"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 455

Джей задумчиво кивает.

– А сам он на этот счет что говорит?

Хочется съесть еще кусочек спанакопиты, однако приходится себя ограничивать – впереди примерка свадебного платья.

– Говорит, они умеют бить так, чтобы не оставалось следов.

Джей залпом допивает шампанское.

– Надо же, как удобно.

– Ага. А еще, по словам Майерса, врач, которая его осматривала, написала неправильное заключение, потому что он ей не нравился.

Джей недоверчиво хмыкает, и я с ним согласна – все это невозможно проверить.

Официант приносит вино: на темном стекле простая, но элегантная белая этикетка. Впрочем, просто не значит дешево. Я успела разглядеть в меню, сколько стоит одна такая бутылка – двести семнадцать долларов. Да-да, двести семнадцать! Хотя для Джея это не так уж много.

Наблюдаю, как он проделывает весь идиотский обряд: болтает вино в бокале, отпивает немного и одобрительно наклоняет голову, после чего официант, важно кивнув в ответ, наливает ему вина. Я прикрываю свой бокал ладонью – меня и от шампанского порядком развезло.

Официант уходит, и Джей делает еще глоток.

– Потрясающее вино. Надо сказать Кейтлин, чтобы узнала название.

– Угу.

Мне до смерти надоело, что Джей вспоминает о ней при каждом удобной случае. Лэйни и Мэлоди уже называют ее Кейтлин-Шмейтлин.

– А у тебя как дела? – спрашиваю я, чтобы сменить тему. Облака за окном, подсвеченные розовым, постепенно темнеют, приобретая грязноватый оттенок. – Вечно я тебе своими историями надоедаю, а о твоей работе даже не спрашиваю.

– О моей работе? – Джей опускает бокал. На губах у него осталась красная полоска от вина, и теперь он похож на ребенка-переростка, который баловался с маминой губной помадой. – У меня все прекрасно. Не поверишь, как точно мне сегодня удалось предсказать биржевой спред на основе аналитики.

У меня вырывается смешок.

– Да уж, звучит захватывающе.

– Практически настолько же, как и истории про серийных убийц.

Нам приносят еще два блюда: лосось под соусом бер блан с ризотто и филе-миньон со спаржей под сливочным беарнским соусом. Из стейка сочится кровь.

– Кстати, – Джей берется за вилку с ножом. – Ты выбрала оформление для пригласительных?

– Нет, – признаюсь я. От запаха рыбы и беарнского соуса начинает мутить. – Из-за работы совсем времени не было… Но я обязательно выберу, обещаю.

Нет смысла говорить ему, что Кейтлин дважды писала мне с тем же вопросом.

– Ничего, время есть, – успокаивает меня Джей, скрипя ножом по тарелке. Сделав еще глоток вина, он оглядывает зал, словно что-то потерял.

– Прямо и налево, – подсказываю я.

Мне уже довелось наведаться в местную уборную, поражающую воображение обилием мрамора и зеркал и отполированными до блеска медными раковинами.

– Спасибо.

Джей уходит, и женщины за соседним столиком провожают его глазами. Заметив мой взгляд, они улыбаются и сразу отворачиваются. Наверняка думают: «Что он в тебе нашел?»

Прекрасно их понимаю. Однажды я прямо спросила у него об этом – без всякого кокетства, мне правда было интересно. Модельной внешностью я не отличаюсь. Да, симпатичная, но ему не составило бы труда найти кого-нибудь получше. Джей тогда ответил: «Ты и представить не можешь, как сильно меня заводишь». Я до сих пор довольно улыбаюсь всякий раз, как вспоминаю эти слова.

Играющая в зале классическая музыка смешивается со звоном посуды. За одним из столиков раздается взрыв хохота, и, повернувшись, я вижу группу изрядно выпивших девушек в коронах. Девичник, наверное. Лэйни с Мэлоди все намекают на что-то подобное, но пока мне удается отвертеться.

Джей задерживается, и я поглядываю на часы, как вдруг телефон, который он оставил лежать на столе, начинает вибрировать. На экране высвечивается имя Элая. Недовольно пожужжав, телефон замолкает, и загорается сообщение – тоже от Элая.

Ты с ней покончил?

Я таращусь на экран, и мозг, испорченный вечным копанием в криминальной хронике, буквально вскипает. Ты с ней покончил? Экран гаснет. Возвращается Джей, а в голове так и крутятся безумные мысли.

– Туалет у них, конечно, поразительный, – усевшись за стол, Джей поднимает на меня свои голубые глаза, в которых отражается свет ламп. – Все в порядке? Ты словно привидение увидела.

– Я… Все хорошо, – нервно тру подбородок. – Тебе кто-то звонил.

Джей хватает телефон, и в этот момент вновь подходит официант с подносом, на этот раз заставленным десертами.

– Готовы к самому интересному? – с наигранной улыбкой спрашивает он.

– Ух ты! Чизкейк выглядит просто великолепно! – приходится изобразить энтузиазм. – Как думаешь?

Оторвавшись от сообщения, Джей, поднимает голову и тут же натягивает на лицо улыбку, хотя глаза остаются по-прежнему серьезными.

– Обожаю чизкейки, – заявляет он, откладывая телефон в сторону.

Глава 22

Пот застилает и жжет глаза, лямки рюкзака больно впиваются в плечи. Вспоминаю про шоколадку. Ладно, пускай она будет мне наградой: если доберусь до дороги, съем кусочек. Нет, два кусочка. Какое-то время мысленно торгуюсь сама с собой. Два кусочка, не больше! И только если дойду до дороги. Как бы по-идиотски это ни звучало, мысль о шоколадке заставляет меня двигаться дальше.

Сознание мое блуждает где-то вдалеке, и я словно наблюдаю себя со стороны. Слышу скрип снега под ногами, собственное прерывистое дыхание, завывание ветра в кронах деревьев. Периодически ветер поднимает клубы снега, и я продолжаю идти вперед сквозь белую пелену. Ощущение такое, будто я в космосе – возможно, на Луне. Даже странно видеть полную Луну в небе, когда она должна быть под ногами. Ветер гоняет снег, словно перекати-поле.

В тусклом лунном свете разглядываю компас. Фонарик доставать не хочу: он и так еле светит, надо поберечь батарейки. Стрелка показывает на северо-восток.

С того момента, как я вышла из дома, компас стал для меня лучшим другом, моей палочкой-выручалочкой – пускай я и не знаю толком, как им пользоваться. Мне, конечно, понятно, что такое северо-восток, однако не могу сказать, что полностью отдаю себе отчет в том, куда движусь. В детстве я ходила в походы с родителями, – тогда они еще были счастливы вместе и с удовольствием занимались любительской орнитологией, – но не особенно обращала внимание на то, как они ориентируются на местности.

С Джеем мы как-то отправились на выходные в Адирондакские горы, обвешавшись дорогущей экипировкой. По дороге к палаточному лагерю он то и дело сверялся с компасом и слегка менял направление. Еще в Австралии Джей прошел курс выживания в дикой природе. Мне он тогда сказал, что сам найдет дорогу, так что я полностью на него положилась и не лезла: даже если бы мы потерялись, всегда можно свериться с «Гугл-картами». Так что по-настоящему я компасом никогда и не пользовалась.

Из-за ледяного ветра слезятся глаза, мокрая от пота рубашка прилипла к спине, кожа на голове болезненно натянулась. Невыносимая тяжесть наполняет все мое тело и тянет вниз, к земле. Мне казалось, что до дороги гораздо ближе. Мы, конечно, довольно долго поднимались к дому, но не настолько же! Хотя, с другой стороны, мы ехали на машине, а не пробирались пешком сквозь снег.

Остановившись, чтобы отдышаться, оглядываюсь на дом. Ледяной воздух обжигает легкие, чувствую, как кровь пульсирует в кончиках пальцев. Не лучше ли вернуться? Если я сюда смогла дойти, то и обратно получится, а утром метель утихнет. Колени подкашиваются, сил совсем не осталось. Признав поражение, делаю один шаг и тут же останавливаюсь.

Через сорок восемь часов Лэйни с Мэлоди будут мертвы, если они вообще еще живы. Сдамся сейчас – никогда себе этого не прощу. Нужно взять себя в руки и найти их! Да и что мне делать в залитом кровью доме? Выбора нет – надо идти вперед.

В животе урчит от голода, и я подумываю съесть кусочек шоколадки. Всего один крошечный кусочек – чтобы немного восстановить силы. Сняв рюкзак, начинаю расстегивать боковой карман и вновь застываю. Нет, мы так не договаривались.