"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 462

– Послушайте… – едва слышно окликает меня Майерс.

Жираф-охранник оглядывается на него и тут же поворачивается обратно. Эрик наклоняется практически вплотную к камере, словно намерен открыть мне страшную тайну.

– Даже не знаю, как сказать, чтобы не показаться козлом…

Молча жду продолжения. Майерс машет рукой.

– Ладно, как ни формулируй, все равно прозвучит плохо, поэтому скажу как есть. Все почему-то думают, что Николь Уайт была сама невинность, маленький ангелочек. Так вот – нет, – он нервно прикусывает губу.

– Понятно, – бормочу я.

Пускай закапывает себя дальше – не собираюсь ему помогать.

– Николь… Все ее святой считали, а она была та еще оторва. Пила, наркотой баловалась, – Майерс обкусывает заусенцы на пальцах. – И девственницей, как верил ее отчим, она тоже не была. Николь не со мной одним на свидания ходила. Так что раз уж подозрение всегда падает на бойфренда, знайте – были и другие.

Не припомню, чтобы мне попадалась такая информация, надо будет проверить.

– Ноа? – спрашиваю я.

– Этот сопляк? Нет, куда ему! – презрительно усмехается Майерс.

– Тогда кто?

Беру ручку, готовясь записывать.

– Райан Джонсон. Вот кто вам на самом деле нужен, – отвечает Майерс, глядя прямо в экран, и потом с улыбкой откидывается на спинку стула.

Вновь инициатива на его стороне! Молодец, Алекс, отличное интервью!

Записываю имя в блокнот. Скорее всего, из этого ничего не выйдет, однако попробовать стоит. Помнится, его упоминали в том старом выпуске, но в эфир этот фрагмент тоже не пошел. А вдруг у меня наконец получится выйти на настоящего подозреваемого и убедить Тоби выделить больше денег на расследование?

– Он раньше жил в Бруксайде в трейлерном парке, – услужливо подсказывает Майерс. – Наверное, до сих пор там.

Мимо проходит Тэмми с полными стаканами кофе. На блузке расплылось коричневое пятно.

– Ого! – Эрик слегка наклоняет голову. – Замуж собираетесь?

Я замираю. Проследив за его взглядом, вижу, что он заметил брошюру из свадебного салона у меня на столе, и тут же отворачиваю камеру в другую сторону.

– Нет, подруге помогаю.

– Ну да, – хмыкает Майерс, и по его довольной улыбке понятно, что он не верит ни единому моему слову.

Всю дорогу до дома я не могу выкинуть из головы это происшествие. Неприятно, что Эрику Майерсу обо мне многое известно. Джей и так переживает, что мы становимся «слишком близки», а я даже не упоминала, что переводила ему деньги в тюрьму. Теперь вот случайно дала понять, что помолвлена – Джей явно не обрадуется. Однако лучше сразу все рассказать, как только приду домой.

Открыв дверь, слышу, что Джей разговаривает по телефону.

– Она ничего не знает, Элай! Успокойся уже!

Он наверху, в спальне. Тихонько прикрыв дверь, подхожу ближе к лестнице и прислушиваюсь.

– Говорю тебе, – ледяным тоном повторяет Джей. – Я все улажу.

Делаю еще шаг, и голос замолкает.

– Погоди секунду, – едва слышно шепчет Джей.

Вновь открыв дверь, с силой захлопываю ее.

– Я дома! – кричу я, нарочито громко топая. Отдавленный мизинец дает о себе знать, и я морщусь от боли.

– Мне пора, – шепчет Джей и, появляясь на лестнице, радостно кричит мне: – Дорогая, привет! Как дела на работе?

– Нормально, – моя оплошность с Эриком Майерсом уже кажется сущим пустяком. – Ты с кем-то разговаривал?

Джей слегка краснеет.

– Обсуждали с Элаем очередной антикриз. Ты же знаешь, как он легко заводится.

– Ну да.

Ладно, хотя бы не соврал, пусть и не сказал всей правды.

Она ничего не знает.

О ком шла речь? С кем он должен покончить? Вглядываюсь в его лицо в надежде увидеть хоть какую-то подсказку, но оно остается непроницаемым. В криминальных историях «она» обычно жена. Ну или, как в нашем случае, невеста. С другой стороны, это же Джей, а не какой-нибудь тип из сюжета для «Краймлайна». Надо всего лишь спросить. Я бросаю сумочку на журнальный столик, а Джей прячет в карман телефон.

– Как твое расследование? – спрашивает он, опершись одной рукой о диван. – Удалось что-нибудь новое выяснить?

– Не то чтобы.

Она ничего не знает.

Ноги не слушаются, и я плюхаюсь на диван. Вдруг Джей, невольно морщась, спрашивает:

– А что у тебя с ногой?

– Ты про это… – Я осматриваю мизинец: он посинел и как будто смотрит вбок. – В метро отдавили.

– Жуть какая, – сочувственно произносит Джей. – Похоже на перелом.

– Думаешь? – вновь опускаю глаза на палец. – Вроде не так уж страшно… Попробую приложить лед.

Я порываюсь встать, и Джей жестом останавливает меня.

– Сиди, я сам принесу. Надо примотать его к другому пальцу. Я себе много раз мизинцы ломал, когда играл в регби. Ничего, до свадьбы заживет, – он наставляет на меня указательный палец. – Не вставай.

Сидя на диване, я слышу, как он, напевая под нос, ищет все необходимое. Может, конечно, Джей великий актер, но виноватым он не выглядит.

Она ничего не знает.

Надо всего лишь спросить.

Глава 30

Ноа трет виски, словно у него болит голова.

– Не понимаю. На вас кто-то напал и… похитил твоих подруг? – он недоверчиво косится на меня.

– Да, – уверенно отвечаю я. – Именно так и было.

Натягиваю носки, и они тут же прилипают к мокрым ногам. Джинсы, постепенно высыхая, нагреваются, и по ногам ползет тепло. Ноа сидит перед камином рядом со мной.

– Говоришь, вы туда приехали, потому что вели расследование для «Краймлайна»?

Судя по тону, моя история до конца его не убедила.

– Да, – отвечаю я и, подумав, добавляю: – Если совсем честно, я не знала, куда мы едем. Они мне решили такой… необычный сюрприз сделать.

– Сюрприз что надо получился, – ворчит Эстер.

Ноа дергает ногой вверх-вниз.

– Все это… довольно неправдоподобно. Как так вышло, что ты ничего не помнишь?

– Понятия не имею, – смущенно признаюсь я. – Мы довольно много выпили.

Про «Белую вдову» говорить явно не стоит – Эстер сразу меня за дверь вышвырнет.

– И ведь Эрик Майерс в тюрьме, – почти под нос себе бормочет Ноа, хлопая глазами. – Значит, это не мог быть он.

– Согласна. Хотя из наших с ним разговоров…

– На кого ты работаешь? – прерывает меня Эстер.

Повисает довольно долгая пауза. От камина волнами идет жар.

– Я говорила, «Краймлайн». Потому мы и…

– Нет-нет-нет, – каркает она, тыча в меня скрюченным пальцем. – Тебя кто-то подослал, и я хочу знать кто. Отвечай!

На глаза наворачиваются слезы, я изо всех сил стараюсь не разреветься.

– Никто, клянусь вам! Все было именно так, как я рассказала.

– Мам, – устало вздохнув, подключается Ноа, – сделаешь кофе?

– Ко-о-офе? Я вам что, служанка?

Недовольно фыркнув, она все же поднимается с дивана и, вся согнувшись и морщась от боли, шаркающей походкой направляется в кухню. Стоит ей скрыться в дверном проеме, как Ноа пересаживается на ее место напротив меня.

– У мамы проблемы с памятью, – смущенно объясняет он. – Поэтому иногда ее… заносит.

Киваю, украдкой вытирая глаза. Это, по крайней мере, объясняет странности в ее поведении и тот факт, что она не помнит о нашем телефонном разговоре.

– Я несколько месяцев учился в колледже в Итаке, а потом пришлось вернуться. Возникли кое-какие… проблемы. – Ноа задумчиво чешет ухо. – Впрочем, думаю, нет смысла скрывать – я облажался. Подсел на героин. Пару раз лежал в рехабе.

– Мне очень жаль, что так получилось.

– Ага. Сначала я во всем винил Эрика Майерса, а потом понял, что ответственность за мои поступки лежит только на мне.

Кажется, именно такие мысли и вдалбливают в рехабах.

– Да, только на мне. Больше никто не виноват…

Внезапно засунув руку в карман, он достает монетку, протягивает ее мне, и я вижу, что это бронзовый жетон.