Сорок третий 9 (СИ), стр. 20

— Стареешь, — сказал он сквозь зубы.

— Все стареют, — ответил Залтис, и в его голосе впервые прозвучала не ирония, а усилие.

Он попытался вывернуться вниз, уходя под руку, и почти смог бы, если бы Барс снова не оказался там, где не должен был успеть оказаться. Чёрные когти прошли по икре, не разрезая сухожилие полностью, но ломая опору ровно настолько, чтобы шаг Залтиса стал короче. Этого хватило. Ардор перехватил правую руку убийцы, ударил рукоятью кинжала в локтевой сустав, выбил клинок, вторым лезвием отбил левую руку и, не давая Залтису упасть свободно, резко развернул его к полу, и буквально вмял в паркет.

На шум уже бежали люди. В коридоре хлопнули двери, раздались голоса охраны, где-то снизу коротко и зло сработал тревожный сигнал, но в самой гостиной всё ещё решали трое. Ардор, Залтис и Барс, который стоял рядом, покрытый чёрной чешуёй, с распоротой чужой кровью на когтях и с фиолетовыми глазами, неотрывно следившими за каждым движением человека на полу.

Залтис не был бы собой, если бы на этом всё закончилось. Даже с разбитым лицом, повреждённой ногой и выбитым кинжалом он попытался уйти последним приёмом. расслабил тело, как будто потерял сознание, и одновременно двинул пальцами правой руки к шву на рукаве, где мог быть спрятан тонкий дротик, игла или что-то ещё, рассчитанное на расстояние в одну ладонь. Ардор наступил ему на запястье раньше, чем пальцы дошли до шва, и слегка усилил давление. Кости хрустнули.

— Не надо, — сказал он.

Залтис открыл единственный нормально видящий глаз.

— Вы всё равно не убьёте меня сразу.

— Конечно.

— Допрос?

— Сначала Эльга выйдет из комнаты.

— Разумно.

Ардор не посмотрел назад, но голос его изменился.

— Эльга?

— Я здесь, — ответила она.

— К двери слева. Не через него. Барс, проводи.

Барс на мгновение повернул голову к Эльге, и чешуя на его спине начала уходить обратно под шерсть, но не полностью. вдоль хребта ещё оставались жёсткие чёрные пластинки, а когти не спрятались. Он мягко подошёл к ней, словно только что не рвал лицо одному из самых опасных убийц мира, и встал между Эльгой и лежащим на полу человеком. Она подняла с кресла книгу, сама не понимая, зачем это делает, потом оставила её на столике и пошла к боковой двери, держась прямо, хотя пальцы у неё дрожали. У выхода она всё-таки обернулась.

— Ардор.

— Всё хорошо.

— Это он?

— Да.

Она поняла, кого он имеет в виду, и побледнела сильнее.

— Тот самый Шинго Залтис?

— Тот самый.

Залтис тихо усмехнулся, несмотря на кровь.

— Моя слава пережила мою осторожность.

— Твоя осторожность сейчас лежит под моей ногой, — сказал Ардор. — И молись богам, чтобы я не нажал коленом посильнее, потому что это сделает тебя тряпичной куклой не способной даже дойти до туалета.

В комнату ворвались охранники, двое с клинками, один с коротким метателем, но Ардор сразу поднял руку, не позволяя им стрелять и даже приближаться слишком резко. Внутренние стены, жёны, слуги, ночной переполох, узкий коридор, раненый убийца с возможными скрытыми средствами — всё это требовало не героизма, а аккуратности, и охрана, к счастью, была не из тех людей, которым надо объяснять очевидное после первого приказа.

— Метатели убрать. Двери перекрыть. Позвать целителя, Ингро Талису срочное сообщение, Корвосу тоже. Дом поднять тихо, без паники. Всех жён — в защищённую комнату. Никого из прислуги сюда не пускать. И проверьте путь, которым он вошёл, но руками ничего не трогать.

Старший охраны уже отдавал распоряжения, а Ардор всё ещё держал Залтиса на полу, не позволяя ему ни умереть, ни освободиться, ни воспользоваться тем, что обычно остаётся у таких людей даже после проигранного боя. Барс сидел у боковой двери рядом с Эльгой и смотрел на пленника с таким выражением, будто считал вопрос решённым только наполовину. Эльга опустила руку ему на загривок и вдруг ощутила под пальцами не только мягкую шерсть, но и последние исчезающие края чешуи.

— Хороший мальчик, — тихо сказала она.

Глава 6

Залтис пришёл в себя раньше, чем целитель закончил накладывать на его запястье удерживающую повязку. Уже одно это говорило о нём больше, чем старые рассказы о мастере тихой смерти. Другой человек после разбитого лица, повреждённой ноги, треснувших костей кисти, потери крови и лекарского обездвиживания долго лежал бы между болью и забытьём. Залтис же открыл единственный нормально видящий глаз, несколько секунд смотрел в потолок малой гостиной, затем медленно перевёл взгляд на Ардора и Барса у боковой двери рядом с Эльгой. Только после этого он негромко выдохнул, будто окончательно признал, что первый удар не удался, а впереди начинается самая неприятная часть любого провала — не само поражение, а то, что приходит следом.

Дом уже поднялся по тревоге, но не утонул в панике. Люди охраны заняли лестницы, опасные коридоры освобождали от прислуги, а Эльгу, Альду и Лиару под сопровождением переводили к защищённому крылу, чьи внутренние стены могли выдержать не только выстрелы, но и серьёзный удар снаружи. Целителей из ближайшего королевского поста пока держали у нижней галереи. Собственные люди Ардора проверяли имена, документы, лица и состав группы, не обращая внимания на раздражение тех, кто привык после тревожного вызова проходить в дворянские дома почти без задержки. Ардор не собирался умирать из вежливости только потому, что кому-то неудобно подождать под охраной десять лишних минут. Его плечо уже стянулось после неглубокого пореза, бок почти перестал кровить, и целитель, успевший заметить это до приказа заняться пленником, теперь старательно не смотрел на него слишком долго.

— Не надо тратить на меня хорошее лекарство, — сказал Залтис, когда старший целитель проверил удерживающий контур на его повреждённой руке.

— Я не трачу, — ответил Ардор. — Я вкладываю в разговор.

Залтис попытался усмехнуться, но разорванная щека не дала ему сделать это красиво.

— Разговоры после проваленного убийства редко окупаются.

— Это зависит от того, кто говорит.

— Тогда начните с вопроса о заказчике. Ваши люди получат привычную работу и смогут сделать вид, что ночь снова стала понятной.

Ардор стоял у стола, где всё ещё лежала раскрытая книга Эльги по чему-то там мутному и очень умному, и эта раскрытая книга раздражала его сильнее крови на ковре. Несколько минут назад Эльга читала здесь, Барсик спал у неё на коленях а в чашке остывал травяной отвар. Теперь на полу лежал один из самых опасных убийц мира Нингол, возле двери ждали вооружённые охранники, а каждая стена дома казалась не защитой, а тонкой перегородкой между семьёй и людьми, решившими, что пятьдесят миллионов золотом дают право открывать чужие двери ночью.

— Заказчик ясен, — сказал Ардор. — Мне интереснее, почему ты пошёл сам.

— Потому что за такие деньги не посылают ученика.

— За такие деньги обычно покупают не только первый удар.

Залтис не ответил сразу. Его взгляд на мгновение ушёл в сторону коридора, где за дверью сменились шаги охраны, потом снова вернулся к Ардору. В этом коротком движении не прятались ни страх, ни просьба. Только внимание мастера к чужой догадке, слишком точной, чтобы оставить её без ответа.

— Я учу людей не ставить всё на один удар, — произнёс он тихо.

Ардор уже начал поворачиваться к старшему охраны, когда снизу донёсся приглушённый голос дежурного офицера. Следом прозвучал второй голос, незнакомый и уверенный, с правильной служебной интонацией человека, привыкшего проходить через чужие двери ради срочной помощи. Слова разобрать удавалось плохо, но смысл дошёл и без них. К дому прибыла группа королевской лечебной службы со срочным допуском после нападения на члена королевской семьи, документами ночного поста, целителем, техником защитных контуров и сопровождающими. В обычную ночь их держали бы снаружи до полной проверки. Сейчас, рядом с раненым пленником, беременной принцессой после нападения и Ардором в окровавленной рубахе, такой визит выглядел не просто правдоподобным, а почти ожидаемым.