"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 492
В полнейшей прострации я сижу рядом с телом Лэйни.
– Не понимаю.
– Мы задумали шутку, Алекс. В честь твоего девичника, – Мэлоди прикусывает губу. В глазах стоят слезы. – Предполагалось, что ружье заряжено холостыми.
Вскочив на ноги, я делаю шаг назад.
– Не понимаю, – повторяю я уже громче.
– Хотели тебя разыграть, – говорит она, стоя перед Лэйни на коленях и держа ее за руку. – Думали, патроны будут холостыми.
– Не понимаю! – ору я.
– Никто к нам не вламывался! – хрипло кричит в ответ Мэлоди. Потом, взяв себя в руки, продолжает: – Мы… мы все выдумали.
– Вы… Погоди… – Мозг отказывается воспринимать информацию. Трясу головой, не в силах поверить. – Что за бред! Как бы вы могли это сделать? Я бы услышала. Нет, я просто в очередной раз ходила во сне.
Мэлоди вздыхает.
– Мы накачали тебя.
– В смысле накачали?
Упрямо поджав губы, она в упор смотрит на меня.
– Подсыпали снотворное в твое пирожное.
Красное для тебя. Это ведь твой любимый цвет.
Ноги дрожат. Я делаю еще несколько шагов назад, чуть не падая.
– Нет… Бред какой-то, – я тру шишку у себя на лбу. – Быть не может.
Она разводит руками.
– Мы знали, что ты поверишь, учитывая твои сны и прочее.
Яростно трясу головой, будто стремясь выкинуть из нее все мысли. Она бы так не поступила. Никогда!
– Нет, нет, не может быть!
– Это была шутка, – с мольбой в голосе повторяет Мэлоди. – Просто розыгрыш. Тру-крайм вместо стриптизеров. Мы… так все устроили, специально для тебя.
Я с подозрением смотрю на нее.
– В смысле… все, что произошло сегодня ночью?
– Да. То есть нет, не все, – Мэлоди нервно чешет шею. – Даже в голову не могло прийти, что какая-то фермерша решит тебя пристрелить, а потом ты сядешь в машину к извращенцу.
– Но… – Мне тяжело формулировать мысли. – Хочешь сказать, никакого маньяка с ножом не было? Никто не гнался за тобой по лесу?
– Никто. Не было никакого маньяка.
Пробежав глазами по комнате, я останавливаю взгляд на застывших пятнах крови и вспоминаю лужу в подвале.
– То есть это все… – Я обвожу пальцем пространство вокруг.
– Кукурузный сироп, – отвечает Мэлоди, не глядя мне в глаза. – Ну, почти. Взяла кое-что из профессиональной бутафории.
Я приглядываюсь внимательнее и теперь замечаю, что у «крови» действительно какой-то слишком яркий цвет, как у кетчупа. Я, конечно, не эксперт, однако мне пришлось повидать много мест преступлений за время стажировки. Когда я несколькими часами ранее отмывала руки, ничего подозрительного не заметила. Хотя, надо признать, мне было немного не до того. Нерешительно окунаю палец в пятно крови на одной из подушек и кладу в рот – кукурузный сироп.
– А как же твои раны?
Мэлоди стыдливо опускает глаза и разводит руками.
– Грим. Я заканчивала специальные курсы.
– Боже милостивый… – выдыхаю я.
Она обхватывает себя руками за плечи и невидящими глазами смотрит в одну точку.
– Мы думали, получится весело. Как будто игра. Думали, что патроны холостые.
Чувствуя внезапный прилив ярости, я направляюсь в ее сторону.
– Это все ты! – шиплю я. В жизни так не злилась на Мэлоди. Да и вообще ни на кого. – Это ты виновата, мать твою!
– Я не хотела… – оправдывается она.
– Ты проверяла ружье и сказала, что патроны настоящие. Ты знала!
– Нет! В том и дело – не знала! Я соврала, – она вскидывает вверх руки. – Точнее, думала, что соврала. Притворилась, что патроны настоящие, хотя была уверена, что холостые. Она… она сказала мне, что они холостые.
– Кто сказал? – рычу я.
– Знакомая из реквизиторского отдела. И в любом случае ружье не должно было оказаться у тебя в руках.
Я отхожу подальше.
– Твою мать! Поверить не могу!
– Я тоже, – стоя на коленях, она начинает рыдать. – Прости, Алекс, умоляю, прости.
– Мэлоди, ты хоть понимаешь, насколько неуместны сейчас твои извинения? – Я хожу по комнате кругами. – Я только что застрелила лучшую подругу! А ты говоришь «прости»!
Она вытирает нос рукавом.
– Все… зашло слишком далеко. Мы не рассчитали.
Продолжая метаться из угла в угол, я думаю, что же теперь делать, и вдруг застываю на месте.
– Погоди-ка… – Я поворачиваюсь к Мэлоди. – Откуда мне знать, что она на самом деле мертва?
Бледная, как полотно, Мэлоди смотрит на меня, открыв рот.
– Ты… о чем?
– Откуда мне знать, что это не очередная шутка? Что Лэйни не прикидывается мертвой?
Лицо Мэлоди серьезнеет.
– Алекс, ты думаешь, я совсем на голову отбитая?
– По-моему, да.
По выражению ее лица можно сказать, что на этот раз она не врет. Скрепя сердце, подхожу к Лэйни, однако взглянуть на нее так и не решаюсь. К тому же я прекрасно знаю Лэйни – она бы уже давно не выдержала и рассмеялась. И все же…
– Докажи, – требую я.
Мэлоди в ужасе таращится на меня.
– Как… в смысле… Алекс…
С трудом пересилив себя, я быстро касаюсь раны у Лэйни на животе, и Мэлоди вскрикивает. Подношу палец ко рту, однако пробовать даже не обязательно: жидкость густая, бордовая, с металлическим запахом. Это не кукурузный сироп – это кровь. Настоящая.
Падаю на колени рядом с телом.
Лэйни мертва. Я убила ее. Убила свою лучшую подругу!
– Прости, – повторяет Мэлоди, пряча лицо в ладонях. – Прости, прости!
Глава 73
Мы сидим рядом с телом Лэйни.
– Что нам теперь делать? – тихо спрашивает Мэлоди.
Из нас троих она всегда была самой робкой.
– Не знаю, – бормочу я.
Голова болит, все тело ломит, сердце рвется на части. Закрываю лицо руками – скорее бы этот кошмар закончился! Но он не закончится – теперь это наша реальность.
– Наверное, надо дождаться полицейских и во всем признаться.
Нахлынули воспоминания.
Лэйни плюхается в огромное подвесное кресло, которое купила нам в комнату мама Мэлоди, крепление отрывается, и мы втроем летим на пол. Мы с Мэлоди катаемся по полу от смеха, а Лэйни ужасно злится, пока сама не начинает хохотать.
Лэйни шлет нам с поля воздушный поцелуй, после того как в последнюю минуту забросила в корзину мяч, обеспечивший команде победу.
Когда умер ее отец, Лэйни неделю не выходила из комнаты, и мы нашли для нее психотерапевта.
Когда она подписала контракт с женской национальной футбольной ассоциацией, мы всю ночь праздновали в «Мертвом кролике», а потом три дня страдали от похмелья.
Знакомство Лэйни с Руби после одного из матчей в Сиэтле. Лицо Лэйни, светящееся от счастья всякий раз, как она говорила о Руби.
И вот я ее убила. Застрелила лучшую подругу.
Что я скажу маме? Как расскажу обо всем Руби?
Теперь мне больше не придется волноваться из-за свадьбы с Джеем; из-за того, что он слишком уж хорош для меня; из-за музыкальной группы; из-за торта; из-за его придурочного сынка, не сказавшего мне ни слова. Все это меня больше не касается – я буду в тюрьме. Сколько дают за непреднамеренное убийство? Или это убийство по неосторожности? Пять лет? Десять?
В голове раздается насмешливый голос.
Возможно, тобой заинтересуется «Краймлайн».
Представляю себе озвучку голосом Флетчера Фокса: «Девичник, который пошел не по плану. Совсе-е-ем не по плану». Фотографии распростертой на полу Лэйни с балаклавой. Наши снимки времен колледжа. Записи с ее матчей. Сальные намеки на то, что мы были не просто подругами. Фотографии меня и Мэлоди в зале суда: бледные, с заплаканными лицами. Нас отправят за решетку, однако справедливость не будет восстановлена. Семьи останутся неотомщенными, пропавших девушек никто не найдет. Никому не станет лучше.
– Как думаешь, чего бы хотела Лэйни? – спрашивает Мэлоди.
Она сидит неподвижно, обхватив руками колени. Лицо залито слезами вперемешку с кровью. Странно, именно этот вопрос только что пришел мне в голову.