Сорок третий 9 (СИ), стр. 40

Он взял верхний снимок и развернул его к Ардору.

— Теперь о Ларнасе. Генеральный штаб считает, что первая волна может высадиться на трёх участках. Два варианта составили люди, которые никогда не командовали егерями. Третий подготовили мои офицеры, но он требует уточнения по храмовым подземельям.

— Когда начинаем разбор? — спросил Ардор.

— Сейчас, — ответил Корвос. — В Винтралле справятся без тебя. Здесь пока некому объяснить Генеральному штабу, почему егеря не полезут в проход, где их заранее посчитали покойниками.

Корвос нажал кнопку внутренней связи и приказал вызвать начальника оперативного отдела. Ардор снял китель, повесил его на спинку соседнего кресла и придвинул к себе карту Ларнаса.

Глава 11

Шторм усилился к вечеру и к полуночи дошёл до такой силы, что дежурным у винтральского аэродрома запретили выходить на открытые площадки без страховочных тросов. Ветер срывал защитные кожухи с наземного оборудования, раскачивал заправочные рукава и несколько раз заставлял расчёты останавливать подвоз боеприпасов. Воздухолёты стояли в ангарах, закреплённые за силовые узлы, хотя даже внутри корпуса машин заметно дрожали при каждом ударе в ворота.

Собранная для штурма Ларнаса бригада уже двое суток находилась в полной готовности. Транспорты заправили, боеприпасы загрузили, десант распределили по машинам ещё до ухудшения погоды. Офицеры получили карты восточной оконечности острова и до последнего часа уточняли порядок высадки у храма Восходящей Радости.

На Ларнасе не ожидали нападения сразу после окончания шторма. Даже если погода начнёт улучшаться утром, шардальскому флоту требовалось время, чтобы покинуть гавани Винтраллы, собрать охранение и провести транспорты через неспокойное море. Церковное командование рассчитывало как минимум на неделю, а осторожные офицеры называли две.

Ардор собирался высадиться раньше, чем на Ларнасе начнут отсчитывать первый день.

Погодники разместились в диспетчерской аэродрома. На большом столе лежали карты движения воздушных масс, а вдоль стены работали эфирные приборы, принимавшие сведения с наблюдательных станций побережья. Старший маг уже третий раз сверял расчёты, прежде чем повернуться к Ардору и Корвосу.

— Основная часть шторма пройдёт над побережьем после четырёх часов утра, господа генералы, — сказал старший погодник. — Ветер начнёт слабеть не сразу. Первые два часа после прохождения центра порывы останутся опасными для лёгких машин, а нормальные условия для группового полёта появятся только ближе к рассвету.

— Нас интересует не нормальный групповой полёт, — сказал Корвос. — Нам нужен самый ранний момент, когда транспорт сможет добраться до Ларнаса, не развалившись по дороге.

Погодник посмотрел на расчёты.

— У поверхности вода и рельеф частично гасят боковой ветер, господин генерал, — ответил он. — Если машины полетят ниже пятидесяти метров, первый проход к восточной оконечности острова откроется примерно за час до общего улучшения. Придётся держать двигатели на предельной мощности почти весь маршрут. Но при отказе одного двигателя пилот сразу попадёт в крайне опасную ситуацию.

— Сколько машин потеряем при исправной технике? — спросил Ардор.

— По расчётам ни одной, господин генерал первого ранга, — сказал погодник. — Но я не могу гарантировать, что расчёты учли каждый порыв. Последний шторм сезона оказался сильнее предыдущих.

Корвос перевёл взгляд на Ардора.

— Если поднимем бригаду после рассвета, полёт станет безопаснее, но наблюдатели Ларнаса увидят нас заранее, — сказал командующий Корпусом Егерей. — На востоке у них мало войск, зато времени на переброску хватит.

— Поэтому первая волна поднимается до окончания шторма, — ответил Ардор. — Основные машины останутся на аэродромах до подтверждения захвата площадки. Нам нужно высадить егерей, сапёров и расчёты двух пушек. Остальные пойдут после сигнала.

— Ты поведёшь головную группу лично? — спросил Корвос.

— Я знаю план храма и буду командовать плацдармом до прибытия штаба бригады, — ответил Ардор. — Передавать первую высадку другому офицеру сейчас поздно.

Корвос не стал спорить. Егеря выполняли приказы других генералов, пока те не начинали объяснять им, как следует штурмовать укрепления. После первой подобной попытки штаб обычно получал вежливый рапорт, а сам генерал узнавал, что его мнение обязательно рассмотрят после окончания операции. Корвос и Ардор оставались теми командирами, с которыми Корпус не тратил время на такую проверку.

— Первый отряд поднимается в три сорок, — приказал Корвос. — Если погодники изменят прогноз, решение об отмене принимает генерал Таргор-Увир. Остальная бригада начинает движение только после сигнала о захвате храма.

Подготовка воздухолётов началась за час до вылета. Ворота первого ангара открывали постепенно, удерживая створки тягачами. Ветер сразу ворвался внутрь, сорвал с ящика непривязанное покрытие и ударил по головной машине так, что её опоры сдвинулись на несколько сантиметров.

Пилот дождался, когда наземная команда освободит крепления, и поднял обороты. Двигатели несколько минут работали на месте, пока механики проверяли нагрузку на силовые контуры. Затем воздухолёт оторвался от пола ангара и медленно приблизился к выходу.

На открытой площадке машину порывом ветра развернуло почти поперёк курса. Пилот выровнял её, добавил тягу и набрал двадцать метров, не пытаясь подняться выше. Второй транспорт вылетел через две минуты, когда первая машина уже скрылась за полосой дождя.

Ардор находился в грузовом отсеке головного воздухолёта. Егеря сидели вдоль бортов, удерживая оружие между коленями. Разговаривать никто не пытался. Даже через корпус было слышно, как меняется работа двигателей при каждом ударе ветра.

— До берега Ларнаса сорок семь минут, господин генерал, — сообщил пилот по внутренней связи. — Мы держим скорость, но запас по мощности почти выбран.

— Высоту не увеличивайте, — ответил Ардор. — Если начнёт сносить к северу, исправляйте курс постепенно. Нам нельзя выйти к острову со стороны главной гавани.

Воздухолёт летел над морем на высоте тридцати метров. Временами ветер прижимал его ниже, и пилоту приходилось форсировать подъёмные двигатели, чтобы не задеть гребни волн. За головной машиной шли ещё семь транспортов. Остальные ожидали на аэродроме.

На двадцатой минуте одна машина сообщила о перегреве правого двигателя. Ардор приказал ей снизить скорость и выйти из строя, не разворачиваясь к Винтралле до ослабления ветра. Десант перераспределять было поздно, однако главная группа сохраняла достаточно людей для захвата храма.

Восточная оконечность Ларнаса появилась впереди незадолго до пяти часов. Скалы и башни храма проступили в дождевой полосе только тогда, когда до берега оставалось меньше трёх километров. Сторожевые огни горели на внешней стене, но наблюдатели не включали поисковые прожекторы. В такую погоду они следили скорее за повреждениями укреплений, чем за морем.

Храм Восходящей Радости стоял на возвышенности у самого берега. Главный корпус окружала каменная стена, к которой примыкали хозяйственные постройки и помещения для паломников. С западной стороны начиналась дорога к внутренним районам острова, а на востоке имелась посадочная площадка, рассчитанная на церковные воздухолёты и почтовые машины.

Пилот головного транспорта увидел площадку почти в последний момент.

— Начинаю снижение, господин генерал, — доложил он. — Ветер идёт вдоль стены. Посадка будет жёсткой.

— Главное, удержите машину внутри площадки, — ответил Ардор. — После касания двигатели не глушить, пока десант не выйдет.

Воздухолёт ударился опорами о камень, отскочил и снова опустился. Его понесло к краю площадки, но пилот развернул машину двигателями против ветра и остановил в нескольких метрах от стены.

Боковая дверь открылась ещё до полной остановки. Егеря спрыгивали на площадку и сразу разбегались к назначенным входам. Ардор вышел вместе со второй группой.