"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 702

17:59. Она отстегнула ремень безопасности. Скинула куртку. Ее внезапно бросило в пот. О чем, черт возьми, она думала? Нанна по-прежнему считала, что должна опекать Хелену, но в этой ситуации такая роль была в корне неверной. Профессионалом здесь была Хелена, это она совершила ошибку и обязана была ее исправить.

Знакомое чувство вновь нахлынуло на нее. Неспособность защитить тех, кто тебе дорог... Это было так унизительно. Так позорно.

Часы на панели показали 18:00, и в ту же секунду свет в витрине зоомагазина погас. Хелена замерла, глядя на темный фасад. Вот как ощущается страх — словно все внутренности сжались в один ледяной ком. Ее правая рука рефлекторно потянулась к бедру, но кобура была пуста. После поездки в Бловстрёд она, строго по инструкции, разрядила табельное оружие и заперла его в сейфе Управления. Какого черта она решила сыграть в пай-девочку именно сегодня?

Монтировка! Она потянулась к заднему сиденью — ребра отозвались острой болью при повороте корпуса, но она проигнорировала ее. Железная монтировка лежала за пассажирским сиденьем еще с тех пор, как несколько недель назад она вывозила обломки старого шкафа. Выскочив из машины и оставив дверцу приоткрытой, а ключи в замке зажигания, она бросилась через тротуар и прижалась к стене дома. Двигаясь к магазину, она держала монтировку наготове. Последние два метра она преодолела пригнувшись, укрылась за деревянным поддоном с соломой для домашних животных и заглянула в окно. Внутри было темно. Свет горел лишь в глубине, в каморке, выходившей окнами во внутренний двор. В этом светящемся проеме мелькнул силуэт невысокого мужчины. А затем она увидела Нанну — мужчина крепко удерживал ее за руку.

Хелена сделала два шага назад от витрины и огляделась. Где-то здесь должен быть проход во внутренний двор, хотя это вряд ли бы помогло. Дворы в Копенгагене обычно заперты из-за обилия дорогих велосипедов и детских колясок. Если этот тип уведет Нанну через черный ход, она никогда...

Дверь магазина распахнулась, и Хелена поспешно нырнула за поддон с соломой.

— Простите за беспокойство, — защебетала Нанна, выходя на тротуар и прикрывая за собой дверь. Она замерла на секунду. — Хелена? — позвала она, словно почувствовав присутствие напарницы.

— Я здесь, — Хелена вышла из тени, взяла Нанну за руку и спрятала монтировку за спину. — Я уже начала волноваться.

— Я чувствую. Но вооружаться точно не стоило.

Хелена мысленно чертыхнулась. Шестое чувство Нанны — удивительная способность улавливать малейшие изменения в поведении Хелены — обострилось по мере того, как угасало ее зрение. Скрыть от нее что-либо было невозможно.

— Продавец оказался крайне галантен. Его зовут Педро. Он открыл магазин второго октября, — продолжила Нанна.

— То есть всего две с половиной недели назад?

— Да, а само помещение снял первого сентября. До этого оно пустовало три-четыре месяца, так что ему удалось изрядно сбить цену за аренду.

Хелена помогла Нанне сесть на пассажирское сиденье и сама устроилась за рулем. — А что с кальянной?

— Прогорела. Кальянная закрылась. По словам продавца, хозяйка дома приезжает в Копенгаген только в случае потопа или задержки оплаты. А с кальянной как раз случился второй вариант.

— Они не платили аренду?

— Да. И не отвечали на предупреждения. Когда хозяйка со своим мускулистым сыном лично приехали вытрясти долг, птичка уже улетела.

— Птичка?

— Выражение такое, Хелена! Птичка улетела, поезд ушел, кальянщики сбежали, прихватив с собой абсолютно всё, кроме ковролина. Ну и запаха табака, разумеется.

— И он тебе всё это так просто рассказал?

— Я наплела ему, что мой муж был постоянным клиентом кальянной, пока не бросил меня ради маникюрши из Вординборга. Он от жалости чуть не подарил мне хомяка.

Хелена закатила глаза:

— Mon dieu (боже мой)...

— Честное слово, это самое захватывающее приключение в моей жизни за последние месяцы.

— И твой новый друг не смог сказать, кто пользовался помещением в июле?

— В том-то и странность. Помещение пустовало с мая по сентябрь, пока не въехал Педро.

Хелена откинулась на подголовник, размышляя. — Это бессмыслица. Письмо было отправлено именно отсюда.

Нанна пожала плечами: — Роутер, по словам Педро, висит прямо в подъезде, и пароль написан прямо на коробке. Так что подключиться к нему и отправить письмо мог любой человек со смартфоном, имевший доступ в здание. Почтальон, сиделка, уборщик или курьер службы доставки «Вольт» [424]. Педро еще упомянул, что сюда вызывали клининговую компанию для генеральной уборки перед сдачей, но было ли это именно в июле, он не знает. — Она замолчала на секунду, а затем повернулась к Хелене: — Мне жаль, дорогая, но, боюсь, будет трудно выяснить, кто ошивался здесь три месяца назад.

— Хм. Погоди. — Хелена снова вышла из машины и огляделась. Через пару домов от зоомагазина находилось агентство недвижимости, чуть дальше по улице — кабинет подолога, китайская лавка и продуктовый супермаркет. Рядом стоял частный дом с гаражными воротами, выходящими на дорогу. По другую сторону от магазина располагались автосервис, шашлычная и велосипедная мастерская.

У супермаркета наверняка должны быть уличные камеры видеонаблюдения. У автосервиса и велосипедной мастерской тоже. Шашлычная, судя по всему, работала допоздна по выходным, так что там тоже могли стоять камеры.

Хелена читала в ведомственном журнале, что частные лица всё чаще устанавливают камеры наблюдения на своих домах. По датским законам магазины, рестораны и государственные учреждения обязаны стирать записи через тридцать дней, но, при некотором везении, кто-то мог этого не сделать. А уж частники имели право хранить свои архивы сколько угодно.

Она вернулась в машину, села за руль и посмотрела на часы. 18:14.

— Мне нужно ненадолго заскочить в Управление, ты не против? — спросила она Нанну.

Глаза Нанны радостно блеснули:

— Только если пообещаешь взять меня с собой!

Среда, 18 октября 2023 года

Глава 37

Роза

Роза протянула руку во мрак, собираясь включить потолочные люминесцентные лампы, как вдруг заметила слабый свет, пробивавшийся из-под двери бывшего кабинета Карла.

Она негромко выругалась. Она проснулась без всякого желания в половине шестого утра, обливаясь потом, чувствуя ломоту во всем теле и дикий голод, требующий жирного и сладкого. Она надеялась на пару часов спокойной работы. Причем в полном одиночестве. Во-первых, она уже купила в пекарне две огромные шоколадные булочки-улитки, которые планировала съесть сама, во-вторых, она не могла сосредоточиться, когда эта... эта... Роза сжала кулаки. Видит бог, ее лексикон предлагал богатейший выбор оскорблений и крепких словечек, но прямо сейчас она не могла подобрать подходящее определение для этой девицы с поддельным именем и фальшивым цветом глаз, которую навязали отделу «Q».

Она рванула дверь и ворвалась в кабинет, готовая устроить Хелене грандиозный разнос, но комната оказалась пуста. Горела только настольная лампа, и пыл Розы мгновенно угас, словно воздух вышел из проколотого шара.

Всё это выглядело очень странно. Первая неделя работы с Хеленой оставила четкое впечатление, что новая сотрудница — аккуратистка до мозга костей. Из тех, кто всегда тушит за собой свет, закрывает крышку унитаза, уносит грязные чашки в буфет, убирает ручки в ящик стола и аккуратно вешает куртку на плечики. Она была раздражающе педантична во всем, включая расследования; идеальный шпион, стремящийся не привлекать к себе лишнего внимания. Но если не Хелена оставила гореть свет, то кто? У Карла больше не было пропуска в Управление, Терье редко заглядывал к ним без предупреждения, а Ассад сразу после допроса в частной клинике уехал домой. Может, уборщики забыли выключить? Роза зашла за стол, чтобы заглянуть в мусорное ведро, но его содержимое не изменилось со вчерашнего дня, когда она нашла использованную линзу. Единственным объяснением оставалась Хелена.