Сорок третий 9 (СИ), стр. 22

Второй понял, что всё окончательно сломалось, и попытался уйти через проход для слуг и охранник у двери двинулся ему наперерез, но ученик бросил ему навстречу тонкую пластину. И только жест Ардора не дал охраннику сорваться с места раньше времени. Пластина ударила в деревянную панель на уровне лица и раскрылась мелкими зубцами, способными вскрыть щёку и глаз. Ардор в ответ метнул кинжал. Сталь вошла беглецу в плечо, развернула его к стене, и прежде чем он успел сбросить оружие, Барс оказался у него под ногами. Человек рухнул тяжело, ударился виском о нижнюю кромку панели и остался лежать, шевеля пальцами в агонии.

Оставался старший ученик. Он не бросился на Ардора и не попытался прорваться к защищённой двери. В отличие от остальных, он понял. задача провалена, и теперь надо сделать то, чему Залтис действительно мог учить лучших. Оборвать бой до полного уничтожения группы. Из-под его плаща вылетел второй дымовой шар, но не в середину галереи, а к окну с защитной решёткой. Одновременно старший ударил по креплению маленьким плоским зарядом. Заряд не разрушил стену, а выбил заранее ослабленный узел, подготовленный ещё до ночного нападения мастера. Решётка не упала, но отошла достаточно, чтобы человек без тяжёлого снаряжения мог пройти наружу, если не боится высоты.

Ардор рванулся за ним, но остановился после двух шагов. За спиной бронированная дверь, за которой Эльга, Альда и Лиара, в галерее оставались раненые, охрана, возможные сюрпризы, оставленные убийцами, живой ученик, способный притворяться мёртвым, и Залтис в соседней комнате, без контроля опасный даже связанным. Старший ученик выбрал окно именно поэтому. Он не победил, но заставил Ардора выбирать между погоней и домом.

Барс бросился было следом, но Ардор резко остановил его.

— Ко мне!

Кот остановился у окна так резко, что когти скребнули по камню. Старший ученик, уже уходивший вниз по внешней стене, на мгновение оглянулся. Лицо частично закрывала повязка, но глаза Ардор запомнил. В них не пряталась паника. Только злость и холодное признание провала.

— Живым нужен один, — сказал Ардор старшему охраны. — Этого не преследовать толпой. Перекрыть не улицы, а выходы. лечебницы, пансионы, частные ангары, старые дома связи, лавки переписчиков, все места, где можно сменить документы и обработать рану. Ингро передать описание немедленно. Пусть берут тихо, если смогут. Если не смогут, пусть хотя бы не дадут ему уйти из Марсаны.

— Есть!

Тонкая взвесь, поднятая взрывом, начала оседать. На полу лежали трое учеников Залтиса. один ещё дышал, хрипло и тяжело, с разодранным Барсом лицом и пробитым плечом, другой лежал мёртвым, третий умирал и уже не представлял опасности. Охранники наконец вошли в галерею, но теперь двигались как надо. Раненого закрыли щитом, оружие на полу взяли под контроль, боковую дверь перекрыли, а к окну подошли осторожно, не высовываясь под возможный удар снаружи. Ардор подобрал свой кинжал, вытер лезвие о плащ убитого и только после этого почувствовал, как яд от иглы ещё цепляется за мышцы у колена. Он не успел взять тело полностью, но оставался неприятным. Не опасным, а именно неприятным.

Барс вернулся к нему почти весь в чёрной чешуе, с кровью на морде и лапах. Ардор опустил руку и коротко коснулся его головы.

— Молодец.

Барс посмотрел на него снизу-вверх с таким видом, будто принял похвалу, но вопрос о качестве человеческой охраны оставил открытым.

Когда Ардор вернулся в малую гостиную, Залтис уже понял всё по звукам. Он лежал под удерживающим контуром, бледный от потери крови, с распухшим лицом и сломанным запястьем, но глаза оставались ясными. Рядом стояли целитель, двое охранников и старший дома, получивший приказ ни на секунду не спускать с пленника взгляда. Залтис посмотрел на кровь на руках Ардора, потом на Барса, вошедшего следом, и только после этого перевёл взгляд на коридор за его спиной.

— Сколько? — спросил он.

— Трое мертвы. Один взят. Один ушёл.

Залтис закрыл глаз всего на мгновение, но Ардор увидел это движение. Мастер, спокойно принявший собственное поражение, не так спокойно принимал уничтожение учеников.

— Это были твои?

— Были, — ответил Залтис.

— Это опять церковники?

— Церковь дала деньги. Приказ они придумали сами. Или решили, что я бы так приказал, если бы мог говорить. Для плохих учеников это почти одно и то же. Для хороших — совсем разные вещи.

— Они были плохими?

Залтис открыл глаз.

— Уже да.

Ардор подошёл ближе.

— Второй удар должен был добить меня или убрать тебя?

— Второй удар должен идти туда, куда первый открыл дорогу. Если дорога не открыта, второй удар ждёт. Я повторял это сорок лет.

— Они решили, что дом в тревоге — это открытая дорога?

— Они решили, что шум открывает окно возможности. — Сказал Залтис, и в голосе его впервые прозвучала настоящая усталость. — Молодые любят путать беспорядок с уязвимостью.

— Тот, кто ушёл, тоже твой?

— Да.

— Он вернётся?

— Нет. Если в нём осталось хоть что-то от моей школы, он уйдёт, сменит лицо, имя, и социальный слой, а после будет ждать, пока вы не устанете искать другого человека.

— Значит, его надо брать сейчас.

— Если сможете.

Ардор несколько секунд смотрел на него, потом кивнул старшему охраны.

— Живого ученика к целителям. Никого из внешних служб без проверки. Залтиса перенести в нижнюю защищённую комнату. Две смены охраны, каждый человек под личную ответственность. Барс остаётся с герцогинями.

Барс тихо фыркнул, словно распоряжение о нём считал излишним, и ушёл к боковой двери, где уже стояла Эльга. Она, конечно, всё слышала. Ардор понял это по осторожно приоткрывшейся двери, по лицу Альды за её плечом, по побледневшей Лиаре и по глазам Эльги, где гнева оставалось больше, чем страха. Но разговор с ними пришлось отложить. Ночь ещё не закончилась. Один ученик Залтиса ушёл, а Церковь всех богов, сама того не понимая, подарила Ардору не только доказательство своего участия в найме убийц, но и прямой след к старой школе раннего призванного. Слишком долго эта школа считала себя тенью, не принадлежащей ни королям, ни храмам, и это удачный повод посадить их на цепь.

Ингро Талис прилетел во дворец ещё до рассвета. В королевском крыле уже горел свет, но обычное утреннее движение чиновников, камердинеров и дворцовой охраны ещё не началось, и от этого разговор становился тяжелее. Такие решения принимают не для протокола и не для будущих мемуаров, а потому, что промедление превращает ночную кровь в завтрашние похороны. Логрис Девятый стоял у большого стола в рабочем кабинете, уже одетый, с почти нетронутой чашкой крепкого травяного отвара. После нападения на дом Ардора ему требовался не пересказ слухов и не осторожные формулировки, а ясное понимание того, насколько далеко Церковь всех богов решила протянуть руку в Марсану.

— Докладывайте, — сказал король.

— Первое покушение совершил Шингро Залтис лично, Ваше Величество, — ответил Ингро, положив на стол тонкую папку. — Он жив, тяжело ранен и взят под стражу в доме герцога Таргор-Увира. Второй удар совершила группа его учеников, вошедшая под видом королевской медицинской службы после тревоги. Семья герцога не пострадала. Ардор, принцесса Эльга, герцогини Альда и Лиара живы. Среди охраны есть раненые, но погибших нет. Из нападавших трое уничтожены, один взят живым, один ушёл раненым.

Логрис не изменился в лице, но пальцы, лежавшие на краю стола, чуть сильнее вдавились в дерево.

— Заказчик?

— Формально цепочка ведёт через храм Двенадцати Ликов в Региле, светского посредника и ячейки в трёх банках. Фактически речь идёт о церковной структуре, связанной с Ларнасом. Сумма подтверждается. Пятьдесят миллионов золотом, половина уже выведена под контроль Залтиса. Это не частная инициатива испуганного настоятеля. Такие деньги не двигают без решения высокого уровня.

— Значит, они пришли не только на войну, — произнёс Логрис. — Они пришли в мой дом, в мою столицу и к беременной принцессе.