На погребенных углях (ЛП), стр. 3

От боли, страха и ярости, наконец прорвавшейся наружу, я совершаю то, чего не позволяла себе никогда.

— Я не еда!

Хриплый крик эхом прокатывается по пещере, и уже в следующую секунду я понимаю, какую ошибку совершила. В ответ почти одновременно раздаются два рыка, дракона и мужчины. Они звучат так похоже, что по спине пробегает холод.

В пещере повисает тяжёлая тишина. Я невольно сжимаюсь и опускаю взгляд.

— Ты сейчас на меня кричала? — тихо спрашивает мужчина.

От его голоса становится страшнее, чем от рёва дракона. Дыхание сбивается. Я знаю, что совершила ошибку, и знаю, что теперь за неё заплачу. Пусть дракон разорвёт меня или сожжёт своим пламенем. Это страшно, но человек способен причинить куда более долгую боль. Человек будет мучить и наслаждаться этим. Если выбирать, я всегда выберу дракона.

— П-простите, — едва слышно шепчу я, с трудом выговаривая слова пересохшими губами. Я изо всех сил стараюсь не показать, как сильно боюсь, хотя голос всё равно предательски дрожит.

— И после этого ты смеешь разговаривать так с Драконосвязанным?

Дракон рядом с ним беспокойно переступает с лапы на лапу, словно чувствует раздражение своего всадника.

Я тяжело сглатываю.

Драконосвязанный…

Так это Драконосвязанный?

Пожалуйста, пусть всё закончится быстро.

— Нечего сказать?

Он подходит ещё ближе и протягивает ко мне руку. Я инстинктивно отшатываюсь, прежде чем успеваю себя остановить. Мужчина замирает, его рука остаётся висеть в воздухе. Он медленно хмурится, потом резко хватает меня за подбородок и заставляет поднять голову.

Я тихо вскрикиваю.

Отстегнув фонарь от пояса, он подносит его к моему лицу. Яркий свет режет глаза, и я невольно щурюсь. Его взгляд задерживается на металлическом ошейнике у меня на шее, потом снова возвращается к лицу. Я знаю, что он видит: медно-рыжие волосы, осунувшееся лицо, веснушки, рассыпанные по переносице и скулам, зелёные глаза. Людей с такой внешностью почти не бывает.

Потом он переводит взгляд на мои длинные спутанные волосы, доходящие до талии. Они скрывают то, кто я на самом деле. Рабам не разрешали стричь волосы. За них слишком удобно хватать.

Я продолжаю смотреть ему в глаза и только теперь замечаю фиолетовое кольцо вокруг зрачков, грубый шрам, тянущийся от левого виска к самому уху, волосы до плеч, собранные наверху, и несколько тонких косичек, вплетённых в них. Он выглядит суровым, опасным, таким, кого стоит бояться.

Никогда прежде я не стояла так близко к Драконосвязанному. До сих пор я видела их только во время Игр, когда они проезжали через город, а я украдкой наблюдала за ними из-за занавески на верхнем этаже, пока убиралась.

Говорят, Драконосвязанные не знают пощады. Даже король Хейлен, несмотря на хрупкое перемирие, предпочитает с ними не враждовать. Хозяин тоже всегда отзывался о них с ненавистью.

Только Драконосвязанные способны установить Связь с драконами и летать на них. Они живут вместе с драгори в своих поселениях, держась в стороне от остального мира. Впрочем, мало кто захочет жить по соседству с драконом.

Я украдкой разглядываю мужчину. На нём плотные штаны и туника с короткими рукавами, а с пояса свисает костяная маска. Неужели ему не холодно? Загорелые предплечья обмотаны чёрной тканью, перехваченной лентами. Значит, он из Клана Чёрной Чешуи, одного из пяти кланов драгори.

Услышав его раздражённое хмыканье, я торопливо качаю головой и отвожу взгляд к Дрогонаху, но пальцы на моём подбородке тут же сжимаются сильнее, заставляя снова посмотреть ему в лицо. Глаза начинает щипать от подступающих слёз.

Он медленно поворачивает мою голову то в одну, то в другую сторону, внимательно рассматривая лицо, потом криво усмехается.

— Убери волосы за уши.

Сердце болезненно сжимается. Дрогонах глухо рычит, а Драконосвязанный поднимает свободную руку.

— Сейчас.

Я вздрагиваю от резкого приказа и дрожащей окровавленной рукой убираю волосы за уши, понимая, что только что вынесла себе приговор. К таким, как я, никто не проявляет жалости. Мы хуже грязи под ногами. Нам не положены ни тепло, ни дом, ни спокойная жизнь. Мы принадлежим любому, кто решит нас забрать. Достаточно просто оказаться рядом с эльфом, чтобы заслужить смерть, если только тебя не ведут прямо к королю.

— Эльфийка, — с презрением произносит он.

Я невольно вздрагиваю. На его лице появляется брезгливость. Он раздражённо скрипит зубами, совсем как стоящий рядом дракон. Пользуясь тем, что хватка чуть ослабевает, я осторожно высвобождаю подбородок. Слёзы наконец наворачиваются на глаза. Я всхлипываю, резкая боль пронзает голову, и ладонь сама прижимается к виску.

— Далеко же тебя занесло от дома. — Я молчу. — Что ты делаешь по эту сторону границы? И как вообще оказалась в Дракозаре так, что об этом не узнал король?

Я тяжело сглатываю.

— Меня продали Хозяину.

Он вопросительно приподнимает бровь.

— Продали?

— Так мне сказали.

Несколько секунд он молча смотрит на Дрогонаха, потом снова переводит взгляд на меня.

— Тогда где сейчас твой Хозяин, Эльфийка?

Наверное, уже ищет себе другого раба.

— Он сбросил тебя сюда?

Я молча киваю.

— За что?

Я лишь пожимаю плечами, но он продолжает пристально смотреть на меня, ожидая ответа.

— Я взяла немного хлеба, — наконец признаюсь я. Голос срывается на хрип, к горлу подкатывает тошнота.

Он долго не сводит с меня глаз.

— Не верю. Из-за куска хлеба в Яму не бросают.

Бросают.

Если этот человек — ты.

— Я… не лгу.

Голова снова начинает кружиться. Я пошатываюсь и тяжело приваливаюсь к стене. Кажется, болит уже всё тело.

— Рохан! Мы готовы идти! — доносится ещё один мужской голос из глубины пещеры.

Я невольно вздрагиваю. Сколько их здесь?

— Иду, — отвечает Драконосвязанный.

Костяная маска на его поясе качается в такт шагам, когда он подходит ещё ближе.

— А ты идёшь со мной, Эльфийка.

Рохан толкает меня вперёд, и я, едва держась на ногах, бреду дальше, пока за моей спиной идут два хищника. Я изо всех сил стараюсь не вскрикивать при каждом шаге и не поддаться тошноте, когда от головокружения всё плывёт перед глазами.

Этого не может быть.

Куда он меня ведёт? Зачем?

Громче всего гремит поступь Дрогонаха. Каждый удар его когтей тяжело отдаётся в земле. Одного такого шага хватило бы, чтобы раздавить меня. Мои шаги почти не слышны. Драконосвязанный тоже идёт почти бесшумно, несмотря на свой рост.

— Будь послушен, Дрогонах. Она не еда… пока что, — говорит Рохан.

Страх накатывает с новой силой.

Значит, меня всё-таки собираются скормить дракону? Только потому, что он так решил?

— Поверни налево, — приказывает он.

Мы огибаем угол и выходим на открытое место.

Впереди, в свете факелов, ждёт толпа, и меня начинает трясти ещё сильнее, когда десятки взглядов устремляются на меня. Среди них есть и дракории, и драконы. Они смотрят на меня с таким же изумлением, с каким я смотрю на них.

Эльванан, спаси меня.

— Ах…

У меня вырывается сдавленный крик, когда меня неожиданно толкают вперёд. Я тяжело падаю на колени, волосы рассыпаются по лицу и плечам. Слёзы уже не удержать.

— Кто это? — спрашивает чей-то голос.

Я поднимаю голову.

Передо мной склоняется высокий мужчина с тёмно-коричневой кожей.

— Эльфийка?

За моей спиной раздаётся утвердительное хмыканье, и мужчина хмурится.

— Все собрались, Калдар?

— Все, — отвечает он.

Его тёмные волосы заплетены в косы, падающие на плечи и почти скрывающие татуировку на шее.

Я опускаю взгляд, когда он тянется ко мне. Пытаюсь отшатнуться, но чьи-то сильные руки хватают меня за плечи и одним рывком ставят на ноги, будто я ничего не весила.

— Она со мной.