"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 489

Мир вокруг словно застывает. Звуки шагов, звон ключей, его отбивающие дробь пальцы – все замолкает.

– Что вы сказали?

– О чем именно? – На лице Майерса отражается паника. Видимо, боится, что проговорился. – О цепочке?

– Вы сказали, кулон был в виде бабочки. Это правда?

Глаза так и бегают по столу, будто в поисках правильного ответа.

– Мне кажется, да? – с вопросительной интонацией отвечает Майерс. – Я помню, она всегда носила кулон в виде бабочки, вот и сказал про него.

– Понятно.

Майерс с ума сходил по Николь, так что, возможно, и правда запомнил, какой она носила кулон. Однако есть вероятность, что он видел кулон в ночь убийства. Его изначальное, «фальшивое» признание не сходится с настоящим признанием, которое я сейчас услышала. Мне казалось, что ошибка в описании кулона может указывать на его невиновность, однако теперь не исключено, что именно она-то и является подтверждением вины.

Я еле сдерживаюсь, чтобы сейчас же не выбежать из комнаты, и медленно начинаю вставать из-за стола.

– В общем, повторяю: решили, что дело того не стоит.

– Подождите! – резко бросает Майерс и, перегнувшись ко мне через стол, шепчет: – Я могу еще кое-что рассказать.

– Ладно, – я в нерешительности застываю, так до конца и не поднявшись. – О чем речь?

Он стучит ладонью по столу, показывая мне, чтобы я села. Меня коробит от этого самоуверенного жеста, однако журналистский нюх во мне побеждает, и я опускаюсь обратно. Майерс с видом победителя откидывается на спинку стула.

– Думаю, в «Краймлайне» этим очень заинтересуются.

Глава 65

Открываю глаза и вижу, что склонилась над Мэлоди, занеся кулак у нее над головой, а она лежит на полу и смотрит на меня с нескрываемым ужасом. Разжав кулак, резко опускаю руку и встаю. Господи, опять эти сны!

– Бога ради, прости! С тобой все в порядке? Я тебя не ударила?

Я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, но Мэлоди отмахивается.

– Все в порядке, – едва переводя дыхание, говорит она.

Оглядываю ее, ожидая увидеть резаные раны. Глупость, конечно, – ножа ведь у меня нет. Я могла ударить ее, однако синяков тоже не видно. Рукав пропитался кровью, но больше ничего.

– Боже милостивый… – Мэлоди медленно поднимается на ноги и на шаг отходит от меня. – Я-то думала, ты преувеличиваешь, что бываешь буйной во сне. Напугала до чертиков.

Я тоже делаю шаг назад.

– Прости.

Она все еще не может отдышаться.

– Ты била кулаками по воздуху, и я попыталась тебя остановить. Явно зря, – Мэлоди устало потирает лоб. – Что тебе приснилось?

Опираюсь на диван. Рука дрожит, словно я гири таскала.

– Он… В балаклаве.

Пытаюсь вспомнить, чье лицо увидела, когда сорвала балаклаву, однако картинка размытая. Обвожу взглядом комнату, стараясь собраться с мыслями.

– Прости, – в который раз повторяю я.

– Ну, справедливости ради, это я тебе ракеткой по голове вмазала, так что жаловаться не на что, – Мэлоди делает неопределенный жест рукой. – Как видишь, Ноа еще не приехал. Прошло, конечно, всего полчаса, но вообще-то можно за это время добраться.

– Я спала всего полчаса?

Подхожу к окну и вижу, как постепенно розовеет небо. Мэлоди права: Ноа давно должен был приехать.

– Ну, вдруг его мамаша проснулась.

– Или машина не заводится, или застрял – объяснений сколько угодно, – соглашается Мэлоди. Кровавое пятно все сильнее расползается по джинсам. – А дозвониться до нас не может, потому что сети нет.

Я нервно грызу ногти.

– Раз он не едет, не стоит ли нам выйти на дорогу?

– Не знаю, – сквозь стиснутые зубы бросает Мэлоди. – Правда, Алекс, я вообще не уверена, что могу куда-то идти. Нога болит ужасно.

– Да я и сама еле передвигаюсь…

Кости до сих пор ломит после того, как упала, убегая от Стива, – кажется, с того момента несколько дней прошло, – и голова по-прежнему раскалывается.

– Даже если Ноа не появится, это не сильно меняет дело. Надо подождать, когда почистят дороги, и движение восстановится.

Мэлоди устало опускается на диван – лицо бледное.

– Давай теперь ты поспишь немного, – предлагаю я.

– Да нет, я и так в порядке, – возражает она, и я замечаю на секунду мелькнувшее в ее глазах облегчение.

– Да ладно тебе, отдохни. А я пока посторожу, так будет честно.

Мэлоди зевает.

– Ладно, немного вздремнуть не помешает, – она ложится. – Можно тебя попросить кое о чем?

– А? – тоже зевая, откликаюсь я.

– Постарайся не заснуть и не избить меня.

– Приложу максимум усилий, – хотела пошутить, а вышло довольно мрачно. – Спи. Буду ждать Ноа.

– Ладно, – сонно мычит она.

И тут снаружи раздается едва слышный скрип.

– Что это? – моментально открыв глаза, шепчет Мэлоди.

– Ноа? – Я выглядываю в окно. – Машины не слышно.

– Есть вероятность, что его кто-то подвез и уехал?

– Думаю, он бы постучал, – шепчу я. – Или… – прикладываю кулак к уху, изображая телефон.

– Сети нет, – шепчет в ответ Мэлоди. – Но…

Звук становится громче, и мы в ужасе смотрим друг на друга.

Чьи-то шаги.

Глава 66

– Мой сокамерник намерен устроить побег, – заявляет Эрик Майерс, скрещивая на груди руки с таким видом, словно объявил «шах и мат». Впрочем, меня этот ход не сильно впечатляет – лишь отчаянная попытка потянуть время. Вряд ли он стал бы обсуждать план побега при охраннике, пускай даже тому совершенно наплевать на все, что здесь происходит.

– Неужто, – спокойно отвечаю я.

– Угу, – он явно разочарован моей реакцией. – Парень очень серьезно подходит к делу. Мы зовем его «инженер». Потому что…

Закрываю блокнот.

– Потому что раньше он был инженером?

– Именно.

Майерс слегка тянет на себя стол, словно желая силой мысли заставить меня не уходить.

– У него есть чертежи тюрьмы. Кое-кто на воле раздобыл.

Я не слушаю – думаю о своем. Надо поскорее оформить весь собранный материал, пускай даже Тоби и не даст добро на новое расследование. Собственно, этого и не требуется. Эрик Майерс выдал себя, случайно сказав правду. В первый раз за все полгода я совершенно уверена, что убийца он.

Хорошо бы закончить с работой, пока Джей уедет в Австралию на День благодарения, а сама я буду у мамы в Вермонте. Потом не успеешь оглянуться, и свадьба, да еще Лэйни с Мэлоди, несмотря на мои яростные возражения, все-таки решили в первые выходные декабря устроить девичник – причем не говорят, где.

– Там исходные чертежи за 1973 год, – долетают до меня слова Майерса.

Как и раньше, он нервно стучит пальцами по столу. Охранник в углу зевает.

– Вентиляция, – шепчет Майерс, – вот слабое место. Он только хочет сперва убедиться, что трубы нас выдержат.

Я невольно настораживаюсь.

– Нас? То есть вы тоже в деле?

– Может, да, может, нет, – сверкнув глазами, отвечает Майерс.

Охранник закатывает глаза.

– Послушайте, Эрик, мне было поручено конкретное задание – дело 666. К сожалению, инженер не имеет к нему никакого отношения.

«Не говоря уже о том, что это полнейшая чушь», – добавляю я про себя.

Осклабившись, он наклоняется ко мне через стол, и впервые я замечаю в его глазах злость, даже агрессию. Вероятно, то же видели Ли Джонс и Николь Уайт.

– Речь идет о побеге опасного преступника, – с угрозой в голосе говорит Майерс. – Разве это не стоит внимания?

Я скрещиваю руки на груди, отстаивая свои границы.

– В таком случае мне придется сообщить о ваших планах администрации тюрьмы. Разве за такое не накидывают дополнительный срок?

– К пожизненному? – хмыкает он.

Захлопываю блокнот. Что ж, разбавлю его розовые мечты суровой реальностью.

– Ну хорошо, допустим. И что вы будете делать, когда сбежите? Достанете новые документы, устроитесь на работу, купите дом? И будете жить, постоянно оглядываясь, до конца дней своих?