"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 334
От раскрытия хотя бы одного из секретов Рику даже дышать стало легче. И было бы еще легче, если бы он не боялся лишним движением спугнуть Розу, сидевшую рядом и будто не замечавшую его оцепенения.
– По крайней мере, теперь мы знаем, как Пепе проворачивает свои кражи. Это уже что-то, – закончил Рик примирительно, потому что Роза, кажется, не собиралась успокаиваться, так ее выбесила тупость отдела безопасности Лувра. И, по всей видимости, еще десятка мировых музеев.
– Это все еще ничего! – Она потрясла руками в воздухе и откинулась на спинку, прямо на руку Рика. – Как его поймать-то? Ни одного следа не оставляет. Зеркало простояло всего неделю и двинулось дальше.
Рику пришлось сжать кулак, чтобы не погладить ее по плечу в успокаивающем жесте.
– Ничего. На аукционе он точно наследит, – вместо этого пообещал Рик. Он не двигался, искоса наблюдая за тем, как ее гневное выражение лица сменяется на задумчивое, а после спокойное. Она нашла для себя какое-то объяснение или продумала какой-то план, которым еще не была готова поделиться, но… Но – что? Ничего. Но перемирие закончится на мексикано-американской границе. Но это последняя ночь, когда они вот так мирно сидят за одним столом.
Рику нужна серьезная причина, чтобы заставить Розу все же взять его с собой на аукцион. Больше, чем угрозы.
Роза наконец вернулась к реальности и глянула на свой телефон, на руку Вулфа, лежавшую на столе рядом, на самого Рика и остановилась на его лице, находящемся сейчас так же близко, как тогда, в тюрьме, но в совсем иных условиях. Куда более интимных. Они чувствовали тепло друг друга, ароматы друг друга, соприкасались кожей. Это совсем не то же самое, что ловить ее за руку и цеплять наручники. Это совсем не то же самое, что играючи поправлять воротник его рубашки, чтобы стащить телефон.
– Мы его поймаем, – сказал Рик. Обязан был сказать сейчас что-то такое, что подарит ей хоть каплю уверенности, пусть и не в завтрашнем дне, но в самом Рике.
Роза улыбнулась уголками губ.
– Еще маргариты? – Она кивнула на пустой графин, забрала его со стола и направилась к барной стойке. А Рик пожалел, что не удержал ее на месте, рядом с собой.
Слово за слово, от расследования к шуткам они не заметили, как перешли на более личные темы.
– Где сейчас твоя семья? – спросила Роза. Рик сидел, склонив голову над своим бокалом пива, потому что от злой соли в маргарите уже перестал чувствовать вкус алкоголя. После этих слов Рик посмотрел на нее с недоверием, которое Роза, похоже, сразу считала:
– Что? Я не пробивала их.
Он продолжал смотреть выжидающе.
– Не в моей привычке втягивать семьи в личные разборки.
– Это первое, на что все и всегда давят.
– Твои родные не виноваты в том, какой путь ты выбрал или с кем поссорился. – Роза равнодушно пожала плечами, и Рик стал перебирать в памяти ее дело. Это правда, ее парни никогда не трогали семьи даже предателей. Еще одно отличие картеля Вергара – те же Касильяса или Хименес не оставляли ни детей, ни стариков, если кто-то перешел им дорогу. Это было предупреждением для следующих смельчаков обобрать или обмануть картель: если тебе не дорога собственная жизнь, подумай о тех, кто остался в другом штате и знать не знает о твоих делишках, но поплатится.
– Они живут в Чикаго, – ответил Рик, и Роза довольно хмыкнула. Похоже, в ответ на то, что он все же открылся. – Отца несколько лет назад сделали партнером в его юридической фирме, и…
– Так ты законник до самых корней, поня-ятно. Не удивлена.
Рик покачал головой.
– Порой он защищает людей, с которыми не стоит связываться. Действительно не стоит.
Несколько лишних секунд Роза всматривалась в его лицо, пытаясь расшифровать это «действительно». Но поморгала и продолжила расспросы:
– Ты единственный ребенок в семье? – Роза ткнула в него пустым бокалом, на крае которого еще осталось чуть белого налета. Перед первым глотком она прямо слизала соль со стекла. Дразнится.
– Если не о всей семье, то обо мне-то ты наводила справки, уже все знаешь. – Рик подался ближе. На столе теперь остались только пара бокалов и тарелка с закусками, к которой никто не притронулся. Из надломанной сырной палочки вытекла и застыла начинка, пара начос, воткнутых в гуакамоле, совсем размякли. – Давай, спроси что-то, чего твои парни не смогли бы нарыть.
В баре играла музыка, но не слишком громко. Похоже, Роза узнала мотив песни и теперь пританцовывала, сидя на месте. Над вопросом она думала чуть больше секунды, будто он и правда был у нее заготовлен.
– Почему у тебя не было отношений дольше пары месяцев?
У Рика чуть не сорвался ответ: «Из-за тебя».
– Откуда знаешь? – переспросил он. Стоило заказать новую выпивку, лучше сразу уже текилу, чем возиться с этим детским садом, – но сначала он задаст Розе свои вопросы.
– Сам же сказал, я тебя пробивала.
– Работа, – сказал Рик. Почти синоним не сказанных им слов. Роза каждый день подкидывает ему столько работы, где взять время на здоровые длительные отношения. Так, редкие одноразовые встречи с девушками, которые клюют в баре на качков в татуировках. Каждый раз, как они пытались встретиться снова, договориться о свидании, на горизонте объявлялась Роза, и все его планы летели к черту. В Чикаго у Рика были серьезные отношения, но она не была готова к переезду в Сан-Диего, а на расстоянии их общение продлилось меньше месяца.
Розу Рик тоже не раз видел с разными парнями. То музыканты, то богатенькие сыновья богатеньких родителей, то криминальные лица. Но никто из них не появлялся рядом с ней во второй раз. Нет, порой они возвращались к ней в клуб или приезжали к ее дому, но за дверь Роза больше их не впускала. Секс на одну ночь она понимала слишком буквально.
– А у тебя почему? – Рик кивнул в ее сторону, будто запустил шарик от пинг-понга, и слова глухо застучали по столу между ними.
Роза тоже колебалась с ответом, проводя кончиком пальца по кромке стакана:
– Тоже работа. И семья. Семья и есть моя работа. – Она поморщилась не то от формулировки, не то от какого-то воспоминания. – Бьянка вот успевает встречаться с парнями, но тоже никогда ничего серьезного.
– Ей всего двадцать один, – отмахнулся Рик, – дай девчонке нагуляться. Я в ее возрасте… – Он осекся под внимательным взглядом Розы. – Ничего. Я в ее возрасте не делал ничего, за что сейчас было бы стыдно.
Он в ее возрасте совершенно точно не собирался жениться через полгода после знакомства.
Его ответ вызвал ее улыбку, и Рик подумал, что больше не хочет возвращаться к серьезным темам, которые заставят Розу хмурить лоб или ругаться. Пусть сегодня она только улыбается.
– Надо заказать еще. – Роза щелкнула ногтем по пустому кувшину.
– Да, сейчас. – Рик уже поднялся из-за стола, но рука Розы удержала его за край рубашки.
– Да ты даже воду не закажешь. Доверь это мне.
– Дай хотя бы здесь заплатить. Ты и так меня балуешь, принцесса.
Роза встала из-за стола, шагнула ближе к Рику, поставила локоть на спинку дивана позади него и склонилась, чтобы ответить:
– Я твой Ричард Гир, помнишь? – Шепот обжег ему ухо, и Рик сжал челюсть, глядя на удаляющиеся загорелые ножки в коротких джинсовых шортах.
Чтобы отвлечь мысли от Розы – и ее бедер, – Рик проверил телефон, ответил на пару новых сообщений. Доустен написал про зеркала – все то, что они с Розой уже знали. Агент Армас вернулась в Сан-Диего сегодня утром и отрапортовала, что теперь Рик сам за себя, раз ему так претит чужая помощь. Новостей по артефактам Пепе больше не было, и Рик очень надеялся на предстоящий аукцион. Только как о нем доложить начальству, под каким предлогом получить подмогу в случае, если потребуется брать Агилару на месте? Ордер на его арест был выдан давно, оставалось только поймать ублюдка за руку.
Рик отложил телефон в сторону. Что-то слишком долго Роза не возвращалась. Взглядом он поискал ее за баром и заметил красную майку и черные кудри. Рядом с ней вился какой-то мужик, длинноволосый, смуглый, похоже местный. Он что-то говорил с улыбкой и кидал Розе оценивающие взгляды. Та ему подыгрывала, смеялась и игнорировала бутылку и два шота, которые бармен уже поставил по ее заказу рядом.