Кронпринц (СИ), стр. 19

— Я, — голос предательски дрогнул, и я вдруг понял, что невероятно соскучился по Насте. В голове пронеслось предупреждение некроманта, но я импульсивно шагнул к девушке, что была на голову ниже меня ростом, и крепко обнял. — Я скучал, — прошептал, ощущая родное тепло в руках. Пусть на ней была черная норковая шуба, аромат которой щекотал ноздри, это ничуть не мешало. Это была моя женщина! Самая что ни на есть настоящая! Ни сон или иллюзия, а реальность. Я это остро чувствовал сердцем.

— Но как это возможно? — она неверяще отстранилась от меня.

— Магия, — печально улыбнулся я и в этот миг ощутил, как меня стало тянуть в сторону одного из переулков. Бросив быстрый взгляд в ту сторону, я заметил небольшое сияние между домами.

— Ты уходишь? — внезапно догадалась она, при этом голос её дрожал. Вот-вот и расплачется.

Я посмотрел в её ясные глаза и сжал зубы.

— Я пришёл чтобы попрощаться и сказать, что отравил меня Серёга. Не доверяй ему, — выдохнул я.

— Он? — гневом полыхнули её глаза, в которых уже стояли слёзы.

— Да, — кивнул я. — А теперь мне пора.

— Ты не можешь остаться?

— Нет, — сказать ей, что от меня зависят жизни других, значит сказать ей, что я выбрал не её. Всё что я мог сейчас, это вновь умереть для неё, теперь уже окончательно. — Не грусти и продолжай жить дальше.

Я обнял её вновь, ощутив в объятиях враз ослабевшее тело.

— Не уходи, — севшим голосом попросила она.

Я поклялся себе стать сильнейшим в мире. Но не всегда сила — сокрушать врагов и границы собственных возможностей. Порой, это принимать тяжёлые решения и отпускать любимых.

— Не могу, — произнёс я и зашагал в сторону переулка, ощущая всем естеством как её взгляд, исполненный отчаянием, упирается в мою спину.

Иногда приходится выбирать. Порой…

Я резко остановился.

Кто я такой? Человек, что ищет оправдания и бросает возлюбленную? Или тот, кто станет сильнейшим во всех мирах и реальностях? Отпускать?

Обернувшись, я подскочил к ней и впился губами в её губы. Несколько секунд мы стояли не способные оторваться друг от друга.

— Я вернусь, — твёрдо произнёс я. — Даже если мироздание будет против, я его просто сокрушу и вернусь за тобой. И если ты ещё будешь меня ждать, то заберу с собой.

Я говорил это глядя в её глаза, что до этого мгновения источали лишь вселенскую тоску. Но сейчас в них зарождалось нечто новое, точнее пробуждалось в потопе горя забытое. Любовь и счастье.

— Я буду ждать. Если понадобится — всю жизнь, — решительно произнесла она.

— Хорошо, — улыбнулся я и, отпустив её, зашагал в переулок, не проронив более ни слова. Всё было сказано, а обещание дано.

В этот момент на душе стало так легко и светло, а в руке возникла приятная прохлада золотого металла. Клинок вновь со мной, и пусть я до сих пор не знаю, где его материальная составляющая, но дух здесь. Вот он, почти прозрачный и мигающий, и я могу ощутить его мощь. Без источника это ощущалось совсем иначе. Если раньше я был водопадом, то теперь стоял рядом, но чувствовал, что могу направить поток в нужную мне сторону.

Я шагнул в переулок и оказался в новом месте.

Глава 10

— И что он творит? — бесновался худощавый мужчина с белыми длинными до плеч волосами.

— Володя, успокойся, — устало произнёс второй, чьё лицо не имело возраста. Постные, блёклые черты, редкие светлые как у старика волосы и невыразительный взгляд бесцветных глаз. — Он установил связь с клинком.

— Это бред! Как он мог такое ей пообещать! И дело ведь даже не в девчонке! Он сам теперь никогда не отступит от этого! И никто его теперь не сможет отговорить или остановить! — сокрушался беловолосый с глубокими морщинами на лице и ярко синими глазами.

— Ты думаешь, что он сломает границы миров и уничтожит обе реальности? — с любопытством спросил безвозрастной.

— Этот — может, — горестно вздохнул беловолосый. — Он чертовски удачлив.

Они помолчали.

— Это добротный дом, — решил перевести тему собеседник беловолосого. — Ты сам его построил?

— Вот этими… — тот, кого назвали Володя, запнулся и поправился: — Своими руками.

— Ну, да, — неожиданно хохотнул человек без возраста. — Те в земле давно гниют.

— Это естественный ход жизни, — отмахнулся от него Володя. — Лучше скажи, что делать будем?

— А ничего, — пожал плечами безвозрастной. — Когда наступит момент, мы придём к нему и расскажем правду.

— И что будет дальше? — с затаённой надеждой спросил Володя.

Они сидели в светлой просторной комнате деревенского дома, а перед ними на тумбочке стоял старый чёрно-белый ламповый телевизор, по которому двое людей наблюдали за жизнью Алексея Волкодава. Сейчас тот шёл в переулок, а в его руке поблёскивал золотой раздвоенный клинок.

— Я давно не могу смотреть сквозь время, — поморщился безвозрастной.

— Ну, попробуй, вдруг получится. Вопрос-то важный, — попытался уговорить собеседника Володя.

Но тот в ответ лишь отрицательно покачал головой.

— С того самого мига я не могу увидеть грядущее, но я к этому подготовился.

— Именно поэтому, — погрустнел Володя, — мы вынуждены наблюдать за совершенно безумным и непредсказуемым парнем.

— Он твоя плоть и кровь.

— Я его не воспитывал таким! Умным, расчётливым — да. Давал косвенную информацию о развитии аспектов, вкладывая в голову словесные закладки, чтобы он быстро прогрессировал, но не это… — Володя всплеснул руками. — Этот… этот… этот пакостник постоянно пытается сложить свою буйную головушку!

— Молодость, — ёмко заметил безвозрастной.

— Идиотизм и одержимость! С чего он вообще решил стать сильнейшим в мире? Откуда эта тяга?

— Может кровь взыграла? — предположил собеседник.

— Кровь? — задохнулся от возмущения Володя. — Ты ведь знаешь, что я всегда стремился к миру. И если бы не Чернобог, то смог бы его достичь!

— Это дела прошлые, — свёл брови безвозрастной.

— Ладно, — выдохнул Володя. — И тем не менее, я не знаю, радоваться его космическому везению или начать паниковать.

— Стоит паниковать, — кивнул безвозрастной и спустя паузу добавил: — Если только я его не научу.

— Если ты это сделаешь, то навсегда станешь его фамильяром, — расширились синие глаза старика.

— Я много пожил в качестве Хроноса. Я видел время и миры насквозь. И знаешь что?

— Что?

— Это было до одурения скучно. Тот призрак, который к нему прилип, обычный паразит, который не способен ничему его обучить, но в нём есть нужные мне аспекты.

— Хронос, — поражённо прошептал первый император Российской империи.

— Владимир, — в первые за разговор Хронос повернулся к своему старому другу, с которым они провели целую вечность вместе. — Он и не поймёт подмены. Поначалу, во всяком случае. А Навь — идеальное место для осуществления задуманного.

— Но я не об этом, — потухшим голосом произнёс Владимир.

— Это естественный ход жизни, — вернул ему его же слова Хронос. — Ничто не вечно под луной, и даже бог времени. Или в особенности бог времени.

На этом силуэт Хроноса мигнул. И князь, победивший в войне, но потерявший после неё всё, остался в одиночестве. Лишь старый деревенский дом и ламповый телевизор, который показывал уверенное и довольное лицо его родного внука.

— Но мы ведь ещё встретимся, — произнёс в пустоту первый император.

— Конечно, — раздалось эхом в ответ. — Так было всегда и так будет впредь.

— Чёртов бог времени, — хмыкнул Владимир и резво для его старческой внешности подошёл к телевизору. — Так, что у нас там, — он пощёлкал кнопками по приборной панели и найдя балет, кажется чёрный лебедь, вернулся в кресло. Пусть теперь Хронос за Алексеем присматривает, а он хоть немного отдохнёт. А то что ни день, так расстройство сплошное.

Анастасия всегда была атеисткой. Так уж вышло, что отец, врач по образованию и призванию, и мама, педагог и человек науки до мозга костей, никогда не посещали церковь и не говорили дома о религии больше, чем того требовалось. Даже когда проходили какие-то религиозные праздники, которые так или иначе касались их семьи.