"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 470

– И впрямь любопытное занятие. Но почему именно оно? Ведь это означает риск для вашей жизни. Разве что дело очень прибыльное…

Оба выглядели точь-в-точь как два коммерсанта, обсуждающих сделки, – настолько невозмутимо они вели этот невероятный разговор.

– Потому-то мы и выбрали своей целью самых богатых. Как ни странно, даже среди людей, занимающих высокое положение в обществе, находятся те, кто готов убивать другие человеческие существа. Из-за своих денег и статуса сами убивать они не могут. Но если находится способ убить, не доставляющий им решительно никаких неудобств, они дают волю своему дерзкому желанию. Если уж начистоту, разве не каждому присущ этот инстинкт убийцы? Просто он подавлен моралью. Нет, убивать хотело бы большинство людей, но в этом случае их осудит общество. Иначе говоря, это преступление, наказуемое законом. Привычка сдерживаться из страха укоренилась в нас со времен давних предков. В глубине души у каждого таится желание убить одного-двух человек. Фильмы о преступниках и самураях мы смотрим с таким интересом именно потому, что в них находят выход наши скрытые стремления.

Вот потому-то желание убивать в богатых людях с положением гораздо сильнее, чем в отбросах, по любому поводу хватающихся за ножи и пистолеты. Поэтому богачи готовы выложить за убийство любые деньги, если знают, что оно им ничем не грозит. Ведь эта жажда так сильна, что в деньгах не измеряется. Потому и дела нашей компании идут вполне успешно.

Он перестал понижать голос. И говорил таким беспечным тоном, словно пересказывал сюжет романа. Даже человека-тень Сюндэя до глубины души возмутила жесткость этого недомерка по фамилии Сухара.

– И давно вы основали эту свою компанию? Каких успехов уже достигли? – невозмутимо осведомился человек-тень Сюндэй, залпом допив свой хайболл.

– Эй, повторите! – на удивление звучным голосом велел его тщедушный собеседник официанту. Ему хватало самообладания спокойно воспринимать то, что сказанное им могли услышать посторонние. Вместе с тем он со всем тщанием следил, чтобы самое важное ни в коем случае никто не подслушал. Его ум и впрямь был острым как бритва.

– Прошел всего год. Для того, чтобы по взаимному согласию основать такое дело, никак не обойтись без удачного сочетания некоторых условий, и в этом отношении у нас троих все ладится безупречно. Мы не клялись на старинный лад, хлебнув крови друг друга, но узы между нами еще теснее. Мы связаны в жизни и смерти. Все вышло так удачно благодаря нашему случайному знакомству.

Все мы образованы. Все обладаем острым умом. Я – несостоявшийся ученый, второй мужчина – несостоявшийся критик, женщина – несостоявшийся врач.

Чего мы достигли? За год наша компания избавила этот мир от тридцати человек. Правда, двадцать пять из них пали жертвами массового убийства. Иными словами, за убийство всего одного человека поплатились жизнью еще двадцать четыре, не имеющих к нему никакого отношения. Так что если речь о выполненных заказах, их число не превышает шести. Однако прибыль, полученная за них компанией, составляет несколько десятков миллионов иен.

– В случае массового убийства речь идет о поезде, автобусе, корабле или самолете? – Интерес человека-тень Сюндэя мало-помалу рос.

– Хе-хе, быстро же вы сообразили! Вообще-то о поезде. Где именно – не скажу, но когда поезд проезжал под высоким утесом и собирался сделать крутой поворот, с вершины этого утеса увидели его приближение и сбросили каменную глыбу. Она упала на рельсы, и поскольку из-за поворота ее не было видно, поезд врезался в нее, и часть пассажирских вагонов рухнула на дно долины, находящейся по другую сторону от рельсов. При этом погибли упомянутые двадцать пять человек.

– Значит, вы успешно выполнили свою задачу?

– По случайности, человек, который был нашей целью, оказался в числе погибших. В противном случае были бы приняты другие меры.

– И кто же сбросил глыбу?

– Само собой, не мы. Это был невинный ребенок. А его подучил столкнуть глыбу как раз вовремя один из нас. Этому ребенку и в голову не приходило, что глыба упадет на рельсы, для него происходящее было не более чем попыткой развлечься. Ему подали мысль, каким способом можно сдвинуть с места огромный камень, вот он и попробовал ради забавы. Все это подсказал ему незнакомый прохожий, неизвестно откуда взявшийся и куда ушедший. При этом у него, похоже, не было никакого злого умысла. Поэтому случившееся не стали считать преступлением.

– Любопытно. Нечто подобное я описал в одном своем романе.

– Именно. Оттуда мы и почерпнули идею.

– Как, из моего романа?

– А разве я не представился преданным поклонником ваших книг? Вот это я и имел в виду, написав, что я не просто обычный читатель. – Человек, назвавшийся Сухарой, усмехнулся и продолжал: – В остальных пяти случаях мы тоже пускали в ход какой-нибудь особый способ. Наполнили умывальную раковину морской водой, убили человека, удерживая его лицом в этой воде, потом бросили труп в море там, откуда была взята вода, и таким образом инсценировали утопление; на машине увезли труп избитого насмерть человека к горному перевалу, у самого обрыва выскочили из машины, и она рухнула со скалы, тем самым случившемуся был придан вид ошибки во время вождения, – своеобразием отличались все способы до единого. Это были, если можно так выразиться, артистические убийства. Мы считаем себя артистами. Сколько бы мы ни говорили о жажде наживы, совершать заурядные убийства мы не желаем. Преступления должны быть не только артистическими, но и совершенными. Их виновник ни в коем случае не должен быть найден.

Для этой цели мы иногда нанимаем человека на роль преступника. Какого-нибудь нищего недоумка из тех, что в тюрьме хотя бы поест получше, чем на воле. В таких случаях мы придаем убийству вид не умышленного, а непреднамеренного: ведь в этих случаях казнь исключена, а срок заключения обычно весьма короткий. Так или иначе, бывает, что без такой замены на роль виновника не обойтись.

Самое важное в этом разговоре произносилось шепотом, его почти заглушали звуки проигрывателя. Однако сам по себе диалог, происходящий ранним вечером в баре на Гиндзе, выглядел дерзостью и отступлением от норм. Но в сущности, более безопасного места для подобного разговора было бы не найти. Возможно, оно соответствовало поговоркам самых сообразительных злодеев: «тайны хранят в толпе» и «хочешь спрятать как можно лучше – оставь на виду».

– В общих чертах я понял, как ведет дела ваша компания. Так о чем вы хотели меня попросить? – спросил человек-тень Сюндэй. К тому времени оба они уже пили по третьему хайболлу.

– Если коротко, нам нужен консультант, и мы хотим обратиться к вашему выдающемуся уму. Способ убийства, который был бы и артистическим, и вместе с тем безопасным для нас, на каждый раз не придумаешь. А между тем число наших клиентов лишь растет. Обстоятельства таковы, что нам настоятельно необходим сведущий консультант.

Вот, к примеру, в одной из своих последних книг вы писали о трупе, спрятанном в старом колодце. И высказали свежую мысль о покупке там и сям земельных участков с пересохшими колодцами в порядке подготовки к таким случаям. Прочитав об этом, мы пришли в восхищение. И предположили, что не только в вашем романе, но и у вас самого в действительности имеется в собственности немало таких участков с колодцами. Разве не так?

– Ха-ха-ха, это же роман. Не стоит путать его с действительностью.

– Эти отговорки приберегите для кого-нибудь другого. А с нами они не пройдут. Иначе зачем я с самого начала упомянул, что нам известны некоторые ваши секреты?

Эти слова недомерок Сухара произнес, не сводя с собеседника холодных глаз. Его взгляд неприятно поразил даже видавшего виды человека-тень Сюндэя. Сухара продолжал:

– Бывает, что труп можно просто выбросить, но гораздо чаще так поступить невозможно. Так что в будущем мы хотели бы в случае необходимости время от времени пользоваться вашими земельными участками, на которых есть колодцы. Мы заплатим вам в десять раз больше нынешней цены этой земли.