняет.

Люпин, кстати, им заинтересовался. Пару раз пытался пригласить к себе «на чай», но Гарри всегда удавалось отбрехаться, ибо он не испытывал никакого желания выяснять, что его ждет: запугивание, попытка завербовать или просто роль закуси к «чайку».

Сириус Блэк себя больше не показывал, да и дементоры, которым, по слухам, крепко перепало от Дамблдора, больше своих постов не покидали.

Пожалуй, единственным событием было исчезновение крысы Рона. Тот кричал и ругался, подозревая всех и вся в ужаснейшем заговоре, длившемся уже пару лет, целью которого было похищение Коросты для ее дальнейшего принесения в жертву Ктулху. Сам же Гарри склонялся к мысли, что зверюга, которая и раньше не светилась здоровьем, а в последние месяцы совсем сдала, тихо сдохла, и ее тушку выкинули те, кто отвечает за уборку.

Прошло Рождество, потом Новый Год… все шло спокойно, и даже на день Святого Валентина ничего выдающегося не произошло. Гриффиндор взял да и выиграл школьный кубок по квиддичу. И вроде как никто их навсегда не покидал, хотя… даже собственной памяти тут доверять нельзя. И Гарри с подозрением оглядывал многочисленные пустые классы, да и Большой зал временами казался слишком… большим для столов факультетов… которые так же временами казались пустоватыми.

Долго ли, коротко ли, но пришла пора экзаменов.

Экзамены наступили… и, как и в какой-нибудь обычной школе, их начали сдавать, попутно жалуясь на их сложность. Нумерология и древние Руны были непростыми предметами, но Гарри справлялся. На Трансфигурации его черепаха была вполне себе ничего, хотя и бледноватой расцветки — наследие ее прошлого в виде фарфорового чайника. А вот Веселящие чары вышли не очень — Гарри очень не любил наркотики, в какой бы форме их ни подсовывали. Зелья и астрономия прошли весьма неплохо. На ЗОТИ была целая полоса препятствий, хотя препятствия были плохонькими. А в конце, в темном дупле сидел очередной боггарт. Гарри не хотел провоцировать несчастное создание, но его, очевидно, уже окончательно довели предыдущие студенты, и оно кидалось на всех. Нужно было признать, то, во что он обратился, воистину ужасало — это было квинтэссенцией, сосредоточением всего того ужаса, что мог обрушиться на этот мир… Но и, одновременно, он никак не мог быть реален, а потому был совсем неубедителен, но оставлять его Гарри никак не мог, а потому…