"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 461
Я послушно стаскиваю ботинки, варежки, куртку и шапку и развешиваю на ржавых медных крючках у двери. Через пропахшую чем-то кислым кухню мы следуем в гостиную. В камине приветливо потрескивает огонь. Проходя мимо, я мельком оборачиваюсь на тяжелые настенные часы – два пятнадцать.
Над камином висит голова оленя, и в невидящих глазах мне чудится укоризна – будто это я ее туда повесила. Эстер ловит мой взгляд.
– Не обращай на него внимания, – говорит она так, словно олень выдал дурацкую шутку. – Муж у меня охотник, – глубоко засунув руки в карманы истрепанного халата, она поворачивается в сторону лестницы и кричит: – Ноа, захвати нашей гостье носки!
– Ага! – слышится ответ, сопровождаемый грохотом выдвигаемых ящиков.
Эстер с явным неодобрением оглядывает меня с головы до ног и, кивнув в сторону камина, командует:
– Садись.
Будто послушная собака, опускаюсь на пол перед камином и с наслаждением чувствую, как промокшие джинсы нагреваются от на удивление теплого бетонного пола. Я бы и их с удовольствием сняла, только будет совсем неприлично. Ладно, хорошо уже, что можно стянуть носки и свитер.
– Ну, рассказывай, – бросает Эстер, тяжело опускаясь на выцветший тканевый диван с узором из розочек. – Что там у тебя случилось?
Я принимаюсь сбивчиво объяснять про девичник и подруг, однако стоит мне упомянуть охотничий домик, она перебивает меня.
– «Хоббс Лодж»? – со смесью волнения и раздражения в голосе переспрашивает Эстер. – Что вы там вообще забыли?
– Ну… можно сказать, у нас своего рода исследование… Мне на работе поручили собрать материал по этому делу.
Несколько секунд я сомневаюсь, стоит ли упоминать, что мы с ней раньше общались – ведь в прошлый раз она высказалась в мой адрес весьма нелестно. Очевидно, сейчас я нравлюсь ей ничуть не больше.
– Я вам звонила несколько месяцев назад, помните? Меня зовут Алекс Конли, – нет, ни намека на то, что она меня узнала. – Я вам тогда еще объяснила, что собираю материал о деле Эрика Майерса для «Краймлайна».
Во взгляде Эстер все та же подозрительность.
– Ни из какого «Краймлайна» мне никто не звонил, – резко заявляет она. – Такое уж я бы запомнила.
От неожиданности я совсем теряюсь. Похоже, она действительно забыла наш разговор.
– Понятно… – Я не знаю, как лучше описать произошедшее. Ладно, скажу как есть. – В общем, я проснулась в душе, а мои подруги пропали, и…
Я сглатываю. Очевидно, Эстер настроена враждебно и воспользуется любым предлогом избавиться от меня. Надо успеть вызвать полицию, пока я здесь.
– Мне всего лишь надо позвонить – позвать на помощь, чтобы найти подруг, – обвожу взглядом комнату в поисках телефона. Должен ведь он где-то быть! Впрочем, почему должен? Я, например, стационарный давно отключила. – Не дадите мне свой мобильный?
Проигнорировав вопрос, Эстер исподлобья сверлит меня взглядом.
– Ясно, – наконец тихо произносит она, давая понять, что устала слушать мои бредни. – Теперь выкладывай, что тебе на самом деле нужно.
– Мне…
От ее вопроса я теряю дар речи. Что она хочет услышать?
– Ты же из-за него приехала? – давит Эстер.
Открываю было рот, но опять не знаю, что говорить. Видимо, она воспринимает мое молчание как подтверждение своих слов.
– И думать забудь, – усмехается она. – Ноа такое не интересует. Ему есть чем заняться и без девчонок, вечно бегающих по пятам.
– Э-э… – чувствую себя полной дурой. – Да нет, это тут совсем ни при чем!
На лестнице раздаются шаги, и Эстер, нахмурившись, делает знак, чтобы я замолчала. Из темного коридора появляется Ноа в тех же протертых джинсах и серой футболке и протягивает мне пару толстых вязаных носков.
– Должны подойти.
– Спасибо! – я беру носки и, понизив голос, чтобы не вызвать раздражение его сумасшедшей мамаши, спрашиваю: – Можно твой телефон взять?
– Да, только он сейчас заряжается, – извиняющимся тоном отвечает Ноа, запустив руку в волосы и подняв глаза к потолку. – Думаю, осталось недолго.
Я тоже поднимаю глаза к потолку – как будто это поможет ускорить процесс.
– Может, у вас есть другой телефон? – спрашиваю я, размышляя про себя, по какому же номеру я звонила, когда Эстер бросила трубку.
– Стационарный, к сожалению, мы отключили. Но у мамы тоже есть сотовый.
– Ничего у меня нет, – встревает Эстер.
– Есть, мам, – устало возражает парень. – Я тебе покупал, помнишь? Такой… с большими кнопками.
– А-а-а, этот… – Она равнодушно машет рукой. – Где-то валяется.
Раздраженно тряхнув головой, Ноа садится на пол рядом со мной под свирепым взглядом Эстер. От его футболки пахнет стиральным порошком, а от тела так и веет теплом. Окинув его взглядом, замечаю еще кое-что: бледные шрамы на руках.
Вспоминаю, что сказала Эстер во время нашего прошлого разговора: «Он едва вернулся к нормальной жизни, а ты хочешь затащить его обратно на дно?»
Следы уколов.
Отвожу взгляд, пока Ноа ничего не заметил.
Глава 29
Раз от «Диванных детективов» толку оказалось мало, я надеюсь, что хотя бы мой следующий разговор с Эриком Майерсом прольет какой-то свет на историю с «Откровением».
Снова сижу в стеклянном кабинете. Мизинец на ноге по-прежнему болит. У Эрика Майерса на этот раз новый охранник – в отличие от предыдущего, худощавый и высокий, немного напоминает жирафа. Руки в татуировках.
– Хотела спросить у вас про записку, которую нашли в кармане у Николь Уайт, – начинаю я, открывая блокнот.
– Без понятия, – отвечает Майерс, даже не дав мне договорить.
– Я про ту, где было написано «Откровение», – настаиваю я и морщусь от боли, зацепив ногой корзину для бумаг. – Вы знаете, что это значит? О чем речь в этом стихе?
– Да-да, число зверя, три шестерки, – он устало вздыхает. – Я же сказал: ко мне это не имеет никакого отношения.
Нетерпеливо стучу ручкой по блокноту.
– Ладно, а как насчет имени? Адам – говорит о чем-нибудь?
– Нет, – зевая и потягиваясь, бросает он. – Ну, кроме отчима, конечно.
Говорят, полиция им занималась, однако в материалах следствия ничего не было. Помнится, в тогдашнем выпуске «Краймлайна» его упомянули, и потом эту сцену пришлось вырезать – отчим угрожал подать на компанию в суд. «Краймлайн», конечно, может позволить себе первоклассных адвокатов, но тогда, видимо, решили, что фрагмент того не стоит.
– Насколько мне известно, он вне подозрений.
– Чушь собачья, – усмехается Майерс. – Николь его боялась до чертиков.
Понимаю, что он, как и в прошлый раз, хочет перехватить инициативу, и все равно иду у него на поводу.
– С чего вы взяли?
– Она сама говорила, – насмешливо сощурившись, отвечает Майерс. – В те пару раз, что мы ходили на свидания.
– Ясно.
Свидания. После того как его отпечатки нашли на ее сумочке, он резко поменял риторику, и если раньше утверждал, что даже знаком не был «с девчонкой», то теперь признал: да, как-то раз водил ее в кино, будучи при этом в совершенной уверенности, что Николь совершеннолетняя. Ну, не считая тех пятидесяти семи сообщений, которые он ей отправил, и того факта, что он караулил ее после школы (казалось бы, здесь уже должны закрасться подозрения о ее возрасте).
Эрик Майерс нервно мнет пальцы.
– Отчим… слишком оберегал Николь. Все пекся о ее чистоте, – при слове «чистота» он показывает пальцами знак кавычек в воздухе. – Хотел, чтобы она хранила девственность, пока замуж не выйдет, – Майерс морщится. – Отвратительно, честно говоря. Так что если уж кто и стал бы цитировать Библию, то это он.
– Ладно, – отзываюсь я.
Если все это правда, весьма занятная получается картина.
– Он следил за ней… Если Николь говорила, что идет к подруге, отчим заявлялся проверить, не наврала ли она, – Эрик ерзает на стуле, шаркая ногами по плитке на полу. – Видимо, потому она и бунтовала.
Из коридора доносится приглушенное ругательство. Повернувшись, вижу Тэмми, помощницу Флетчера Фокса, с тремя наполовину пустыми стаканами кофе. Задрав голову к потолку, словно в молитве, она изрыгает проклятия.