"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 445

Не вполне убедительный аргумент. Я помню фотографии из зала суда: на тех, что были сняты крупным планом, глаза у него сине-зеленого оттенка, где-то больше голубого, где-то зеленого. Это только Элтон Джон про голубые глаза поет, а в жизни все сложнее. Видимо, в полутьме Ли Джонс показалось, что у напавшего на нее цвет глаз именно такой. Нет, я на это не куплюсь.

Тоже какая-то ерунда. Во-первых, я не верю, что полицейские не замеряли его рост. На фотографиях из участка наверняка все видно. Кроме того, Ли Джонс сказала, что рост убийцы около шести футов. Сомневаюсь, что он ждал, пока она рулетку достанет.

Ну, предположим, здесь он прав.

Вы, наверное, хотите спросить, почему я не рассказал это все своему адвокату. Я-то рассказал, но ему было наплевать. Он все подговаривал меня признать вину, чтобы можно было закрыть дело и поскорее браться за следующего клиента. А денег на стоящего адвоката у меня нет.

Глава 7

Сидим на ледяном полу перед камином.

– Кажется, отопление не работает, – отмечаю я, потирая закоченевшие руки и поднося их поближе к еще не разгоревшемуся пламени: огонь пока охватил ворох старых газет, которые Мэлоди предусмотрительно подложила под составленные домиком дрова.

– Что ж, бесплатный сыр, как говорится, только в мышеловке, – Лэйни тоже подносит ладони к огню.

На секунду задумываюсь о том, что Джей легко мог бы оплатить нам номер в роскошном отеле, заказать самое дорогое шампанское и, может, даже Бейонсе пригласить. Однако смысл же не в этом. Ведь главное, что я провожу время со своими подругами. Мне приятно, насколько тщательно они подошли к выбору места – пускай здесь и безумно холодно.

Я задумчиво разглядываю стену, и перед глазами вновь встает грубая кровавая надпись: 666.

– Цифры были прямо здесь, – говорю я, засовывая ладони под ноги, пытаясь согреться.

– Какие цифры? – спрашивает Мэлоди.

– Три шестерки. Те, что он написал кровью жертвы… Николь Уайт.

После этого глубокомысленного замечания повисает тишина.

– Ты вроде говорила, ее Ли Джонс звали, – наконец отзывается Лэйни.

Я приятно удивлена: не думала, что они обращают внимание на мою болтовню.

– Нет, Ли Джонс он лишь попытался убить; ей удалось вырваться.

Пожалуй, не буду сообщать, что полиция подозревает Эрика Майерса в убийстве еще двух девушек: Анджелы Адамс и Амелии Атвуд. Они пропали примерно в то же время, а тела так и не нашли.

– Что ж, на этой веселой ноте… – начинает Мэлоди.

– Поесть никто не хочет? – перебивает ее Лэйни.

Ничего удивительного – от еды она никогда не откажется. Впрочем, у меня тоже урчит в животе, и я понимаю, что за весь день выпила всего лишь чашку кофе. Смотрю на телефон – девять вечера.

– Ты разве не брала с собой печеньки? – интересуется Мэлоди.

– Брала, только я их съела.

Мэлоди поднимается на ноги.

– Не волнуйтесь, я запаслась провизией: в багажнике лежит сыр с крекерами.

Лэйни это заявление не успокаивает.

– Дай угадаю: сыр веганский?

– Конечно.

– А крекеры без глютена?

– Ты прекрасно знаешь, что у меня глютеновая непереносимость! – обиженно оправдывается Мэлоди.

Смотрю, как дым струится между бревнами в камине, а в животе урчит все сильнее.

– Там в машине еще пиво с чипсами, – предлагаю я.

Огонь в камине наконец разгорелся и наполнил комнату приятным равномерным гулом. Ощущение грубого дерева под пальцами, разливающееся в воздухе тепло и запах горящих поленьев – все навевает мне мысли о детстве. Помню, сидишь в уютной, залитой ярким светом гостиной, а за окном промозглый вермонтский вечер. Так было до развода родителей в нашем прелестном старом домике, продуваемом всеми ветрами.

Мы разложили свои спальные мешки поверх овечьей шкуры и, устроившись на них, грызем чипсы и потягиваем пиво. За окнами завывает ветер, качая вдалеке верхушки сосен. От спальника, который я одолжила у Джея, слегка отдает плесенью. В камине трещит огонь.

– Чем займемся? – спрашиваю я. – Может, сериал какой-нибудь посмотрим?

– Здесь нет интернета, – напоминает Мэлоди.

– Да, точно, сеть не ловит…

Я уже трижды выбегала на улицу, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал и позвонить Джею, – бесполезно.

– Сыграем в «крокодила»? – оживившись, предлагает Мэлоди.

Мы с Лэйни закатываем глаза.

– Ладно, ладно… – С ворчанием Мэлоди поднимается на четвереньки и ползет в сторону шкафа. – Посмотрим, что тут у нас… – Она со скрипом открывает дверцу и роется в коробках с играми. – Короче, у нас есть «Монополия», пара викторин, «Покер на костях»…

– Или… – Лэйни лезет к себе в сумку. – Можем немного отдохнуть в компании «Белой вдовы».

Она протягивает нам пакетик с тремя аккуратно скрученными косяками.

– «Белая вдова», – морщится Мэлоди. – А другого сорта не было?

– Ну знаешь ли, – обиженно фыркает Лэйни, – мы тут не в Амстердаме.

– Ладно, ладно, как скажешь. Все лучше, чем пиво, – она с недовольной гримасой допивает содержимое банки и, взяв один косяк, протягивает другой мне. – От «Белой вдовы» я вся чешусь.

Лэйни прикуривает свой косяк от камина и затягивается. По комнате расползается запах жженых тряпок, который сложно с чем-нибудь перепутать. Мэлоди тоже закуривает.

– Вам разве анализы не надо сдавать? – задает она вопрос, который и у меня вертится на языке.

– Раз в полгода, – задержав дыхание, отвечает Лэйни.

Кивнув, Мэлоди затягивается, а я продолжаю в задумчивости вертеть косяк в руках, глядя на огонь.

– Говорят, от ТГК может стать хуже, – бормочу я, вспомнив прочитанную недавно статью.

– Ты о чем? – отмахиваясь от дыма, спрашивает Лэйни.

– О своих снах.

Тишина – лишь Мэлоди с глубокомысленным видом затягивается. Они обе в курсе моей проблемы: иногда мне снятся настолько натуралистичные сны, что я не могу отделить их от реальности. В самый первый раз мне приснилось, что за мной гонится Крис, и во сне я вскочила с кровати, ударилась о тумбочку и разбила губу. В другой раз мне привиделся Эрик Майерс, который с хохотом всаживал в меня нож, а я изо всех сил отбивалась. Проснувшись, поняла, что ударила Джея. Он тогда пошутил, что его избивает жена, но с тех пор я перебралась спать в комнату для гостей – ужасно стыдно было смотреть на синяк у него под глазом. Какое-то время эти сны не повторялись, и вот недавно опять: Эрик Майерс наваливается на меня, я чувствую тяжесть его тела, чувствую, как его нога прижимается к моей… От удара в стене осталась вмятина в виде моего кулака.

– Есть предположения, чем это вызвано? – хриплым голосом спрашивает Мэлоди. – Может, стресс сказывается?