"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 463

– Уже три года в завязке, – улыбается он.

– Здорово! – Я искренне улыбаюсь в ответ, возвращая ему жетон.

– Так или иначе… – Ноа смущенно прячет жетон в карман. – К тому моменту, когда я взял себя в руки и вернулся домой… – нахмурившись, он бросает взгляд в сторону кухни. – Я и не подозревал, насколько все плохо.

Полено в камине падает, выпуская сноп искр, и я растираю руки, еще не до конца согревшись. На стене громко тикают часы. Ноа поворачивает голову, и на его лице пляшут тени от камина, подсвечивая золотистые искры в глазах.

– Думаешь, он и правда вернулся?

Я молчу.

– Пойду проверю, не зарядился ли телефон.

Глава 31

Мне ужасно хочется спросить его. Знаю: пора раз и навсегда закрыть этот вопрос. Однако, учитывая, сколько Джей возился с моей ногой, даже неловко. Вспомнилось наше знакомство: я отдала ему свой стакан со льдом, когда он отбил пальцы, заступаясь за меня. Теперь он окружил меня заботой, невероятно нежно забинтовал палец и дал таблетку парацетамола, иначе известного как тайленол. Мы поужинали, посмотрели «Нетфликс» и уже лежим в постели, а я так и словом не обмолвилась о том сообщении.

Джей листает на планшете скучнющий экономический журнал, а я пытаюсь читать книгу, но дальше одного абзаца продвинуться никак не могу – пульсирующая боль в пальце мешает сосредоточиться, а в голове так и крутится жуткая фраза: «Ты с ней покончил?»

– Кейтлин говорит, мы идем с опережением графика, – перелистывая страницы, бросает Джей.

– Да, мне она тоже сказала, – я поднимаю глаза от книги.

Ага, сказала – таким снисходительным тоном, словно с собакой разговаривала. Осталось разве что вкусняшку дать. К тому же она до сих пор трясет с меня дизайн пригласительных: несмотря на неоднократные напоминания Джея, я так и не удосужилась посмотреть присланные варианты. Возвращаюсь было к своей книге, но Джей кладет руку мне на колено.

– Эй, – робко улыбаясь, зовет он.

– Эй, – повторяю я, не в силах сдержать улыбку.

Во мне нарастает возбуждение. Я почувствовала это еще когда он бинтовал мой палец – ничего не могу с собой поделать. Пробегаю взглядом по волосам у него на груди, по прессу на животе, над которым он так усердно трудится, по мускулистым ногам. Заметив движение в темно-синих трусах, которые я ему подарила, провожу рукой по мягким волосам на груди, по теплой коже, и Джей, повернувшись, забирается на меня сверху.

– Какая же ты все-таки сексуальная, – говорит он, принимаясь целовать мне шею.

Ты с ней покончил?

Джей наваливается всем весом, и мне вдруг кажется, что он вот-вот раздавит меня. Я напрягаюсь, и Джей, почувствовав это, сразу перестает меня целовать.

– Все в порядке?

– Да, – вру я. – Просто… нога болит.

– А, точно, – смущенно бормочет он. – Прости, я совсем не подумал.

Мне стыдно, что пришлось соврать, и я запускаю руку ему в волосы.

– Ничего, можем продолжить.

– Нет, – Джей слезает с меня и накрывается одеялом. – Не переживай. Останешься сегодня здесь спать? Ты последнее время вроде перестала ходить во сне, так что, думаю, все будет нормально.

Я сглатываю.

– Ладно?

Слова вот-вот готовы сорваться у меня с языка. Надо спросить его!

Ты с ней покончил?

Она ничего не знает.

– Ладно, – только и говорю я.

Довольно улыбнувшись, Джей гасит свет и прижимает меня к себе. Лежу в темноте с открытыми глазами.

Надо все выяснить. Конечно, я доверяю Джею и, скорее всего, напрасно себя накрутила. И все же мне надо знать правду.

Именно поэтому сейчас, вооружившись фонариком, я копаюсь в бумагах у него на столе. Джей спит очень крепко, вряд ли он услышит. А даже если проснется, у меня есть прекрасное объяснение – я ходила во сне.

Впрочем, пока мне ничего найти не удалось. Открыв ящик, роюсь в бумагах… Здесь все как будто в порядке. Хотя, конечно, большую часть документов он хранит на компьютере или в облаке. Пролистав несколько контрактов (жуткая юридическая муть), документы на машину и папку со школьными фотографиями Грега, тоже не нахожу ничего подозрительного. В сейф лезть смысла нет – Джей сам как-то раз сказал мне пароль, попросив захватить его паспорт. Если уж он такой хитроумный преступник, то там я точно ничего не найду.

Ладно, посмотрим, что на столе. Куча рекламных буклетов, приглашение на концерт хора, в котором поет его сын, вырезка из какой-то экономической статьи. Я уже думаю сдаться, и тут луч фонарика выхватывает из темноты уголок официальной на вид бумаги. Приглядевшись, вижу вверху герб Соединенных Штатов и название ведомства: «Комиссия по ценным бумагам и биржам». Сердце на секунду замирает, и я принимаюсь читать длинное письмо, написанное непонятным юридическим языком.

– БЭДж

Банк Элая Джейсона.

Я наклоняюсь над самым столом, и в этот момент в кабинете загорается свет.

– Что ты делаешь? – хрипло спрашивает Джей.

От его всегдашней спокойной улыбки не осталось и следа, взгляд холодный, подозрительный.

– Я…

Совершенно забываю заготовленное заранее оправдание и хватаюсь за первое, что подвернулось под руку – пригласительные.

– Мне не спалось, вот и решила наконец заняться пригласительными… – Я усилием воли придаю своему голосу бодрости. – Мне вот этот вариант очень понравился – Excelsior [290].

Секунду он по-прежнему сверлит меня взглядом, однако потом выражение лица смягчается.

– Правда?

Он так обрадовался, что мне опять неловко за свою ложь. Щурясь от яркого света, Джей подходит к столу посмотреть на образец и, словно мимоходом, накрывает письмо из Комиссии другими бумагами.

– Да, – отвечаю я, пытаясь понять, на что соглашаюсь. Опустив глаза, вижу строгую однотонную карточку. Что ж, не самый плохой вариант. – Да, мне нравится.

– Я так и думал, – с гордостью заявляет Джей. – Потому и выложил этот образец отдельно, – зевнув, он трет глаза. – Ладно, пошли спать. Уже три утра.

– Ага.

Я осторожно кладу карточку рядом с толстой папкой, в которой лежат остальные образцы, и направляюсь прочь из кабинета. Погасив свет, Джей провожает меня взглядом.

Глава 32

В ожидании, пока Ноа принесет телефон, мы с Эстер сидим за кухонным столом. Я словно попала в прошлое, в какой-то фильм из 70-х: зеленые столешницы, темно-оранжевая плитка, все выцветшее и потрескавшееся.

Крошки трех твердых как камень печенек (тоже из 70-х?) прилипли к языку. Запиваю горьким черным кофе из щербатой керамической кружки – я беру ее обеими руками и ставлю локти на клеенчатую скатерть в цветочек. Эстер бросает на меня строгий взгляд, и я поспешно убираю локти со стола. От кружки тонкой струйкой поднимается пар, а от Эстер исходит едва различимый запах ночного крема.

– Вам не стоило и приближаться к тому дому, – глядя в сторону, говорит она. – Плохое, гиблое место.

Молча пью отвратительный кофе. Похоже, лучше вообще не вступать с ней в беседу. Мне нужен телефон – все! Я и так уже сорок минут здесь проторчала, а это на сорок минут дольше, чем следовало.

– И Николь эта тоже зачем-то туда поперлась, – в ее словах слышен нескрываемый яд. – Поделом ей.

– Поделом? – От удивления я даже забываю, что решила молчать.

Эстер презрительно хмыкает.

– Знаю я, что ей там ночью понадобилось! Она и с Ноа такие фокусы вытворяла, прикидывалась, что занимается с ним, – лицо ее мрачнеет. – Занимается, как же! Занимается, да не тем – сиськи выкатывала, совратить его хотела.