Как построить магическую академию? (СИ), стр. 23

Испуганный парень с конём дёрнулся, когда щётка добралась до его угла. Конь фыркнул, и на стекле выступил кружок запотевания.

– Тихо-тихо, – я выудила из кармана сушёное яблоко, покрутила, чтобы отражение поймало его форму. Внутри портрета конь вытянул шею, вдохнул аромат отражения и успокоился. Парень взглянул на меня благодарно из-под лохматой чёлки, а я быстро передала им лакомство через раму, благо, научилась недавно этому трюку.

Три веселых старичка с дрожащими руками играли в дартс и каждый раз попадали не туда. Но тут один из них случайно попал. Старички дружно засвистели и зааплодировали, а победитель даже поклонился и обратился ко мне.

– Какие на сегодня планы, красавица?

– Хотим прикинуть, где какой факультет расположить.

– А нас… нас не заколотят? – испуганно прошептал парень с конем. – Если вы всё делить будете…

– Не заколотим. Наоборот. Почистим рамы, смажем петели — и ходите по зеркалам, как обычно. Я прослежу, чтобы в каждом крыле было по зеркалу, куда удобно ступить.

Рыцарь с букетом встретил меня таким честным достоинством, что я невольно вытянулась.

– Прекрасная госпожа, – торжественно произнёс он, – позвольте вашим заботливым рукам отогнать пыль войны. Я, в свою очередь, готов охранять этот коридор от любых нарушителей порядка. Если потребуется.

– Потребуется, когда мы все доделаем, – кивнула я. – Нам здесь пригодится ваш взгляд. И… розы вам идут.

Он смутился так красиво, что даже пыль на стекле запорхала лепестками.

– Доброе утро, сокровище, – прошептал мужчина в лохмотьях, когда я наклонилась к его раме. Он улыбался так тепло, что забывалось всё остальное, кроме одного — в его пальцах всегда что-то исчезало. – Как ты думаешь, где полезнее всего висеть тому, кто любит наблюдать?

– Там, где тебя заметят, но не поймают. Но мы вас перевешивать не собираемся, мы ведь обещали. – отвлеклась я, и вовремя: моя шпилька уже почти исчезла в его рукаве. – Верни!

– Жаль, – вздохнул мужчина, но без обиды вернул шпильку, даже почти галантно. – Я же по любви, – развёл он руками. – К прекрасному. К железкам. К секретам.

Я дошла до конца коридора, и к этому времени воздух стал заметно чище. Помещение словно выдохнуло. Портреты перестали шептаться раздражённо, говорили ровнее, а кошка у старушки устроилась клубком и даже перестала коситься на мою тряпку.

– Ну что, – сказала я вслух, скорее себе. – Поехали делить наш хаос.

Вот только хаос начался раньше, чем я планировала, потому что в коридоре появился Стайхон.

Я уже перешла к изображению девушки с веером, которая, как всегда, была недовольна, но тут в галерее щёлкнула дверь, и в коридор ввалился недовольный дракон.

– Ингрит, где тебя носит?

– Я убираюсь, я же обещала портретам.

– Да, она обещала, – недовольно пробурчала Кирсина. – И она хотя бы пытается, в отличие от тебя.

– И от вас, – не остался в долгу дракон. – Вы вообще ничего не делаете полезного.

– Так мы и не собирались. Вашим условием как раз и было то, что мы не будем ничего делать, особенно мешать. Так что мы свою часть уговора соблюдём, и вы будьте любезны!

– Я уже почти заканчиваю.

– О! – подал голос один из веселых старичков, неловко метнув дротик в ствол дерева, украшавшего картину. – Пришёл этот в сапогах. Всё у нас всегда «время-время». А нам, старикам, что? Мы же вечные. Нам неспешно!

– В сапогах, – эхом подтянул другой. – По ковру! По нашему ковру!

Рыцарь с букетом слегка наклонился вперёд, как будто собирался заслонить меня собой.

– Сэр Стайхон, – торжественно начал он, – даже войско ждёт знака трубы. А тут госпоже нужна всего лишь тишина и полчаса.

– Полчаса? – Стайхон уставился на меня. – Нет. Пятнадцать минут.

– Что за неуважение! Никакого воспитания! – запричитали портреты.

– Да что вы накинулись на парня, – внезапно подол голос мужчина в лохмотьях. – Он же как лучше хочет. Время отслеживает, сроки.

– Вот-вот, – кивнул Стайхон, а потом добавил. – Спасибо.

– Ну и что? Это не повод! – пробурчала старушка.

Кошка на её плече взъерошила шерсть и зашипела на Стайхона, выгнув спину дугой. Дракон раздражённо цокнул когтями по камню, невольно оставив на ковре следы от сапог.

– Ингрит, пятнадцать минут, – жёстко повторил он. – Не больше.

– Пятнадцать? – взвизгнула Кирсина. – Лежебока чешуйчатая ещё и ультиматумы предъявляет!

– П-пожалуйста, не надо шуметь… – подал голос испуганный парень. Его конь, втиснутый вместе с ним в узкую охотничью сцену, тревожно отступил, потрясая кисточками на уздечке. – Меркурий не любит резких звуков. Он тогда… он тогда начинает грызть раму.

– Пускай грызёт! – сплеча отмахнулся один из весёлых старичков, запускающий дротики левой рукой через плечо. – Рамы обновят, а вот ковёр… ковёр у нас один! Кто ж по нему в сапогах, а?

– В сапогах, – вторил второй старичок, но его дротик снова ушёл в ближайшее дерево на картине и остался там, дрожа, как стрелка компаса. – Прям по ковру-а-а…

Третий старичок уже прицеливался, прищурившись, но от резкого шипения кошки дёрнул рукой и попал в сапог товарища.

– Сэр Стайхон, – мягко, но отчётливо вмешался рыцарь с букетом, слегка наклоняясь, словно заслоняя меня невидимым щитом. – Джентльмен знает цену ожиданию. Когда прекрасная дама обещает завершить труд, истинная отвага – подождать и не мешать.

– Истинная отвага – успеть, – буркнул дракон, но взгляд его невольно скользнул к цветам. – И… это не ультиматум, это расписание. У нас всего несколько месяцев!

– Целых несколько месяцев. Как это много и как мало одновременно. Иногда я думаю, что с удовольствием у вечности бы украл… ну, самую малость, – мечтательно протянул мужчина в лохмотьях. Он улыбнулся при этом так тепло, что даже кошка перестала шипеть. – Минут пять. Кто заметит? Никто никогда не замечает, когда пропадают такие мелочи.

– Ты у всех всё тащишь! – взорвалась Кирсина. – Сначала у меня шпильку стащил, теперь за время взялся!

– Шпилька у вас была ужасная, – с невинным видом сказал мужчина и извлёк из-за уха ту самую шпильку, теперь украшенную синим перышком. – Я её улучшил, видите? Вернул бы, да вы ругаетесь.

– Улучшил! – завизжала Кирсина, но я ее остановила.

– Довольно, – я поддела щёткой паутину из угла и отряхнула совок. – Я всё.

Быстро передав Стайхону все оборудование для уборки и подхватив метелку, я поспешила в главный холл, где наверняка уже собралась вся наша компания. Дракон же под причитания портретов пошел следом.

– Что ты устроил?! – рыкнула я на него, стоило нам отойти на приличное расстояние. – Они тебя и так недолюбливают.

– Это взаимно!

– Допустим, но зачем я тебе так срочно понадобилась?

– Ингрит, у меня есть информация, что король вскоре захочет посетить нас с визитом, а у нас еще конь не валялся!

– Конь как раз-таки валялся, только вчера на лужайке с картины старичков, – задумалась я. – Как и зачем он туда попал, правда, до сих пор тайна.

– Хочешь, я ее раскрою? Этот лохматый его опять стащил, но потерял на одной из картин. Очень в его духе! Но это не важно! Важно, что у нас только конь и валялся, а вот дела на месте стоят. Нам надо ускориться!

– Откуда вообще информация про короля?

– Письмо из дома.

– Понятно, – вздохнула я. – Значит, будем ускоряться.

Ребята действительно ждали нас внизу. Главный холл, как всегда, выглядел так, словно жил на стыке слов «величественно» и «пылью подавился». Солнечные лучи разрезали воздух на золотые полосы, в этих полосах торжественно кружили ленты пыли, а ведь я не так давно убиралась. Мда, одной ведьмы на такую махину явно мало…

На лестнице, раскинувшись, как кот на печи, дремал Крис, прижав к животу очередную книгу. Лик, сидя на подлокотнике кресла, учил череп свистеть. Надеюсь, он этот череп привез с собой, а не вырыл где-то в саду.

– Наконец-то, – протянул Крис, открывая один глаз. – Мы уже начали ставки принимать: придете вы, или портреты вас сожрут.