"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 260
Решил в итоге воздержаться. Наверное, я просто боялся, что Гарри убедит меня в своей правоте.
Едва только Холли подрулила ко входу в Лайтнер-билдинг, как зазвонил мой мобильник. Неопознанный номер.
– Эдди Флинн, – ответил я.
– Почему вы хотите со мной встретиться, мистер Флинн?
Это был Бернард Лангхаймер. Я узнал его по голосу – по тем едва уловимым просторечным ноткам, которые пробивались поверх безупречного гарвардского выговора. Я вылез из машины на тротуар.
– Надо поговорить. Забавно, я как раз о вас подумал… Начал уже гадать, перезвоните вы или нет.
– Странно. Я думал, у вас голова совсем другим занята – всеми этими юридическими проблемами Дэвида… Но вы вроде совсем неплохо с ними управляетесь. Я видел пост Дэвида в «Рилере». Так что там у вас?
– Почему бы нам все-таки не пересечься? Можем заодно и про «Рилер» поговорить.
– Мы уже разговариваем. Встречаться-то зачем?
Мне хотелось заглянуть этому сукиному сыну в глаза, когда я буду его спрашивать, не он ли подставил Дэвида. Распознать правду по телефону не так-то просто.
– Это ненадолго, – сказал я.
– А это поможет Дэвиду?
«Только если я пойму, что ты врешь», – подумал я.
– Сомневаюсь, но никогда ведь не знаешь заранее.
– В таком случае я готов. Сегодня вечером?
– Отлично. В закусочной «У Теда» на Чеймберс-стрит. В десять.
– Обязательно буду. Кстати, будьте сегодня поосторожней. В Лайтнер-билдинг полно злобных акул.
Трубка умолкла. Я уставился на свой телефон. Лангхаймер меня отслеживал! И теперь решил припугнуть, продемонстрировать свои неограниченные возможности. У меня до сих пор оставался телефон, который дал мне Делл. Вот и пригодится теперь. Я выключил свой собственный мобильник, бросил на тротуар и занес было ногу, готовый растоптать его в порошок. Но вовремя остановился. Подобрал, сунул обратно в карман. Когда телефон выключен, никто не сможет проследить сигнал. Найдется ему применение получше.
Глава 51
Семеня ногами, мы постепенно продвигались к вестибюлю Лайтнер-билдинг, подталкиваемые в спины вращающейся турникетной дверью – вся наша компания целиком уместилась в один из ее трех сегментов. За ней, в царстве стали, гранита и мрамора посетителей встречала единственная регистрационная стойка, расположенная футах в двадцати от входа – справа, между нами и лифтами.
За стойкой стояли четверо. В это вечернее время еще повезет, если вы увидите за подобной стойкой хотя бы одного служителя – куда им столько?
Первый был высокий, широкоплечий, в элегантном черном костюме. Согласно бейджику на лацкане пиджака, звали его Сергей. Я сразу узнал его по копне светлых, почти белых волос – видел его на групповом фото службы безопасности фирмы. За спиной у него застыла здоровенная тетка средних лет со стриженными «под горшок» русыми волосами, которая меланхолично потягивала через соломинку мутноватый кофе глясе. Чуть в стороне, у левой стороны стойки, стояли еще двое мужчин чуть старше тридцати – в черных жилетах и с короткими стрижками, наверняка при оружии. Тоже охранники «Харланд и Синтон», знакомые по досье Делла. Похоже, фирма объявила осадное положение, и я ничуть не сомневался, что эти ребята были готовы замочить нас, едва мы только зайдем в лифт.
Я без заминки направился прямо к стойке. Дэвид и Холли держались за мной по пятам, а замыкали процессию, в некотором отдалении, Бу с Роджером. Ящер остался в фургоне – прикрывать тыл – и наверняка сейчас прижимал к уху мобильник, слушая, что у нас сейчас происходит. Перед тем как зайти в здание, я набрал его номер, включил на своем мобильнике громкую связь, заблокировал кнопки и сунул его в нагрудный карман пиджака.
– Эдди Флинн и Дэвид Чайлд к Джерри Синтону, – сообщил я Сергею.
– Вот те джентльмены – из охраны «Харланд и Синтон». Они вас проводят, – ответил он.
Охранники обозрели меня с головы до ног, выпятив челюсти и сцепив руки на животе. Предки того, что с зализанными назад и завязанными в тугую косичку черными волосами, были, похоже, откуда-то с Самоа. Другой был белый и не такой здоровенный, как узкоглазый, но вид у него в этой парочке был наиболее опасный.
– Обождите секундочку, – бросил я и, повернувшись к Бу, спросил: – Миз Фельдштейн, вы вроде собирались прямо тут начинать?
– Благодарю вас, мистер Флинн, – отозвалась Бу, обходя нас с Дэвидом. Роджер неотрывно следовал за ней.
Мне не надо было оборачиваться, чтобы увидеть, как в маленьких головках охранников со скрипом закрутились шестеренки, когда Роджер извлек из кофра здоровенную телекамеру, вручил Бу микрофон и ткнул на кнопку камеры, внезапно залив регистрационную стойку ослепительным белым светом.
Бу разгладила блузку, шепнула что-то Роджеру и начала наговаривать на камеру так называемый «синхрон»:
– Нынешним вечером в преддверии завтрашнего судебного слушания миллиардер Дэвид Чайлд начинает консультации со своей юридической группой. В минувшие выходные любовница Чайлда, Клара Рис, была со зверской жестокостью убита прямо у него в квартире. Представители Департамента полиции Нью-Йорка убеждены, что располагают достаточными доказательствами того, что данное преступление совершил именно Чайлд и что собранные ими улики будут безоговорочно приняты в суде. Программа «60 минут» предоставляет вам редкостную возможность оказаться в самом центре этого захватывающего дела. Мы получили эксклюзивное право присутствовать при закрытой, охраняемой правом адвокатской тайны консультации Дэвида Чайлда с его адвокатами, в настоящий момент отчаянно пытающимися построить защиту по делу, решение по которому многим представляется совершенно очевидным.
Она примолкла. Роджер убедился, что охранники тоже попали в кадр, после чего вырубил прожектор.
– Супер, ушло в студию. Прямо сейчас будут монтировать. Но имей в виду: дальше – прямой эфир, так что никаких дублей. Постарайся не облажаться, Лана, – сказал Роджер.
Бу ухмыльнулась.
– А это еще что за хрень? – изумился самоанец.
– Это телевидение, – любезно объяснил я. – Си-би-эс. Смотрите «60 минут»?
– Нет, – ответил он. – Тут запрещено снимать, мистер Флинн.
– Да ну? Ладно, тогда придется вернуться обратно ко мне в офис. Не забудьте сказать Джерри, что я передавал ему большой привет.
Я повернулся и медленно двинулся к выходу. Холли, Чайлд, Бу и Роджер потянулись следом.
– Эй, погодите! – крикнул самоанец, лихорадочно тыча в кнопки мобильника.
Мы остановились. Я не отрывал взгляда от пола. Дэвид стоял рядом, и я чуть ли не чувствовал, как вибрация от его трясущегося тела передается через пол прямо мне в ноги. Пришлось обхватить его за плечи, чтобы немного поутих. Глаза Холли были широко раскрыты, и она безостановочно барабанила пальчиками по своей дамской сумочке. Откашлявшись, чтобы привлечь ее внимание, я выразительно пошевелил пальцами в воздухе, и она перестала.
Я знал, что самоанец не сводит с меня глаз. Массивными челюстями он перемалывал жевательную резинку, и даже за десять футов я слышал, как он шумно втягивает носом воздух. Наверняка уже настроился прихлопнуть парочку пришлых лохов, а вот на́ тебе – телевидение приперлось… Наконец ему ответили, и я услышал, как он вполголоса чего-то говорит – наверное, самому Джерри Синтону.
Я услышал, как самоанец произносит в трубку: «60 минут». Несколько секунд молчит, слушая собеседника, потом отвечает: «Да потому, что так на боку этого долбаного фургона написано!»
Истинная правда. Роджер уже сто лет как трудится оператором на Си-би-эс и может брать фургон, когда ему только заблагорассудится. Главным преимуществом делового сотрудничества с Бу для него всегда была возможность обскакать конкурентов с других каналов и первым оказаться на месте действия каких-нибудь пикантных событий. Не знаю уж, чем еще там Бу занималась, но по давней привычке она не гнушалась и старым добрым шантажом – успешно продавала, в частности, такого рода фотки, которые политики предпочитают держать в секрете. Для оператора, втайне мечтающего и самому когда-нибудь предстать перед камерой, такое знакомство – настоящий клад. Продюсеры давно это поняли, поэтому без лишних вопросов предоставляли Роджеру фургон и некоторую свободу действий – это всегда окупалось.