"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 483
Трейвон (смеется): Прости, это все, конечно, не смешно.
Шардай: «Так ведь? Может, вам будет интересно еще раз услышать про ту жуткую татуировку с тремя шестерками?». (Дальше мужским голосом.) «Нет-нет, мы не придали никакого значения ее словам вовсе не потому, что она черная. Николь Уайт жила в другом округе – до него целых полмили».
Трейвон: Да, все так, – при условии, что это его рук дело.
Шардай: Сколько можно, Трей! У него же татуировка! ТАТУИРОВКА! Та-ту-и-ров-ка!
Трейвон: Ладно, ладно, ты права. Послушай теперь меня, хорошо? Если убрать татуировку, все остальное вообще не сходится, согласись. Давай вспомним, какие еще были улики.
Шардай (громко вздыхает): Валяй.
Трейвон: Есть слепок с отпечатка ботинок.
Шардай: Знаю, к чему ты клонишь.
Трейвон: И это не отпечаток Эрика Майерса.
Шардай: Да, однако…
Трейвон: У него даже размер другой!
Шардай: Ладно, след от ботинка не его. В том домике куча народа побывала. Подростки постоянно приходили туда выпить, покурить и т.п.
Трейвон: И?
Шардай: И-и-и… ничего удивительного, что следы не его. Кто только там не потоптался!
Трейвон: Просто с языка сняла! Используешь против меня мои же аргументы!
Шардай (смеется): …
Трейвон: Давай посмотрим, что еще нашли на месте преступления. Четыре сигаретных окурка, один использованный презерватив, один пакетик с остатками травки, шестнадцать пар следов, принадлежащих разным людям, две смятые банки из-под пива, одна разбитая бутылка и…
Шардай: Рог единорога? Чешуя дракона?..
Трейвон: Ха-ха, как смешно.
Шардай: Ладно, серьезно, что еще нашли копы?
Трейвон: Ничего. Вообще ничего! В том-то и дело! Ничто из перечисленного нельзя было привязать к Эрику Майерсу. На окурках не было его слюны, на бутылке не было его отпечатков, сперма в презервативе была не его. Следы тоже не его. Ни одного образца ДНК. Повторяю, не нашли НИ-ЧЕ-ГО.
Шардай: Да, здесь ты прав, признаю.
Трейвон: И как, черт возьми, это объяснить?
Шардай: Все просто, Трей, нельзя игнорировать очевидное. Все, что ты перечислил, имеет второстепенное значение по сравнению с главной и совершенно неоспоримой уликой. Уликой, которая, между прочим, могла бы спасти жизнь Николь Уайт и тех двух девушек, если бы копы прислушались к словам чернокожей женщины.
Трейвон: Да, да, понятно…
Шардай: Татуировка!
Глава 57
Джей, конечно, был не в восторге, однако все-таки согласился дать мне сумму, запрошенную Ли Джонс. Я долго осыпала его благодарностями и повторяла, как сильно он меня выручит.
– Я делаю это не столько для тебя, сколько для нее, – ворчливо ответил он.
Ну, хотя бы честно.
Чтобы подготовиться, перечитываю все, что могу найти про Ли Джонс, включая полицейские документы, сохранившиеся в редакции «Краймлайна» с прошлого раза – Хуанита откопала их специально для меня.
Раздается звонок в дверь, и секунду мы с Джеем в недоумении таращимся друг на друга – кто бы это мог быть? Потом вспоминаем.
– Черт! Куда мы положили конфеты? – спрашивает Джей, вскакивая с дивана.
Машу рукой в сторону кухни.
– На столе в вазе.
Я понятия не имела, ходят ли дети выпрашивать сладости на Хэллоуин по элитным многоэтажкам, – видимо, да.
В дверь опять звонят, и Джей бежит в кухню за сладостями, позволяя мне не отрываться от работы.
– Иду! – кричит он.
Бабушка тоже спрыгивает с дивана, пытаясь понять, что за суета.
Просматриваю сделанные в больнице фотографии колото-резаных ран, полученных Ли Джонс. Ей повезло: передо мной не снимки с места преступления, где ее лицо было бы закрыто черным прямоугольником, и не список ран в отчете о вскрытии. Хотя еще немного, и все могло бы закончиться именно так.
Из коридора доносится крик «сладость или гадость», и я слышу, как Джей раздает конфеты.
– Ты у нас игральный кубик? Классный костюм!
Джей не притворяется – судя по голосу, ему и правда нравится происходящее. В который раз думаю о том, что из него получился бы прекрасный отец, и тут же, как обычно, вспоминаю: вообще-то он давно им стал. Вернувшись, Джей опускается на диван рядом со мной, а Бабу́шка в нерешительности застывает на полпути к двери.
Несмотря на то, что она была чуть ли не при смерти, Ли Джонс в мельчайших подробностях описала, что с ней произошло, не забыв упомянуть ключевую деталь – три шестерки, выбитые на запястье нападавшего. Копы составили рапорт, а дальше, судя по всему, забыли о ней. Ровно до того момента, когда полгода спустя Ли Джонс услышала об убийстве Николь Уайт и исчезновении еще двух девушек.
– Сладость или гадость!
Слышно, как сыплются в мешок конфеты.
– Русалочка? – спрашивает Джей. – Получается, ты Ариэль?
Просматривая материалы дела, я прислушиваюсь к возне в коридоре. Интересно, двенадцатилетние подростки сейчас вообще смотрят диснеевские мультики? А Грег? Очередной пробел. Отогнав тревожные мысли, стараюсь сосредоточиться на работе на фоне все новых звонков в дверь.
Дальше идут до неприличия короткие отчеты о том, как Ли Джонс с сестрой неоднократно приходила в полицию узнать, продвинулось ли расследование, и каждый раз следовал один ответ – «нет». Нападавший был в перчатках, так что отпечатков пальцев не осталось. ДНК собрать тоже не удалось – хотя, надо сказать, копы не очень-то и старались. Не исключаю даже, что ее проигнорировали не из-за цвета кожи, а потому что она посмела выжить, ведь полицейским интересны исключительно убитые женщины. До тех, кому всего лишь угрожают, им дела нет. По крайней мере, историю с Крисом они не сочли стоящей внимания. Впрочем, я могу быть предвзята.
– Пожарный и снеговик, так? – доносится веселый голос Джея.
Между прочим, а не хотелось ли ему провести сегодняшний вечер с Грегом? Я даже не спросила, какой у него будет костюм. Или в двенадцать лет не ходят выпрашивать сладости? Еще один вопрос без ответа.
Листаю материалы дальше. Все это я уже видела на страницах документальной литературы, где основное внимание сосредоточено на Николь Уайт, а Ли Джонс отводится второстепенная роль – и все мы прекрасно знаем, почему.
Джей со вздохом усаживается на диван.
– Думаю, пока все. Никогда еще столько народу не было!
Бабу́шка уже принюхивается к шоколадному батончику.
– Это не тебе, – строго одергивает ее Джей, словно она тоже его ребенок.
Вновь раздается звонок, и Джей с притворным недовольством хватает вазу с конфетами и идет встречать гостей.
Открываю следующую страницу. Судя по всему, она затесалась сюда случайно: здесь перечислены образцы ДНК, собранные на месте преступления в «Хоббс Лодж». Чаще всего напротив образца (включая пивную бутылку, окурок и использованный презерватив) значится фраза «ДНК не идентифицирована». В большом количестве были обнаружены лишь фрагменты ДНК Николь Уайт и, очевидно, владельца дома. Однако, как и сказал Трейвон, на месте преступления не было найдено улик, указывающих на Эрика Майерса, что в очередной раз подтверждает его слова. И тут я замечаю, что полицейским все же удалось установить еще одного человека, побывавшего в доме. Напротив образца ДНК, снятого с разбитой бутылки, заглавными буквами значится «КЛЭР ДИБОЛД».
– Какого?..
Глазам поверить не могу!
Возвращается Джей.
– Что случилось?
– Не может быть!
Я вспоминаю слова Райана Джонсона о том, как Клэр «с катушек съехала», когда узнала про него и Николь. Я-то сосредоточила все внимание на бойфренде, что, учитывая обстоятельства, в целом вполне логично. Однако, если подумать, Клэр была в ту ночь одна – спала, как утверждает Райан. Только он ведь ушел… Получается, алиби нет ни у него, ни у Клэр. А мотив у нее был. Но зачем ей убивать остальных? В голове крутится статистика: женщины-маньяки тоже встречаются, хотя и крайне редко.