Как построить магическую академию? (СИ), стр. 25

Льняные верёвки сушильных галерей провисли струнами. Я провела пальцами по пеньке — шершаво, хрупко, но держит. Ветер, пробравшийся сквозь щели, коснулся виска прохладой, обнюхал меня и полетел дальше. Снаружи, между зубцами, было видно полукруг двора и зелень сада на востоке — там, если все получится, вскоре будут лекции по настойкам.

– Полы укрепить надо везде, – послышался за спиной голос Стайхона, и я вздрогнула.

– А ты что тут делаешь? Я думала, мы все по своим будущим владениям разошлись.

– Я свое уже давно присмотрел, поэтому решил сходить с тобой. Вдруг тебе помощь понадобится.

– Не понадобится!

– Как же? Я вот уже заметил, что тут полы укрепить надо.

– И потолки, – отозвалась я. – И балки, и своды. И чтобы мостки выдерживали хотя бы двоих на метле. Но это все постепенно. Если честно, я до сих пор не понимаю, как мы со всем этим справимся, – растерянно осмотрелась я.

– Справимся, – уверенно сказал Стайхон. – На кону слишком многое.

Я покосилась на дракона, он говорил подобное не в первый раз, и в целом я не спорила, диплом и правда был мне почти жизненно необходим. Но вот дракон проживет и без него. Может быть, не так пафосно, но безбедно и статусно это уж точно.

– Надо просто составить подробный список необходимых вещей, необходимых ремонтных работ и разбить это все на этапы, – тем временем Стайхон продолжал учить меня, хотя я вроде и не просила об этом.

Я упёрлась ладонью в холодный камень. Кто-то когда-то сушил здесь длинные полосы кружев, кто-то ругался на ветер, кто-то прятал в щель мешочек с травами, чтобы не сглазить новую невестку. Знало ли это место, что его ждут годы запустения…

Внизу, в прачечной, под котлами чернела сажа. Я постучала по одному из них — глухой звук, внутри кто-то недовольно шевельнулся. Крыса… Не могу сказать, что я боялась их, многие ведьмочки даже выбирали крыс в качестве фамильяра, но меня все равно смущали их лысые хвосты. То ли дело белочка: мордочка похожа, но хвост в корне меняет образ и восприятие.

Я снова посмотрела на котлы, им точно стоит уделить особое внимание. Зельеварни любят котлы, а котлы любят, когда их любят. Дымоходы выведем отдельно, ловушки запаха поставим по всем поворотам, чтобы дым и пары не ползли на сад и не мешали Арее.

Я поднялась ещё выше, в голубятню. Здесь до сих пор пахло перьями, пылью и сухим зерном. Для фамильяров нужно будет подготовить разнообразные, но обязательно уютные места.

Я представила: утро, тянет туман от сада, бледный свет. Девчонки в шерстяных шарфах, по двое на мосток, метла к бедру, ладонь на рукоять. Ветер чуть шепчет. Я прохожу, поправляю хват, втыкаю шпильку в волосы кому-то, кто после полёта раскудрявился.

– Нравится? – и снова голос Стайхона прозвучал неожиданно. И что он за мной ходит?

– Не знаю. Пытаюсь подключить воображение. Если все получится, то будет уютно.

– Уютно – это самое подходящее слово для факультета ведьм.

– А для факультета драконов какое? Пафосно?

– Ну да, а еще дорого и богато, мы же у вас именно с этим ассоциируемся, – хмыкнул Стайхон, и мне на секунду показалось, что за улыбкой он прятал что-то более глубокое, но осмыслить я это не успел, потому что он продолжил. – А факультет некромантии у нас тогда с чем должен ассоциироваться? Со спокойствием и мрачностью вечности или с веселым нравом создателя?

– С разноцветными носками. Когда у Лика день рождения? Надо ему носки подарить, – фыркнула я.

– Это стиль.

– Это странность, – закатила глаза я, но стоило моему взгляду вновь посмотреть вперед, как мы встретились глазами со Стайхоном, и тут воздуха в груди почему-то резко стало не хватать. Наверное, тут очень душно. – Если следовать нашей логике, – я попыталась говорить спокойно, при этом резко отведя взгляд. – То все целители будут бояться окружающих и не будут доставлять проблем. А вот с факультетом боевиков будет проблема, если они будут такими же, как Крис, то они ничего не сдадут.

– Крис же как-то сдал. И это не самая большая проблема. Если артефакторы будут похожи на Дина, то они переделают замок раньше, чем вообще дело до экзаменов дойдет.

– Эти могут... А вот я сейчас поняла, что не подумала о том, где будут располагаться жилые комнаты ведьм. Но судя по тому, что поблизости комнаты для прислуги, придется переделывать их.

– Тебя это пугает? – внимательно посмотрел на меня Стайхон.

– Нет. Просто это достаточно символично, учитывая, что именно на нас всегда вешают всю грузную работу. Но я сделаю их спальни шикарными!

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Стайхон и, кажется, хотел еще что-то сказать, но не успел, потому что снизу послышался громкий вопль и не кого-нибудь, а Дина. И что могло так напугать нашего артефактора?

Мы со Стайхоном сорвались с места почти одновременно. Лестница в южное крыло, как водится, скрипнула всеми ступенями. За аркой коридор сразу стал шире и темнее: вдоль стен стояли высокие зеркала, некоторые завешенные, большинство — нет. Серебро на их поверхности мерцало, как вода, и в этой воде, словно на глубине, шевелились лица. Разумеется, знакомые…

Дин стоял посредине, у низкого треножника. На треноге — расколовшийся пополам прибор: бронзовая чаша с вплавленными в неё пластинами тёмного стекла. Подойдя ближе, мы заметили, что оно все прожжено трещинами. Между обломков плясали тусклые искры. Дин смотрел на все это так, будто хотел взглядом расколоть оставшиеся частички.

– Осторожно, – тихо бросил Стайхон и почти незаметно коснулся моего локтя, удерживая, чтобы я не наступила на разбросанные по плитам осколки.

– Я и не двигаюсь, – буркнула, хотя ноги сами рвались вперед. – Дин?!

– Они шевелятся! – выдохнул артефактор, кивнув на зеркала. – И шепчут!

– Ну, так это не новость… – покосился на портреты Стайхон. – Мы уже давно знали, что они проблемные…

– Вы не понимаете! Они меня преследуют! Я привык работать в тишине! Мне нужно сосредоточение! А они постоянно лезут!

– Не лезут, а спрашивают, – послышался из небольшого зеркала голос одного из старичков.

– Лезут, это когда с советами, а мы-то с вопросами, – вторил ему второй.

– Да-да, никаких советов! – подытожил третий.

– Да какая вам вообще разница, как это все работает?! – не унимался артефактор.

– Интересно, – а это старички уже произнесли хором.

– Дин, если честно, я уверен, что про тебя много кто шепчет, – отозвался Стайхон, но не без сочувствия. Он присел к прибору, присмотрелся. – Контур перегорел.

– Может, и шепчут, но не там, где я ищу уединения! Артефакторов всегда считают странненькими, за мной это звание и подавно закрепилось. Но мне всегда было все равно! Я не странный, я просто увлеченный своим видом магии! Разве это плохо? Плохо любить то, что ты делаешь? Я никогда не считал это грехом и всегда игнорировал все сплетни, запираясь у себя на чердаке и погружаясь в работу. Но там соседские мальчишки никогда не лезли через зеркала!

– Обещаю, впредь мы будем смотреть только молча, – послышался из дальнего зеркала голос рыцаря.

– А вы можете вообще не смотреть? – насупился Дин.

– Нет, но молча точно можем. Обещаем тишину.

В этот момент и правда тишина повисла такая, что было слышно, как пыль решает, на какую из трещин ей лечь. Воздух стал вязким, занавески застыли, даже старые часы где-то в глубине дома, кажется, передумали тикать, чтобы не спугнуть обещание.

Мы молча выдохнули и начали собирать осколки, и вроде ничего не предвещало беды. Но ровно в этот момент из зеркала раздалось И-ГО- ГО-О-О!

Мы вздрогнули все. Дин — особенно. Его пальцы дернулись, и собранные на ладонях осколки пошли мелодичным каскадом:

дзынь — дзынь — дзынь — дзынь — дзынь

И последний — с тонким «пик» — рассыпался в пыль. На плитке осталась горсть стеклянного песка и Дин, у которого глаза стали круглыми, как пуговицы.

– Я просил тишину! – взвыл он, не поднимаясь с корточек. – Ти-ши-ну!

– Мы молчим, – очень виновато сообщил уже из ближнего зеркала тот самый рыцарь. – Это был конь.