Провинциальный шпион (СИ), стр. 26

Надо сказать, что у меня нынешнего, того, что под номером два, накопились серьёзные претензии к своему первоисточнику, ко мне изначальному. И по поводу штанов — тоже. Когда я вывалился в этот мир, оказалось, что у моего прообраза кроме милицейского обмундирования и пары брюк, одни из которых для выхода в люди уже не годились, в шифоньере ничего не имеется. Разве что синие треники с вытянутыми до пола коленями. Я, конечно, со временем расширил свой гардероб насколько позволяло милицейское жалование, но травмированных брюк было всё равно жалко. В моей прошло-будущей жизни дальнейшая судьба этих брюк была бы очевидна — на дачу. Сначала послужили бы хозяину на каких-нибудь нестерильных работах, а жизненный путь свой закончили, развеваясь по ветру на огородном Страшиле. Но никакой дачи у меня и в помине нет и в обозримом будущем не намечается, так что я отправился в ателье.

В моей дальнейшей жизни, лет так через тридцать многими будет принято считать, что в брежневские времена в стране и есть было нечего, и носить нечего. Не знаю, не знаю. Я, например, всю оставшуюся жизнь буду скучать по исчезнувшей навсегда той самой конской колбасе, произведённой, понятное дело, из конины, а не из бумаги, на которой написано слово «конь».

И с одеждой не всё так просто. Конечно, для женских фантазий сейчас, во время моего «второго пришествия», возможности скудноваты. Их, наших красавиц, спасает только то, что они не видели того, что видел я в своём прошло-будущем, иначе им пришлось бы всю оставшуюся жизнь чувствовать себя бесконечно несчастными. А так, не знаешь — не бредишь, как у нас в деревне тот же Митрич говаривал. Зато фантазия вовсю работает, и на пустом месте практически из ничего любая женщина может запросто придумать себе какую-нибудь завлекалочку.

С мужиками всё не так однозначно. Да, приличный костюм в магазине не купишь. Но зато его можно заказать. (Какое детское всё-таки время! Когда мне стукнет примерно шестьдесят, при слове «заказать» первым вопросом будет — кого?)

Так вот: сначала надо пойти в магазин и выбрать себе отрез ткани с лавсаном, чтобы не сильно мялась. Несколько сортов ткани наверняка найдутся. Потом — в ателье. Их множество, и все загружены, а на некоторых закройщиков (точнее, закройщиц) нужно записываться заранее и терпеливо ждать своей очереди. А дальше — самое интересное. Когда в примерочной тётя с портновским сантиметром на шее снимет с тебя мерку и нарисует на бумажке половинку пиджака, чтобы схематично отметить хотелки заказчика, можно придумать себе чего-нибудь эксклюзивного. Воротник стоечку, например, вместо обычного отложного или накладные карманы и хлястик. Сильно капризничать тебе, конечно, не позволят, но индивидуальность свою подчеркнуть может и получиться.

Я тоже через некоторое время (какое — пока секрет) закажу себе умопомрачительный костюм особенного покроя и не скомпрометированного пока ещё голубого цвета. И вот уж чего-чего, а никакой тусклой серости семидесятых я в этом блистательном наряде не почувствую. И другие, на меня глядя — тоже.

Однако, вернёмся к нашим… э-э-э… штанам. Нужного мастера пришлось ждать. Четыре человека в очереди передо мной тихонько скучали на своих стульчиках вдоль по стенам. Бедняжки! Им бы по смартфону в руки. Однако, присмотревшись, я обнаружил, что им скучать-то и некогда. Они бдили. Особенно старался крепкий мужичок лет сорока, видимо первый в очереди. Из-под прикрытых век он внимательно наблюдал за происходящим, готовый ринуться на перехват. если какой-нибудь хлыщ без очереди попробует занять нужную кабинку, куда уже принесли кургузый однорукий пиджачок с меловыми пометками.

И всё-таки меня приняли без очереди, причинив нравственные страдания (милицейский штамп, хе-хе) ожидающим. Думаете потому, что я «корочками» светанул? А вот и нет. Просто кабинка мне оказалась не нужна, а у мастера по ремонту своя очередь. Но я всё равно уловил электрический взгляд первого ждуна. Ему бы заземлиться о батарею, а то, неровен час, травмирует рядом сидящих.

Пришедшая женщина-мастер привычно повертела брюки в руках, поинтересовалась, нет ли лоскутка такой же материи, посожалела по поводу моего отрицательного ответа, но успокоила, что они чего-нибудь подберут и будет незаметно. Вот и хорошо, а то ведь на новые штаны денег ещё накопить надо.

Мастерица уже собралась уходить, когда мою голову посетила неожиданная мысль.

— Подождите, пожалуйста! — попросил я её. — А вы можете вот сюда молнию поставить вместо пуговиц?

Я отобрал у неё брюки и показал, куда именно нужно эту молнию вшить.

С чего бы, казалось, вдруг меня посетила такая идея? А всё просто — я в этом мире уже около двух лет, а привыкнуть к пуговицам на ширинке не то, что не могу — не хочу с этим мириться. Каждый раз вместо того, чтобы вжик — и готово, нужно застёгивать: раз, два, три, четыре… Сплошная морока!

Мастерица посмотрела на меня с интересом, потом хмыкнула как-то неопределённо, ещё раз повертела в руках брюки.

— А что, молодой человек, давайте попробуем. Экий вы затейник. Только планочку придётся немного переделать — хлопотная это работа. И вот что: молнию вы свою принесите, а то мало ли… Будете меня потом хаять всю жизнь.

Когда я через недельку заглянул в ателье, мои штаны оказались готовы. И о, чудо! Если бы я не знал, где искать повреждённое место, я бы ни за что его и не заметил. Вот что значит «дело мастера боится»! Хорошо, что по пути я догадался купить шоколадный батончик фабрики Крупской за сорок копеек. Мастерица засмущалась от такого моего подношения и сразу начала прятать «взятку», заодно поглядывая по сторонам — не заметил ли кто её преступления.

И гульфик теперь оказался с молнией. Я тут же провёл «ходовые испытания» новшества и остался весьма доволен. По моим воспоминаниям до тотального обеспечения штанов советских граждан такими застёжками оставалось ещё ой как долго. А форменные брюки аж до самого миллениума так и оставались на пуговицах.

— Скажите, а почему вы сразу не ставите молнии вместо этих дурацких пуговиц? — спросил я портниху. — Ведь это однозначно удобней. И магазинные брюки тоже на пуговицах…

— А вот вы поносите их с месяцок, — лукаво улыбнулась она, — и может быть, сами ответ найдёте. Я ведь почему молнию-то сказала вам свою принести?

— Почему? — картинно удивился я, хотя ответ на этот вопрос уже проклёвывался в моей голове. И, как оказалось, ответ правильный.

— А это чтобы вы на меня потом бочку не катили. Она же вас может и подвести в самый неподходящий момент, молния-то. Распахнётся без вашего ведома. Слабые они, застёжки эти, изнашиваются быстро. Хорошо ещё, если вы заметите вовремя, а то сами понимаете, конфуз получится нехороший.

И портниха ещё раз улыбнулась.

— Вы её время от времени молоточком простукивайте. Не на себе, конечно, сами понимаете (снова лукавая улыбка). Подложите что-нибудь твёрдое — и по зубчикам: тук-тук-тук. Она ещё и послужит.

Так что из ателье я ушёл с новыми знаниями и почти новыми штанами. Надо будет перед Санькой Барыкиным как-нибудь похвастаться. Выдам их за импортные, гэдээровские, например. Пусть обзавидуется.

Близилось двадцать третье февраля, почти обычный рабочий день. Почему почти? — Так кто же в этот день по-настоящему работает? Поздравления принимать — вот это пожалуйста. Коллеги — сотрудницы с утра ходят с секретными физиономиями и выглядят не менее привлекательно, чем на Восьмое марта. Начальство делает вид, что оно сегодня ну о-о-чень страшное и никаких шалостей в течение рабочего дня не допустит, да и после его завершения — тоже. Личный состав начальству потакает и делает вид, что боится и ничего дурного даже в мыслях не имеет. В общем все заняты делами, только не служебными. Со служебными делами пускай возятся дежурные наряды. Немногие посетители, оказавшиеся по какому-то случаю в райотделе именно в этот день, созерцают энергичное и бестолковое бурление в коридорах и наверняка горестно сетуют про себя: и угораздило же их!

А мне в этот день предстоят ещё и другие хлопоты. Было бы замечательно сорвать Нину с институтских занятий. А что, в день рождения не возбраняется. Погуляли бы вместе, может даже в кино сходили, в «Комсомольце» комедия идёт «Ты — мне, я — тебе». Смотрел её когда-то давно в своей жизни. Так себе, на мой вкус, но нам ведь не кино и надо. Главное, чтобы на последний ряд билеты были.