Псих (СИ), стр. 43
Я оглянулся через плечо. Гнус и Сиротин почти уже скрылись в темноте коридора.
— Подождите, — крикнул им вслед. — Мне нужно пять минут.
Пацаны остановились, переглянулись. Типа, что там ещё придумал этот ненормальный?
«Мозгоед, — мысленно позвал телепата, — Я должен передать Зубову сообщение! Срочно!»
«Ты совсем конченый? — огрызнулся мой невидимый кореш. — Дистанционное внушение без зрительного контакта — это высший пилотаж! Такое могут только полноценные телепаты, а не сопливый пацан, который без году неделя стал одаренным. Мозг себе сожжёшь!»
«Но теоретически это возможно, получается. Я вижу Зубова. Контакта нет, согласен. Все равно хочу попробовать. Как передать ему послание?»
«Твою мать, Псих… — Мозгоед раздражённо хмыкнул, фыркнул, выматерился. — Ну ты в натуре псих. Хорошо… Сформируй мысль в плотный шар. Не фразу, а образ. И бей прямо в башку этому уроду!»
Я уставился на Зубова сквозь оконное стекло. Сосредоточился. Вытащил из памяти топографическую карту, которую он мне показывал. Красный крест, карандашную надпись. Мысленно скомкал это в один пульсирующий сгусток: «Объект 12-Б. Лес. Жди там».
Резкий выдох. Ментальный толчок.
В правом виске полыхнуло огнём, словно внутрь вогнали раскалённую спицу. По-моему, я даже застонал сквозь сцепленные зубы. Не уверен. Из носа снова потекла кровь. Такими темпами угроблю себя без помощи всяких инквизиторов.
Мгновение ничего не происходило. А потом Зубов вдруг резко вздрогнул, уронил сигарету, которую как раз поднес к губам. Крошечный огонёк очертил дугу и упал в лужу. Цербер на это никак не отреагировал. Он покрутил башкой, затем уставился на окно, за которым стоял я, и около пяти секунд вообще не двигался. Потом поднял руку, провёл ею по лицу, словно пытался что-то стереть, и кивнул.
Сквозь дождь, в темноте, он никак не мог разглядеть меня в этом чёртовом окне. Значит, моё послание доставлено. Охренеть! Просто охренеть! Получилось!
Зубов медленно попятился назад. Следил, чтобы инквизиторы и остальные воспитатели не заметили его. Затем развернулся и исчез за углом котельной.
«Молодец! Ты просто грёбаный гений конспирации! — телепат буквально исходил злобой, шипел, как змея. — Теперь этот мудак знает, что ты не просто одарённый. Поздравляю, Псих. Интересно, он уже понял, с кем имеет дело? Как думаешь? Или ментальные сообщения ни о чем ему не говорят?».
«Ты сам сказал, он нам нужен. Этот цербер достаточно сообразительный, чтобы выяснить про телепатию. Думаю, это был вопрос времени. Может, уже допёр. Всё, не ной. Идём».
Мозгоед помолчал немного, а потом вдруг выдал:
«Вообще, конечно, это мощно. Тридцать пять метров расстояние, преграда в виде стекла — и ты с первого раза отправил ему ментальный образ. Растёшь, однако».
— Псих, твою мать! — рявкнул Гнус. — Мы что, никуда не торопимся? Или ты решил остаться?
Я оторвался от окна, быстрым шагом подошёл к пацанам.
— Веди, — велел Люку.
Сиротин уверенно двинулся вперёд по коридору, свернул в короткий тупичок в самом конце хозяйственного отсека. Там, за облезлым шкафом с наглядными пособиями, обнаружилась низкая металлическая дверь. Ржавая, невзрачная. Не заметишь, если специально не искать.
Пацан подошёл, дёрнул ручку.
Дверь не подалась.
Люк дёрнул ещё раз, посильнее. Тот же результат. Мелкий отступил на шаг, растерянно уставился на замок. Впервые за все эти дни его аура изменилась, серое марево дрогнуло. По краю пробежала быстрая жёлтая рябь. Недоумение, переживание.
— Она всегда открыта была, — тихо сказал пацан. — Всегда.
«Ну и на хрена ты нам сдался, сопляк, — сразу оживился Мозгоед. — Всезнайка сраный. Звездел он, что все ходы облазил».
— Отойди, — коротко бросил Гнус.
Толик оттеснил Люка плечом. Присел перед замком на корточки, сунул руку во внутренний карман. Вытащил узкий свёрток, развернул тряпку на колене. Внутри лежали две тонких металлических пластины и что-то вроде изогнутого крючка. Тут же была та штуковина, которой Гнус заблокировал замки. Он выбрал два инструмента, остальное положил на пол. Вставил свои приблуды в замочную скважину и начал работать.
Сосед, которого я три года считал туповатым, окончательно исчез. Толик действовал слишком ловко, быстро. Без лишних движений. Одна рука придерживала натяжитель, вторая аккуратными покачиваниями что-то нащупывала внутри механизма. Три раза щёлкнуло. На четвёртый — глухо провернулось.
Гнус потянул ручку, дверь со скрипом открылась.
— Хрена себе, — усмехнулся я. — Это тебя наш трудовик научил? А мы, как дебилы, только табуретки делали.
Гнус аккуратно свернул тряпку, спрятал свои приблуды обратно в карман. Не поднимая глаз, коротко бросил:
— Смешная шутка, но не к месту. Не только у тебя есть таланты. Батя научил.
Не дожидаясь, что отвечу, он шагнул в дверной проём первым.
«Ой, сука, не могу… весёлая у нас компания подбирается, — процедил Мозгоед. — Один замки взламывает, второй, мать его, от скуки изучил подвалы интерната. И все это исключительно совпадение. Псих, с этих двоих гандонов глаз не спускай. Ни на секунду. Чую, будут у нас проблемы из-за них».
За дверью обнаружилась крутая узкая лестница, ведущая вниз.
Мы спустились на десяток ступенек и оказались в подвале. Низкий потолок, голые лампочки, из которых работали штуки три. Вдоль стен тянулись стеллажи со всяким барахлом. Милое местечко.
Люк обогнал Гнуса и быстрым шагом направился вглубь подвального помещения. В самом дальнем углу, у левой стены, виднелся длинный деревянный стеллаж, забитый столярным инструментом. Ржавые пилы, тиски, стамески, коробки с гвоздями. Всё старое, тронутое временем.
— Помогайте, — коротко велел пацан.
Втроём взялись за край стеллажа. Он оказался мандец каким тяжёлым. Дерево заскрипело, ножки поехали по бетону с противным звуком. Отодвинули сантиметров на семьдесят.
«Очень мне интересно, а как этот тщедушный сопляк отодвигал стеллаж в одно лицо….— задумчиво протянул Мозгоед, — Ах, да… Прости. Мы же не обращаем внимания на откровенную хрень. Подумаешь, деревянные полки в пять раз тяжелее самого пацана».
«Да закрой ты уже пасть, по-хорошему прошу. Дай выбраться из дерьма. Потом разберемся» — рявкнул я на телепата, но для себя пометочку сделал.
Мозгоед прав, Сиротин никак, ни при каких условиях не сдвинул бы стеллаж сам.
За полками обнаружилась ещё одна дверь. Совсем маленькая, где-то чуть больше метра. На ней замков не было. Стоило толкнуть дверцу, она тут же открылась. Из проёма пахнуло сыростью и мышиным дерьмом. Мне сразу вспомнились крысы-мутанты из бункера. Аж передёрнуло.
Гнус вытащил из кармана зажигалку, чиркнул. Огонёк осветил его лицо снизу. По выражению физиономии было понятно — Толик тоже не в восторге от перспективы переться в неизвестность.
Я нашарил в кармане свою. Щёлкнул. Второй огонёк добавил немного света.
А вот Сиротин не сомневался. Он уже проскользнул внутрь. Прошел вперед, оглянулся.
— Ну? Вы идёте? — нетерпеливо спросил пацан.
Мы с Толиком посмотрели друг на друга.
— Давай, — Гнус кивнул в темноту. — Ты следом за пацаном, я буду замыкающим.
«Пусть идёт на хрен! — мгновенно отреагировал Мозгоед. — Так мы в тисках окажемся».
Я молча наклонился и полез в туннель.
«Ты больной? — поинтересовался телепат. — Говорю, не делай так, а ты берёшь и делаешь».
«Слушай, если бы Гнус или Сиротин задумали какое-то дерьмо, они бы его уже сделали. Зачем такие сложности? Поднимать всю общагу на уши, устраивать пожар, потом пробираться через подвал?»
«Чтобы ты им доверял.»
' Я никому не доверяю. Тебе особенно.'
Мозгоед заткнулся. Видимо, счёл мои доводы логичными. А может, просто ему надоело гундеть.
Мы двинулись вперёд. Сиротин шёл первым, я за ним, Гнус замыкал. Толик, прежде чем нырнуть в туннель вслед за нами, ухитрился немного подтянуть стеллаж обратно и плотно прикрыть дверь.