"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 703

В памяти всплыл образ француженки, изучающей взглядом ее собственный архив. Если Хелена провела здесь вчерашний вечер в одиночестве, она имела доступ и к кабинету Розы, и к каморке Ассада, и наверняка воспользовалась шансом там пошпионить.

Злость вперемешку с тревогой охватила Розу. Она села за компьютер Хелены. Вчера она подсмотрела пароль француженки из-за ее плеча — боже правый, это был Danemark23 (Дания23). Тоже мне, гений конспирации. С тем же успехом она могла выбрать Iloveyou (Ялюблютебя) или password (пароль).

Но когда Роза ввела его сейчас, он не подошел. Она стиснула зубы. Хелена успела сменить пароль. Было трудно не принять это как личное оскорбление — эта баба, очевидно, ей не доверяла. «Ну и черт с тобой, — Роза выключила монитор, погасила настольную лампу и зашагала обратно к себе. — Это взаимно, черт подери!».

Она включила весь свет у себя в кабинете и почти расстроилась, обнаружив, что вещи лежат нетронутыми. Всё, кроме принтера. В лотке лежал лист бумаги, которого вчера вечером там точно не было. Она перевернула его. Это была распечатка из ПОЛКАМ (системы регистрации камер видеонаблюдения), где числились все камеры в Дании — как частные, так и принадлежащие фирмам и госучреждениям. Весьма популярный в последнее время инструмент для расследований.

Вверху страницы значилось: «Фредерикссуннсвей 175–205, 2700 Брёнсхёй», а ниже следовал длинный список имен людей, которые жили или владели бизнесом на этом участке дороги, с описанием расположения их камер.

Роза не смогла сдержать усмешки, когда вошла в электронную систему принтера. Чтобы распечатать что-либо в Управлении, нужно было отсканировать личную карту сотрудника на самом устройстве. Последний документ отправил пользователь с идентификационным номером WRX-25634. Внутренняя база подтвердила то, о чем Роза и так догадалась: этот номер принадлежал Хелене Анри.

Но зачем Хелене под покровом ночи понадобилось вытаскивать данные по камерам в Брёнсхёй? Ни убийство Оле Хорстена, ни гибель владелицы пекарни на Эстербро не имели к Брёнсхёй никакого отношения. Похоже, француженка вела собственное тайное расследование.

Накативший приступ голода накрыл Розу с головой. Она схватила пакет с шоколадными булочками-улитками и откусила сразу четверть.

Интересно, Терье Плоуг знает, что его французская протеже ведет двойную игру, нарушая все писаные и неписаные правила работы в команде? Может, она мстит кому-то лично, берет взятки или просто выполняет чей-то заказ? Роза вспомнила, как часто начальник убойного отдела передавал важные сведения напрямую Хелене, минуя ее, Розу. Какую чертову игру затеяли эти двое?

Она отправила в рот еще один кусок, вытерла пальцы о брюки и набрала номер Терье. Но он сбросил вызов.

«Это срочно. Ты где?» — написала она ему сообщение. Даже если он сейчас стоит под душем с намыленной лысиной, отделаться от нее у него выйдет.

«Стрельбище, Эйбю 2», — лаконично ответил он.

Роза схватила куртку. Раз Терье отправился в НКЦ ни свет ни заря, значит, баллистики проводят важные тесты по делу об убийстве владелицы пекарни. Но вопрос с Хеленой нужно решить прямо сейчас. Кем бы она ни была — взяточницей, преступницей или шпионкой Терье, директора полиции или русских — здесь определенно творилось что-то неладное.

Глава 38

Терье

Когда Терье Плоуг говорил, что обожает свою работу начальника убойного отдела и получает от нее удовольствие, на него смотрели как на ненормального. Чувство долга люди еще могли понять, но как можно получать удовольствие от работы, где постоянно имеешь дело с изувеченными телами? От профессии, которая приносит больше горя и несчастий, чем целая деревня переживает за несколько поколений?

Разумеется, удовольствие Терье приносили не сами убийства или места преступлений. Его привлекала загадка. Процесс, когда тебе вручают хаотичную кучу улик, осколков и оборванных нитей, которые нужно медленно собрать в единую картину. Находить закономерности и заставлять детали вставать на свои места — в этом была вся страсть Терье.

Жена, которая была немного моложе его, часто поддразнивала его за эту маниакальную тягу к порядку. Будь он ребенком в наши дни, ему наверняка поставили бы какой-нибудь диагноз, шутила она. Но Терье действительно получал искреннее удовольствие, загружая посудомойку, складывая носки парами или укладывая дрова с точностью игры в «Тетрис». И здесь, в подвале у криминалистов, он был в своей стихии. Именно тут складывались первые фрагменты мозаики, и здесь он не терпел, чтобы его отвлекали.

Вчера дорожный рабочий нашел пистолет «Зиг Зауэр» [425] на обочине Люнгбювейен у съезда на Гентофте. Оружие, судя по всему, просто выбросили из окна машины, и нельзя было исключать, что оно использовалось в криминальных целях — возможно, даже при убийстве владелицы пекарни «ТаТо». Калибр, во всяком случае, совпадал. Поэтому он и Тюэ, один из экспертов по оружию в НКЦ, надев защитные наушники и очки, как раз собирались провести тестовый отстрел, когда дверь с грохотом распахнулась и в помещение ворвалась Роза Кнудсен.

Терье подавил вздох. О Розе можно было сказать много хорошего, но уж точно не то, что она была источником мира и спокойствия.

Он предостерегающе поднял руку, останавливая ее готовую взорваться тираду:

— Зажми уши. Тюэ сейчас выстрелит.

Раздался громкий хлопок: баллистик выстрелил в металлический резервуар с водой. Деформированная пуля осядет на дне, после чего ее вместе со стреляной гильзой исследуют на предмет уникальных микроскопических следов, оставляемых каналом ствола и бойком. Своего рода дактилоскопия для огнестрельного оружия.

— Вы нашли оружие, из которого стреляли в пекарне? — спросила Роза.

— Возможно. Пока не знаем. Этот пистолет нашли вчера. — Он несколько секунд пристально разглядывал Розу. — Что-то стряслось? Ты выглядишь как-то...

— Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Это важно, — она шумно, нетипично для себя выдохнула.

— Что-то личное? — Терье понизил голос и отошел чуть в сторону от Тюэ. Работа начальника убойного отдела требовала быть еще и руководителем для кучки капризных, темпераментных эгоистов, но он с первого дня твердо решил находить подход к каждому. Роза была той еще мегерой, но ее сыскной талант и преданность делу были еще масштабнее. Так что приходилось мириться с ее оскорбленной физиономией.

— Личное? Да черта с два оно личное! Как ты думаешь, много ли личной жизни у меня было за те двадцать лет, что я пашу на полицию, а? Я...

Терье примирительно поднял руки:

— Хорошо-хорошо. У меня просто нет времени и сил выслушивать отчеты по делу Хорстенов прямо сейчас, Роза. Ведите его сами. Я вам полностью доверяю, — добавил он, и это было чистой правдой.

Общественность пока ничего не знала о новых подробностях дела Хорстенов. А вот убийство владелицы пекарни не сходило с первых полос газет, так что он прекрасно понимал, какие приоритеты стоят перед ним как перед начальником отдела.

— Значит, расследование по «ТаТо» буксует? — Роза обладала удивительной способностью бить по самому больному месту.

— Ну... Мы отправили гильзу, которую Хелена нашла в тестомесе, на баллистическую экспертизу и проверку по базе Интерпола, поскольку по датским и шведским базам совпадений не обнаружилось.

— То есть из этого оружия в Дании раньше не стреляли?

— Скорее всего. Но стволы ведь постоянно кочуют из рук в руки в криминальном мире, так что его вполне могли засветить где-то еще в Европе. — Он снял наушники и сделал Тюэ знак, что уходит.

Роза последовала за ним по лестнице на улицу.

— Но криминальные группировки и добропорядочная владелица пекарни... Это ведь никак не вяжется, верно?

Терье развел руками:

— Да, у Марье Баккер в личном деле не было даже штрафа за превышение скорости.