Кронпринц (СИ), стр. 20
Поэтому Анастасия выросла человеком, который никогда бы не поверил словам мужа, если бы не два факта. Первый — она лично ездила на опознание тела, после чего две недели пила успокоительные. И второй — сейчас вокруг уходящего супруга дрожал, и даже казалось, что гудел воздух. А спустя несколько шагов она заметила, как в его руке появилась золотая полоска, а реальность рядом словно изогнулась. Миг, и супруг обратился в сноп разноцветных искр.
— Ушёл, — прошептала она. — Снова.
«Но обещал вернуться», — раздался в голове зловещий голос.
— Кто это? — вскрикнула девушка, а немногочисленные прохожие обернулись на неё.
«Я твой самый близкий друг. Зови меня Гипнос».
— Бог сновидений? — Анастасия сразу узнала это имя.
«Образованная», — ответил голос, и она вдруг подумала, что невидимый собеседник поморщился.
— Ты никакой не бог! — не стесняясь, огласила она вердикт на всю улицу. — Вали из моей головы!
Она вдруг ощутила решимость, какой раньше никогда за собой не наблюдала.
«Или что?» — с явной насмешкой произнёс голос.
— Иначе мой муж тебя сам вытащит, и тебе это не понравится! — она ощущала ту мощь и силу, что сейчас испускал супруг.
«Когда ещё это случится!» — зло произнёс тот, кто представился Гипносом. — «От тебя тогда мало что останется».
— Это ещё почему?
«Сложно остаться в уме, когда каждую ночь снятся только кошмары».
Девушка вздрогнула и с трудом выдохнув, сказала:
— Я выдержу и дождусь его.
На это ей был лишь угасающий в глубинах её разума злой смех.
«Надеюсь я не сошла с ума от горя», — подумала она и подметила, что голос затих. — «Может ещё и обойдётся. А если нет, то ей всего лишь нужно дождаться возвращения мужа».
Анастасия спрятала лицо под шарф и зашагала домой. Под ногами скрипел декабрьский снег, а на душе, несмотря на тот злой голос, было спокойно и светло. Теперь у неё появилась надежда, и этого достаточно для продолжения жизни.
Новое место нокаутирующим джебом ударило по обонянию вонью жжёной резины, да так, что я скривился и зажал нос. Но не только это. Ещё здесь стояла жара, градусов тридцать, не меньше, раскалённый ветер, что нёс в своих потоках огромное количество колкой пыли, что норовила лишить обзора.
Но всё это оказались сущие мелочи перед огромным черным замком, к которому протянулась каменная дорога среди бесконечной космической пустоты.
Замок же висел во тьме, практически сливаясь с ней, словно это не было физическим объектом, а являлось абстрактным проявлением пустоты.
Я подошёл к краю и не спеша вытянул голову, чтобы посмотреть вниз.
Перед глазами до сих пор стояла картина, как я покидаю Настю, как её взгляд сначала гаснет, будто свеча на сквозняке, а потом вновь обретает искры жизни после моего обещания вернуться.
Обещание. Когда я попал в новый мир, я хотел стать сильнейшим именно ради возвращения домой. Правда позже передумал и хотел оставить прошлую жизнь в прошлом… Теперь же Настя снова стала настоящим, от которого я не имею никакого права, да и желания, отмахнуться.
Внизу распахнулась бездна, в глубине которой я разглядел почти незаметные тусклые алые точки. Интересно, что это такое?
Выдохнув, я зашагал к замку. Спустя десяток минут ходьбы, снизу послышались ритмичные хлопки, которые с каждым мгновением становились всё громче и громче.
Я остановился и прислушался. Действительно, внизу было что-то, и оно стремительно приближалось.
Я вновь подошёл к краю и посмотрел в бездну. До этого мелкие и размытые красные точки, теперь превратились в жирных рыжих бабуинов с громадными кожистыми крыльями, хлопки которых я и слышал.
— Это что, шутка такая? — вырвалось у меня, и я удивлённо покачал головой, а после посмотрел на замок. — Там видимо Бастинда живёт? Вот только дорога не из жёлтого кирпича? Не по канону.
Хмыкнув, я с видимым удовольствием побежал к темнеющему впереди монументальному дому ведьмы.
Не то чтобы я боялся летающих зверушек злодейки из страны ОЗ, благо клинок теперь со мной, но и сражаться с целой оравой разъярённых сказочных тварей желания не было, как и смысла. Я ощущал, что заметно задержался у Насти, и теперь время играло против меня.
Когда я достиг громадных, не меньше трёх метров высотой, широченных двустворчатых ворот, я обернулся. Один из крылатых бабуинов, достиг каменной дороги и приземлился на неё.
На миг мне подумалось, что ему нет никакого дела до меня, но спустя секунду обезьяна опровергла мою смелую теорию и обернулась в мою сторону. Её глаза без зрачков на рыжей, почти красной морде, блеснули жидким золотом, и она утробно зарычала, остервенело колотя себя в грудь, как вполне обычный представитель этого племени. Вот только у нормальных обезьян при этом не раскрываются за спиной вампирские крылья, а изо рта не вырывается золотистое пламя.
При виде этого чудища на ум пришло одно ёмкое русское слово.
Сплюнув, я развернулся к воротам и толкнул их от себя. Ручек нигде видно не было, как и за что можно было бы зацепиться. И конечно же, ворота и не подумали открываться. Словно монолитную бетонную стену толкнул с естественным нулевым результатом.
Тем временем к обезьяне присоединилось несколько десятков сородичей, и они устремились ко мне.
Я скривился. В какой… же ситуации я оказался и главное — как⁈ Где я свернул не туда?
Сконцентрировавшись на воротах, я нашёл между створками тонкую линию, где они смыкались в почти цельную тёмную поверхность без единого узора или иного украшательства.
Клинок, что сейчас имел призрачный вид, постоянно мерцая в руке, беззвучно вошёл в эту микроскопическую щель.
— Отлично, а что дальше? — нервно хохотнул я, уже кажется, ощущая на загривке ветер от кожистых крыльев. — А что если…
Не став мудрить, я начал двигать меч во все стороны, словно пытаясь открыть тугую крышку перочинным ножом. Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило, и в моей голове уже начали появляться не радужные перспективы боя на узкой тропе вокруг которой разверзлась бездна, а потом ворота жалобно скрипнули, и одна из створок с неохотой отошла.
И в этот миг первая обезьяна меня настигла. Всё же не успел.
За спиной резко стало шумно. Я интуитивно пригнулся и сделал шаг в сторону. В это же время рядом раздался грохот удара и утробный вой, наполненный яростью, болью и вселенской обидой.
А ещё там явно был хруст, поскольку, когда я посмотрел на первого из противников, тот баюкал одну из лап, что сейчас свисала плетью.
— Так тебе и надо! — наставительно воскликнул я и, заметив краем глаза ещё с десяток обезьян, которым до меня остались считанные метры, без раздумий рыбкой сиганул в небольшой просвет в воротах.
Оказавшись внутри, я развернулся и, вложив все свои силы, с криком «Ха!!!», закрыл ворота.
Тут же раздалось несколько глухих ударов с той стороны, за которыми последовали очередные обиженные крики пострадавших обезьян. При этом ворота даже не шелохнулись.
— Как тогда я вообще умудрился их открыть? — раздался вкрадчивый шёпот, который, казалось, шёл ото всюду и сразу. — Почему те монстры не могут войти, а я смог? Я особенный? Или мне повезло? Или всё вместе?
Пока невидимый собеседник говорил, я огляделся. Он явно читал мои мысли и озвучивал их, отчего становилось не комфортно. Надо всё-таки заставить Даниила научить меня ментальной магии, чтобы больше никто и никогда не мог залезть в мою голову.
— Не хорошо подглядывать чужие мысли, — обратился я к невидимому собеседнику.
Внутри темной громады замка оказалось… Я даже не сразу понял на что это место было похоже.
Несколько секунд я вглядывался в детали, пытаясь найти в памяти отклик, и наконец разум нашёл в закромах нужное воспоминание.
— … Вокзал, — невольно вырвалось у меня.
Белые колонны, расположенные вдоль светлых мраморных стен, изгибались под арочный потолок. В отличие от советских вокзалов, здесь не было барельефов, и конечно же, отсутствовали бесконечные магазины. Здесь было пустынно, а в конце зала у стены возвышались две красные статуи. Судя по очертаниям, это были статуи знакомых летучих обезьян.