"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 84

– Что?

– Как я уже сказала, это может быть просто игрой воображения, однако повод для опасений у меня есть. Сегодня утром я везла Тома в школу Варндин и заметила в зеркале «рейнджровер». Затем темный «рейнджровер», не знаю, тот же самый или нет, сопровождал меня до школы днем, а потом обратно домой – этот автомобиль проехал мимо, когда я свернула на подъездную дорожку, и поднялся по Мэки-Кресент.

Моментально заволновавшись, Гарри спросил:

– Ты записала номер?

– Нет, я была так потрясена, что ничего не соображала. Может быть, это все ерунда, воображение разыгралось. Я даже не уверена, что эти две машины были одного цвета. – Она слабо улыбнулась. – Наверное, у меня просто паранойя.

Гарри кивнул, задумавшись. Эпизод «Антикварного развала» еще не показывали в эфире. Лишь немногие из присутствовавших на мероприятии слышали, как оценил картину искусствовед, а кроме того, тот не гарантировал ее подлинность. И вряд ли кто-то мог успеть передать информацию о некоем шедевре своим контактам после поездки Гарри в Лондон. Как бы то ни было, некоторое время картины не будет в их доме.

– Думаю, мы оба сейчас нервничаем. Но если ты снова заметишь эту машину, постарайся рассмотреть номер.

– Постараюсь. Так где же теперь картина?

– Помнишь я упоминал Дэниела Хегарти, да?

– Фальсификатора.

Гарри засиял:

– Именно он и является частью моего плана.

Фрейя в свою очередь нахмурилась:

– Да? Может быть, ты объяснишь, что собираешься делать?

– Думаю, тебе понравится мой план, – сказал он, наполняя оба бокала. – Очень понравится.

34. 2 октября, среда

Рой Грейс намеревался проводить больше времени дома с Клио и Ноем, особенно по выходным. Семья никогда не была так важна для него, как сейчас, особенно с учетом скорого рождения малыша. Рою нужно было пересмотреть свои приоритеты и научиться отделять работу от домашней жизни, оставляя за порогом впечатления от повседневного насилия, с которым он сталкивался.

Но Суссекс с его очагами преступности – Брайтон-энд-Ховом, Кроли, Гастингсом и некогда спокойным и респектабельным Уэртингом – переживал нечто вроде эпидемии зла. Настоящим бедствием был рост преступлений с применением холодного оружия – Грейс успел повариться в этом котле во время командировки в лондонскую полицию, – теперь же резня докатилась и до Суссекса, и в последнее время в округе зафиксировали целый ряд ножевых ранений, три из которых оказались смертельными, а вчера вечером в центре Брайтон-энд-Хова снова была поножовщина, и в результате пострадавший подросток оказался в больнице в критическом состоянии.

Помимо рядовых преступлений, которыми иногда занималась его команда, серьезной проблемой быстро становилось относительно новое отвратительное правонарушение – незаконное разведение собак. Те же организованные преступные группировки, что контролировали бо́льшую часть поставок наркотиков в Суссекс и прилегающие к нему графства Кент, Суррей и Гэмпшир, теперь стояли за этим новым прибыльным, мерзким и при этом очень легким бизнесом.

Легким, потому что, в отличие от огромных усилий, которые прилагались к борьбе с наркотиками на всех уровнях, до недавнего времени о бизнесе на щенках мало кто знал, на это выделялось мало средств, а все, кто привлекался к ответственности, получали ничтожно малые сроки по закону об охране животных. Но, к счастью, ситуация начала меняться благодаря Королевскому обществу по защите животных от жестокого обращения. Действия инспекторов общества привели к двум успешным судебным преследованиям за незаконное разведение щенков в других регионах Англии по обвинению в сговоре с целью мошенничества, что влекло за собой гораздо более суровое наказание в виде десяти лет лишения свободы.

Жестокость по отношению к братьям нашим меньшим была одной из немногих вещей, приводивших Роя Грейса в бешенство. Группа по расследованию особо тяжких преступлений в графствах Суррей и Суссекс в тесном сотрудничестве с Королевским обществом по защите животных отслеживала ситуацию и составляла досье на подозреваемых, однако никаких серьезных арестов в Суссексе пока не производилось. Тем не менее с благословения главного констебля, которая сама была любительницей собак, Грейс поручил двум детективам связаться с нынешним сотрудником отдела по борьбе с преступлениями в сельской местности, сержантом Томом Картером, базирующимся в Мидхерсте, и вместе с ним контролировать обстановку.

Кроме того, Роя не оставляли мысли о трудностях в отношениях Гленна и его невесты Шивон. Дня два Гленн вроде бодрился, заверяя, что все улажено и свадьба все-таки состоится. А в пятницу вышел «Аргус» со статьей Шивон, и Грейс понял, что его коллегам будет неприятно ее читать.

Гленн признал, что сорвался, – они с Шивон снова поспорили о статье и семейных приоритетах. Она заметила, что комментарии, если он их прочтет, удивят его. Многие поддерживали полицейских, соглашаясь с тем, что в организации, насчитывающей около пяти тысяч человек, обязательно найдутся паршивые овцы, но это не делает полицию Суссекса морально несостоятельной. В общем, по словам Гленна, он понял, что был излишне резок и ему следует просто оставить Шивон в покое – пусть занимается своей работой. Это были нелегкие выходные, но, похоже, пара находилась на пути к взаимопониманию.

Сидя за столом в конференц-зале, Рой наблюдал, как собирается его команда.

Гленн улыбнулся ему, кивнул в знак того, что у него все в порядке, и занял свое обычное место.

Но кто удивил Грейса, так это Норман Поттинг – он явился первым, держа в руках папку и кружку с дымящимся то ли чаем, то ли кофе, и выглядел очень важным.

– Доброе утро всем, – произнес Грейс. – Это третье совещание по операции «Холст», которая началась как ревизия, но теперь превратилась в повторное расследование. Джек и Полли, я поручил вам допросить Арчи Гоффа – как все прошло?

– Мы встретились с ним в тюрьме Льюиса вчера днем, сэр, – начал детектив-сержант Александер. – Пришлось ждать несколько дней – он настаивал, чтобы ему дали адвоката. Однако в итоге, несмотря на его присутствие, Гофф был весел и разговорчив. – Александер повернулся к Суини, кивнувшей в знак подтверждения, и продолжил: – Он открыто заявил, что его конек – антикварное серебро, георгианское и викторианское, ювелирные украшения и, конечно, наличные. Картины он не брал никогда, разве что пару раз «под заказ» – ему платили за то, чтобы он похитил конкретные полотна. Говорит, что не смог бы отличить Рембрандта от детской раскраски по номерам. Но это его характеризует – он не гений, если вы понимаете, о чем я говорю, босс.

– Я помню, как лет пятнадцать назад ездил арестовывать его, – сказал Норман Поттинг. – Парень точно не семи пядей во лбу. Я слышал, что на суде он сослался на два взаимоисключающих алиби.

Несколько человек из команды улыбнулись.

– У него не было ни одного случая насилия при ограблении, сэр, – добавил Александер. – Убийство Портеуса – явно не его modus operandi [58].

– Значит, мы можем его исключить? – спросил Грейс, поочередно глядя на Джека и Полли.

– Также у него было алиби, – сказала она. – Он захватил с собой свой пятилетний дневник. Там записано, что в тот вечер он ужинал с дочерью в ресторане «Пиноккио» в Брайтоне по случаю ее дня рождения, а позже провел с ней весь вечер дома.

– «Пиноккио»? – вставил Норман Поттинг. – А у Арчи нос не вырос, когда он это рассказывал?

Полли, улыбаясь и поглаживая свой нос, сообщила:

– Мы потом поговорили с его дочерью, которая учится в ветеринарном колледже при Университете Суррея, и она это подтвердила.

Гленн Брэнсон поднял взгляд:

– Они же не сидели в «Пиноккио» до глубокой ночи. Полли, эта женщина смогла подтвердить, что ее отец не выходил из дому после их возвращения?

– Ну, она сказала, что хорошо помнит тот вечер, потому что никогда раньше не видела отца таким пьяным. По ее словам, она сама выпила немало, но он вообще оторвался по полной, и таксист чуть не отказался их везти, опасаясь, что отца сейчас стошнит на заднее сиденье. В итоге он отключился по дороге домой, и ей пришлось помочь ему добраться до кровати.