На погребенных углях (ЛП), стр. 36

— И ты притащил её на Кладбище? — бормочет Караг.

— Согласно клятвам, которые мы все дали ради мира между кланами, новых членов представляют на любом общем собрании. — Он указывает на двух мужчин напротив нас.

— И как тебя зовут? — спрашивает Сигрид.

— Она откликается на Эльфийку, — отвечает Рохан.

Я поворачиваюсь к нему. Его взгляд без слов велит мне молчать.

Я отвожу глаза, чувствуя себя не человеком, а скотиной, которую вот-вот поведут на убой.

— Любопытно, — произносит Караг. — Ну что ж, рабыня, подойди. Посмотрим на тебя.

От его голоса я невольно вздрагиваю. Я бросаю взгляд на Рохана, ожидая, что он вмешается. Но он молчит. Опустив плечи, я подхожу к Карагу. Я не смею поднять на него глаз. Его взгляд впивается в кожу, словно острый шип.

Рыжеватый дракон за его спиной фыркает, и в голосе Драконосвязанного звучит усмешка.

— Эльфийка, значит…

Он хватает меня за руку так сильно, что наверняка останется синяк. Где-то позади раздаётся низкий рык, полный смертельной угрозы.

— Убери от неё руку, Караг. Или я отрублю её своим топором.

Дракон Карага отвечает оглушительным рёвом.

— Тише, Вали, — бросает ему Караг, а потом наклоняется ко мне и шепчет так тихо, что слышу только я: — Какой собственник, правда? Интересно почему.

Меня пробирает ужас.

Я чувствую, как его взгляд задерживается на моих ушах, а затем он снова смотрит мимо меня.

— Ты бросаешь мне вызов, Рохан?

— Если придётся.

Повисает тяжёлая пауза.

— Отпусти девушку, Караг, — говорит Дуррук. — У нас нет времени на это, если мы хотим попасть в Рощу раньше.

Караг с силой отпихивает меня.

Я не удерживаюсь на ногах и тяжело падаю набок.

— Пошла прочь, Эльфийка. Пока я сам не отвёз тебя обратно к границе. Король явно не обрадуется такому.

— Короля не касается, кто состоит в моём клане… или в наших кланах, — спокойно отвечает Рохан. — Такова клятва, которую мы все скрепили кровью. Или ты отказываешься от своих слов?

— Да как ты смеешь!

— Хватит, — вмешивается Варан. — Обычно мне даже нравится смотреть, как вы грызётесь, но не сегодня.

Сигрид устало вздыхает.

— И не швыряй её так, Караг.

— Она рабыня. От неё всё равно никакого толку.

— Но она всё ещё женщина, — шипит Сигрид.

Поднимаясь на ноги, я замечаю, как в её руке блеснул клинок.

— Мы закончили? — фыркает Дуррук. — Не хочу торчать здесь дольше необходимого.

— Закончили. Увидимся в Роще, — говорит Варан, поднимаясь.

Остальные тоже встают.

— Пусть Морана ведёт вас.

Я осторожно возвращаюсь к Рохану. Уже собираюсь опуститься на колени, но он останавливает меня.

Несколько секунд молча смотрит на мою руку, которой я прикрываю запястье, а потом говорит:

— Иди к Дрогонаху. Встань у его крыла.

Я без возражений выполняю приказ. Сейчас дракон кажется мне безопаснее человека.

Подхожу к его правому боку, помня, что слева заходить нельзя.

Я жду, что Дрогонах зарычит или хотя бы недовольно заворчит, но вместо этого он слегка придвигается ко мне, словно чувствует настроение Рохана.

Рохан подходит к Карагу.

Они обмениваются резкими словами, но я не могу разобрать ни одного. Караг рычит ему что-то в ответ, с презрением плюёт под ноги, и пальцы Рохана сжимаются в кулаки.

— Увидимся в Роще, мальчик. И смотри, держи её при себе.

Караг уходит.

Рохан долго смотрит ему вслед, пока тот взмывает в небо на своём драконе. Его плечи тяжело поднимаются и опускаются. Рохану на вид чуть больше двадцати, и среди собравшихся он действительно кажется самым молодым. Но мальчиком его не назовёшь. Так же как мои двадцать три не делают меня девочкой.

Наверное, Карагу около сорока, поэтому он и позволяет себе называть Рохана мальчиком. Впрочем, это всё равно прозвучало как оскорбление.

Спустя несколько минут Рохан возвращается, молча помогает мне забраться на спину Дрогонаха и садится следом.

За всё время он не произносит ни слова. Кажется, он даже дышит через силу. Пока мы летим обратно в лагерь, его крепкая рука не отпускает мою талию, а гнев, окутавший его тяжёлым плащом, ничуть не стихает.

Дрогонах высаживает нас у пещеры и, едва мы спешиваемся, снова взмывает в небо. Рохан сразу ведёт меня в свою хижину и, переступив порог, велит принять ванну. Я не спорю, да и не стала бы. Он мрачнее тучи и почему-то беспрестанно меряет комнату шагами, то и дело сжимая кулаки.

Я молча оставляю его и иду к ванне. Всё равно он бы настоял на своём, а мне совсем не хочется попасться ему под горячую руку.

Раздевшись, я погружаюсь в тёплую воду и с облегчением вздыхаю. Веки тяжелеют. Бёдра ноют, потому что не привыкли к жёсткому седлу Дрогонаха. Колени слегка саднит после падения на Кладбище, кожа покраснела, но хотя бы не содрана.

Я осторожно касаюсь пореза на голове и чувствую лишь тонкий рубец. Мазь, которую наложил Рохан, подействовала на удивление хорошо. То же самое и с руками. Если не присматриваться, никто и не догадается, что они были изранены. Только заметные впадинки там, где срослась кожа.

Так нравилось Хозяину. После каждого наказания я почти становилась как новенькая. До тех пор, пока кто-нибудь снова не выходил из-под контроля.

А это происходило всегда.

Тепло постепенно расслабляет тело. Я поворачиваюсь на бок, обнимаю себя за плечи и сама не замечаю, как закрываю глаза.

Просыпаюсь от испуга, почувствовав, как что-то мягко касается моей руки.

Резко открываю глаза.

Рохан сидит рядом и осторожно намыливает мою кожу, особенно тщательно проходясь по синякам, оставленным пальцами Карага.

— Он плохой человек, Эльфийка. Держись от него подальше.

— Хорошо, — тихо отвечаю я, прикрывая ладонью грудь, хотя вода и без того скрывает её.

— Если когда-нибудь окажешься рядом с ним без меня, уходи. Куда угодно. Хоть к Дрогонаху. — Он не сводит взгляда с багровых следов на моей руке, и в его глазах всё ещё кипит злость.

— Хорошо.

— Скажи что-нибудь кроме «хорошо»! — вдруг рявкает он.

Я вздрагиваю. С губ срывается жалобный всхлип, и я поспешно отползаю к другому краю ванны, обхватив себя руками и крепко зажмурившись.

— Чёрт… — выдыхает он после долгого напряжённого молчания.

Но я слишком напугана, чтобы открыть глаза.

Слышу шорох одежды, потом плеск воды.

В следующее мгновение сильные руки поднимают меня, и я оказываюсь у него на коленях. Он забрался в ванну вместе со мной.

Я распахиваю глаза.

Он уже смотрит прямо на меня и тихо шикнет, пытаясь успокоить мои панические всхлипы.

Я дёргаюсь, хватаюсь за края ванны, пытаясь вырваться, даже не думая прикрыться.

— Не двигайся.

Его голос пробивается сквозь охватившую меня панику.

Я замираю.

Вода вокруг нас кажется ещё теплее.

— Скажи, что ты на самом деле думаешь. Не то, что, как тебе кажется, я хочу услышать.

— Я…

Я сглатываю и скрещиваю руки на груди.

— Что угодно, Маленькая Шептунья. Мне нужно это услышать.

Он откидывается на край ванны и подтягивает меня ближе, устраивая так, чтобы я опиралась спиной о его крепкий живот. Его ладони остаются на моих худых бёдрах.

— Я не хочу находиться рядом с ним, — тихо говорю я, имея в виду Карага.

— Хорошо. Продолжай.

— Дрогонах пугает меня… но дракон всё равно лучше человека.

Повисает тишина.

— Он лучше. Мужчины — мерзкие звери в человеческом обличье. Им нельзя доверять.

— Даже тебе?

— Даже мне.

— Ты сделаешь мне больно?

Он открывает глаза.

— Я никогда не подниму на тебя руку так, как он.

Слова — всего лишь слова. Они ничего не стоят.

— И я должна тебе поверить? После того как ты сам сказал мне не доверять тебе?

— Да.

Я невольно фыркаю и тут же осекаюсь.