Сорок третий 9 (СИ), стр. 38

Барс приподнял голову, когда в коридоре прошла служанка, но сразу улёгся обратно.

— У салона есть и более серьёзная проблема, — сказала Эльга. — Наш дом превратится в проходной двор. Здесь живём мы, здесь будет жить наследник, сюда возвращается Ардор, когда ему всё-таки удаётся вернуться. Я не хочу каждую неделю проверять, не забыл ли очередной посетитель своего секретаря в зимнем саду.

— Или любовницу в малой библиотеке, — сказала Лиара. — В хорошем салоне такие недоразумения считаются частью общественной жизни.

— В нашем доме любовница может неожиданно встретить Барса, — сказала Альда и посмотрела на кота. — После этого её общественная жизнь станет заметно короче.

Эльга прикрыла ладонью морду Барса, словно не желала, чтобы он услышал дурное предложение.

— Барсинька никого не тронет без причины, — сказала Эльга. — Но появление незнакомого человека за занавеской он вполне может счесть достаточной причиной.

— Кроме того, салон быстро станет местом, где все захотят поговорить с Ардором без записи, — сказала Лиара. — Один попросит должность для сына, другой предложит пушку, третий принесёт доказательства заговора соседа, а четвёртый просто захочет рассказать, как следует воевать с Ларнасом. Причём четвёртый окажется самым настойчивым.

— И обязательно будет служить в запасе с должности помощника начальника склада, — сказала Альда. — Такие люди лучше всех знают, как брать острова-крепости.

— Особенно после второго бокала, — добавила Эльга.

Лиара сложила письмо герцогини Торогар и убрала его в конверт.

— Отказываться совсем, вероятно, не стоит, — сказала Лиара. — После повышения Ардора к нам действительно потянутся люди. Если не дать им понятного места и времени, они начнут приезжать сюда по одному, с семьями, родственниками и срочными просьбами.

— Тогда нужен не салон в нашем доме, а регулярный приём в другом месте, — сказала Альда. — У папы в столице есть несколько дворцов, которыми он почти не пользуется. Один стоит возле Южного парка. Там большой зал, отдельный подъезд для гостей и достаточно помещений, чтобы половина общества могла обсуждать друг друга, не мешая второй половине делать то же самое.

— Дворец у Южного парка слишком велик, — сказала Лиара. — Если открыть весь первый этаж, люди решат, что приём свободный, и начнут приводить знакомых. Лучше использовать западное крыло и принимать по приглашениям.

— Приглашения должна утверждать не одна из нас, иначе все обиженные будут искать виноватую, — сказала Эльга. — Составляем список втроём, а отказы рассылает управляющий. На управляющего можно сердиться сколько угодно, он всё равно получает жалование.

— Папа даст своего человека, — сказала Альда. — У него служит господин Вайрос, который двадцать лет распределяет места за столом так, что враги оказываются достаточно близко для вежливости и достаточно далеко для убийства.

— Вот это уже полезный опыт, — сказала Лиара. — Приём можно проводить раз в две недели. Один вечер для двора и армии, следующий — для искусства, учёных и тех промышленников, с которыми Ардору действительно есть о чём говорить.

— Только не надо объявлять отдельный приём для промышленников, — сказала Эльга. — Они явятся с чертежами, образцами и инженерами. К полуночи во дворце начнут испытывать новый двигатель.

— Если Ардор окажется там, двигатель начнут испытывать до ужина, — сказала Альда. — Поэтому первые приёмы лучше проводить, пока он занят во Винтралле. Пусть общество привыкнет приходить ради нас, а не ради возможности поймать генерала у стола с закусками.

— Это разумно, — сказала Лиара и снова посмотрела на письмо Торогар. — Герцогине можно ответить, что мы благодарны за совет и уже готовим регулярные приёмы дома Зальтов. Она решит, что её предложение принято, и немедленно начнёт рассказывать, как помогла нам войти в общественную жизнь.

— Главное, не поручать ей составление первого списка, — сказала Альда. — Иначе мы получим всех её друзей, всех её врагов и несколько человек, которых она пригласит, чтобы друзья увидели врагов.

— Я возьму на себя военных и двор, — сказала Эльга. — Лиара займётся промышленниками и учёными, а Альда — остальными, поскольку только она понимает, какие две графини нельзя сажать рядом из-за истории, случившейся двадцать лет назад на охоте.

— Их можно посадить рядом, если убрать со стола ножи, — сказала Альда. — Но папин управляющий наверняка предложит более скучный вариант.

Альда позвонила и дождалась появления секретаря.

— Передайте герцогу Зальту, что мы принимаем его предложение приехать и попробовать игристое, если от бутылки ещё что-нибудь осталось, — сказала Альда секретарю. — Заодно испросите разрешения использовать западное крыло дворца у Южного парка для регулярных приёмов. Господин Вайрос пусть завтра осмотрит помещения вместе с нашим управляющим и подготовит расчёт на первый вечер.

Секретарь записал распоряжение и вышел.

Лиара придвинула к себе чистый лист для ответа герцогине Торогар, а Эльга начала разбирать поздравительные карточки, отделяя личные письма от приглашений и прошений. Альда открыла календарь и отметила первый свободный вечер через две недели.

Ардор вернулся в Марсану через два дня после передачи винтральского плацдарма генералу Дорсу Равену. К этому времени гавани уже принимали транспорты без перерыва, аэродромы перешли на регулярный порядок работы, а штабы готовили удар по Ларнасу. Оставаться там Ардору больше не требовалось.

Постоянное управление занимало слишком много времени и не требовало человека, способного среди ночи провести егерей через шторм и захватить короля в его собственном дворце. Равен лучше разбирался в снабжении, размещении частей и работе военной администрации. Ардор не возражал против замены и передал ему дела без обычной борьбы за полномочия.

Разработка самой операции против Ларнаса продолжалась в Генеральном штабе. До подходящего погодного окна оставалось время, и основные расчёты могли завершить без него. Однако первая волна всё равно должна была состоять из егерей. Здесь выбор командующего оставался небольшим.

Корпус признавал приказы Корвоса. Ардора егеря тоже принимали, потому что он ходил с ними в операции и не пытался командовать штурмовой группой из безопасного кабинета. К любому другому генералу они относились с уважением ровно до первого приказа, который считали глупым. После этого уважение оставалось в уставе, а сам генерал узнавал много нового о своих предках, способностях и вероятном месте дальнейшей службы.

Ардор не видел в этом особой проблемы. Егеря существовали не для украшения парадов и не для удобства старших офицеров. Если Генеральный штаб хотел использовать их в первой волне, командование следовало поручить тому, кого они действительно станут слушать.

Воздухолёт сел во внутреннем дворе дворца Таргор-Увиров во второй половине дня. Ардор успел спуститься по трапу, но дальше пройти ему не дали.

Эльга первой обняла его, не обращая внимания на адъютанта, охрану и дворцовых служащих. Ардор осторожно прижал её к себе, помня о ребёнке, и поцеловал в губы. Барс сидел рядом с её ногами, задрав голову, а затем поднялся на задние лапы и лапой потребовал своей доли внимания.

— Ты вернулся целым, и на этот раз даже без повязок, — сказала Эльга, не выпуская Ардора из рук. — Я считаю это заметным улучшением твоего поведения.

— Повязки сняли ещё во Винтралле, — ответил Ардор погладил Барса по голове, и подхватив за мягкое пузо положил его себе на плечо. — Поэтому формально я могу утверждать, что приехал без ранений.

— Формально ты теперь генерал и, вероятно, считаешь, что имеешь право спорить с нами на новом уровне, — сказала Лиара, подойдя ближе. — Но дома генеральское звание не действует.

Она обняла его следом за Эльгой, после чего Альда дождалась своей очереди и поцеловала мужа в губы.

— Мы уже получили четыре официальных поздравления, двенадцать неофициальных и одно письмо от женщины, которая уверяет, что всегда считала тебя будущим полководцем, — сказала Альда и посмотрела на Ардора. — Насколько я помню, месяц назад она называла тебя опасно удачливым выскочкой.