На погребенных углях (ЛП), стр. 87

— Не усложняй.

— Думаю… вы ошиблись. — Я морщусь: жар пламени уже обжигает меня.

— Как хочешь.

Он бросается на меня.

Я вскрикиваю и шарахаюсь назад. От неожиданности Спаркс выскальзывает у меня из рук.

— Беги! — кричу я ему.

Мужчина надвигается на меня с занесённым ножом. Я пятюсь в глубь горящей хижины. Огонь трещит и шипит, жадно пожирая дом Рохана. Я вскидываю руки, пытаясь защититься. Краем глаза замечаю, как Спаркс обегает мужчину.

Это мужчина. Высокий, широкоплечий. Руки покрыты татуировками. Из-под тёмного капюшона виднеется борода.

— Ч-чего ты хочешь? — спрашиваю я.

Он не отвечает.

Снова бросается вперёд.

Я кричу и отскакиваю, прячась за низким столом. Хватаю кружку и швыряю в него. Он с лёгкостью отбивает её, глухо рычит и продолжает наступать. Я делаю вид, что бросаюсь влево, а потом резко сворачиваю вправо, к задней двери. Он покупается на уловку.

Я бросаюсь к выходу и на ходу подхватываю Спаркса.

В следующую секунду тяжёлое тело валит меня на пол.

Я вскрикиваю, неудачно падая на руку, и отчаянно пытаюсь вырваться, пока боль волной расходится по всему телу.

Меня переворачивают на спину. Я царапаюсь изо всех сил и всё-таки задеваю ему лицо. Краем глаза замечаю занесённый нож и отворачиваюсь, крепко зажмурившись. По щекам текут слёзы. Но прежде чем удар успевает опуститься, раздаются рык и пронзительный визг. Я резко поворачиваю голову.

Спаркс вцепился зубами в руку, державшую кинжал. Клыки глубоко вошли в плоть, по запястью мужчины струится кровь. Дракончик рычит и яростно трясёт головой. Мужчина вопит, роняет нож и второй рукой пытается оторвать Спаркса. Но тот не разжимает челюстей. Я продолжаю отбиваться, отчаянно лягаясь, и наконец мужчина заваливается набок, всё ещё пытаясь стряхнуть с себя маленького дракона. Он осыпает его ругательствами, кровь льётся всё сильнее.

— Отвали от меня, блядь! — орёт он и со всей силы бьёт Спаркса.

Потом ещё раз.

И ещё.

Маленькое тельце безвольно обмякает.

— Спаркс! — кричу я.

Мужчина с размаху швыряет его через всю комнату, прямо к пылающей стене.

Он не шевелится.

— Нет!

Я бросаюсь к нему, падаю на колени и подхватываю его на руки. Слёзы застилают глаза, огонь обжигает кожу. За спиной слышатся тяжёлые шаги и хриплое дыхание. Я резко оборачиваюсь, ещё крепче прижимая дракончика к груди.

— Ты его не тронешь! — кричу я.

Увернувшись от его руки, бросаюсь к валяющемуся на полу кинжалу, не выпуская Спаркса. В ту же секунду мужчина грубо хватает меня за волосы. Голова дёргается назад, но я успеваю схватить нож и вслепую всаживаю его в нападавшего.

Он вскрикивает.

Я разворачиваюсь и снова вонзаю нож ему в живот.

Раз.

Другой.

Третий.

Я кричу, прижимая к себе Спаркса и изо всех сил стараясь вырваться.

Мужчина пятится. Потом грузно оседает на пол. Под ним быстро растекается кровь.

Я стою, не в силах пошевелиться. Рука с ножом всё ещё вытянута перед собой. По пальцам стекает кровь. В следующую секунду меня сгибает пополам от кашля. Дым становится таким густым, что вокруг почти ничего не разобрать.

Я выпускаю нож и, прижимая к себе безжизненного Спаркса, ковыляю к задней двери. Толкаю её и кубарем слетаю со ступенек. Боль пронзает всё тело. Меня снова выворачивает, и я едва успеваю отвернуть голову.

Я только что убила человека.

Меня трясёт. Стоя на коленях в грязи, я пытаюсь отдышаться. В ушах стоит звон. Когда приступ проходит, я вытираю нос и с трудом поднимаюсь.

Нужно найти помощь.

Нужно найти Рохана.

Нужно…

И только теперь до меня начинают доноситься звуки вокруг. Лагерь гудит. Сердце колотится так сильно, что готово вырваться из груди.

Я оглядываюсь.

Пламя взмывает в ночное небо, яркое, с громким треском. Я моргаю, не в силах поверить собственным глазам. Сознание вот-вот меня покинет.

Огонь.

Лагерь горит.

Меня трясёт. Тихо всхлипывая, я бреду через лагерь. Повсюду лежат тела. Большинство — члены клана. Но есть и люди в таких же плащах с капюшонами, как тот, что ворвался в хижину.

Что… Что происходит?

— Рохан? — тихо зову я, едва не срываясь на плач.

Чем дальше я иду, тем сильнее бушует пожар. В воздухе кружатся искры вперемешку с лепестками, которые ветер срывает с вершины холма, с роз у хижины Рохана. Я снова смотрю туда. Хижина целиком объята пламенем.

— Всё хорошо, Спаркс, — всхлипываю я. — Нам просто нужно найти Рохана.

Я крепче прижимаю его к груди и иду дальше. Искры кружатся вокруг, словно огненный снег. Он не просыпается. Я не могу смотреть на его закрытые глаза, на безвольное тельце, которое становится всё холоднее.

— Рохан?! — снова кричу я, пытаясь понять, откуда доносятся крики.

Но вокруг никого.

Я прохожу мимо ещё одного тела. Гаррет. Разведчик. Чуть дальше лежит Саэлон, приносившая Рохану еду. Она ничком, из затылка течёт кровь. Следующее тело заставляет меня остановиться. Ноги подкашиваются. В одной руке она всё ещё сжимает топор. Лицо залито кровью, будто её окатили с головы до ног.

— Ассея… — шепчу я, касаясь её дрожащими пальцами. — Пожалуйста… проснись.

Пожар пожирает лагерь. В груди всё сжимается так сильно, что трудно вдохнуть. Я смотрю на лицо Ассеи. Её грудь не поднимается.

— Р-Рохан! — кричу я.

Руки дрожат. Я опускаю Спаркса на землю и начинаю тормошить его, пытаясь заставить пошевелиться. Но он совсем неподвижен. Как Ассея.

— Ну же, Спаркс… Только не ты, — рыдаю я. — П-пожалуйста… Не оставляй меня. Ты же должен научиться летать. Доставать Дрогонаха. Играть в ведре с Эскором. Пожалуйста!

Он не двигается.

Я бессильно опускаюсь на пятки. Слёзы катятся по лицу. Вокруг ревёт пламя, кружатся искры. И я кричу. Крик вырывается из самой глубины, сотрясает всё тело, выталкивает из лёгких весь воздух.

Но никто не приходит.

Никого нет.

— Дрогонах! Эскор!

Я вскидываю голову к ночному небу. Зарево пожара окрашивает его в оранжевый цвет, но драконов нет.

Где-то вдали трубит рог. Громко. Жутко.

И вдруг прямо передо мной что-то разбивается. Зелёный туман стремительно расползается вокруг.

Я падаю на землю.

— Вы здесь потому, что в этом году Игры начнутся раньше, — объявляет король Хейлен.

Он восседает на троне, возвышающемся над залом. По ступеням сбегает пурпурный ковёр. Вдоль стен стоят стражники с мечами на поясах. Пурпурные повязки на рукавах выдают их верность этому ублюдку.

Я стискиваю зубы. Сейчас я должен был лежать в постели со своей Маленькой Шептуньей, а не торчать здесь. Но каждого Драконосвязанного вызвали во дворец. Неявка означала смерть.

Такого удовольствия мы ему не доставим.

Поэтому пришли все. Ещё затемно. И теперь каждый кипит от злости, потому что этот ублюдок заставил нас часами ждать.

— Как и прежде, вы должны отправить своих драконов во временные логова. Лагеря в Анклаве уже готовы.

— А те, кому предстоит участвовать в Играх? — первой нарушает молчание Сигрид. В её голосе звенит плохо скрываемый гнев.

Король медленно вскидывает светлую бровь. В тёмных глазах вспыхивает раздражение.

— Ах да… Совсем забыл сказать.

Он поднимается с трона и подходит ближе, но держится на безопасном расстоянии.

Не посмеет.

— В последних Играх будут участвовать все. Каждый член каждого клана.

— Что? — выплёвываю я.

— Что значит — все? — рычит Дуррук.

— И что значит — последние? — кричит Варан.

Король Хейлен поднимает руку, требуя тишины, и останавливается шагах в шести от нас.

Высокий, около шести футов ростом, с уже наметившимся животом. Толстые пальцы унизаны кольцами. На нём дорогая пурпурная туника, на груди ожерелье с королевским гербом, на поясе — золотой кинжал.

Сделай он ещё хоть шаг вперёд — мы разорвём его голыми руками.