"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 443

Прячу телефон в карман.

– Смотри-ка! – Мэлоди показывает перед собой. – Ферма! Выглядит аутентичненько.

Я едва успеваю разглядеть дом, пока мы проезжаем мимо. Дав несколько крюков и пропустив пару поворотов, мы приближаемся к цели нашей поездки. Разбрызгивая во все стороны снег, машина взбирается вверх по склону. Мне все кажется, что мы вот-вот приедем, однако дорога продолжает петлять. Наконец вдали появляется старая деревянная лачуга – в темноте смотрится довольно зловеще.

– Сюрприз! – всплеснув руками и подпрыгивая на месте от радости, восклицает Мэлоди.

– Вы куда меня привезли? – прижавшись носом к стеклу, я вглядываюсь во мрак. – Здесь только фильмы ужасов снимать.

– Сейчас увидишь, – обещает она.

Мы медленно тащимся вверх по мощеной подъездной дорожке, по обе стороны которой сплошной стеной растут кусты ежевики и возвышаются огромные деревья, сплетаясь кронами и образуя над нами настоящую арку. Ветки царапают стекло. Наконец мы подъезжаем к ветхому охотничьему домику.

– Интересно… – выдавливаю я.

Что еще тут скажешь?

Прижавшись носом к стеклу, я разглядываю наше прибежище. Машина останавливается, Лэйни глушит мотор, и мы слышим, как гудит вокруг ветер – такой сильный, что наша «Киа» покачивается. Некоторое время я молча изучаю дом.

– Господи!

– Что такое? – с довольной улыбкой спрашивает Мэлоди.

– Быть не может! – Я дышу на стекло, чтобы лучше видеть. – Это он?

Повернувшись, Лэйни в шутку бьет меня кулаком в плечо. Выходит все равно больно, и я потираю руку.

– С девичником тебя!

– Да ладно! Серьезно?!

Я все еще не могу поверить.

Лэйни вылезает из машины и со скрипом открывает багажник.

– Быстрее давайте! – кричит она. – Тут адски холодно.

– Иду!

Чувствуя, как нарастает волнение, я открываю дверь, все еще не в силах отвести взгляд от дома – того самого, с обложки книги «Убийца 666». Именно здесь Эрик Майерс зарезал очередную жертву и кровью нарисовал шестерки на стенах.

Глава 4

– Эрик Майерс все отрицает. Он так до сих пор и не признал своей вины, – произносит Флетчер Фокс.

– Что ж, у нас на этот счет другое мнение, – скучающе-вежливым тоном возражает детектив Коннор. – Равно как и у суда.

Фокс делает подчеркнуто долгую паузу – его коронный приемчик – и слегка подается вперед. На нем выцветшие голубые джинсы и старомодный темно-синий жилет, а всем своим видом он демонстрирует простодушную заинтересованность и сочувствие. Коннор, напротив, выглядит как типичный детектив – столько уже насмотрелся, что чем-либо удивить его сложно. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, воротник рубашки впивается в мощную, как у быка, шею, а по носу и щекам бежит красная сетка выступающих сосудов.

Я доедаю тост с джемом, и Бабу́шка тут же бросается вылизывать тарелку.

– Нельзя!

Отпихиваю ее, и та в ответ недовольно мяукает.

– Некоторые считают, что вы с радостью повесили все на Эрика Майерса и даже не проработали других подозреваемых… – Фокс делает очередную паузу. – Что вы на это скажете?

– Скажу, что они ошибаются, – с легким раздражением отвечает детектив. – Мы провели тщательное расследование, и я на сто процентов уверен, что наши ребята поймали настоящего преступника, – он поправляет галстук. – Кроме того, все, кого мы опрашивали, раз за разом называли одно и то же имя.

– Чье же?..

Забавный факт: Флетчера Фокса на самом деле зовут Джерри Сэмюэлс. Сложно даже представить менее запоминающееся имя. Мне не понять, за что он получает четыре миллиона долларов в год, однако с рейтингами не поспоришь – зрители его обожают. Тоби считает, что мне стоит у него поучиться, и, вероятно, она права.

– Эрика Майерса, – следует предсказуемый ответ. – Каждый раз одно и то же имя – Эрик Майерс.

– А почему все называли именно его?

До нелепости прозрачные вопросы, равно как и заезженные клише, – визитная карточка Фокса.

– Думаю, это очевидно, – усмехается детектив.

В ответ Флетчер Фокс тоже расплывается в улыбке, хотя это и считается дурным тоном – в историях про серийных убийц веселого мало.

– Плюс мы располагаем свидетельскими показаниями пострадавшей Ли Джонс, которой удалось выжить, – добавляет детектив Коннор. – И у нас нет никаких оснований ей не доверять.

– То есть фоторобот указывал именно на него? – Фокс задает очередной риторический вопрос, и при его словах на экране появляется сгенерированное компьютером изображение.

Почему-то мне не по себе от современных фотороботов, и я с некоторой ностальгией вспоминаю рисунки, создаваемые настоящими художниками. Теперь все подозреваемые выглядят как злодеи из видеоигр.

– Стопроцентное совпадение! Высокий, глаза голубые, – отвечает детектив.

Вглядываясь в фоторобот, я делаю пометку в блокноте: высокий, глаза голубые. Бабушка начинает охотиться за ручкой.

– Ну и, конечно, – продолжает Фокс, загадочно улыбаясь (как ему это удается?), – есть еще одна необычайно важная деталь.

– Безусловно, – вторит ему детектив. – Ключевая.

На экран выезжают фотографии улыбающейся Николь Уайт и угрюмого Эрика Майерса, а пафосный голос за кадром объявляет: «Что же стало последней и основной уликой? Узнаем об этом после рекламы! Не переключайтесь!»

На этой топорно слепленной интриге я жму на паузу, и тут кто-то хватает меня сзади за шею и шепчет прямо в ухо:

– Бу!

– Джей! – От неожиданности я буквально подпрыгиваю на стуле. – Напугал до чертиков!

Присев на стол, он широко мне улыбается – прямо-таки Чеширский Кот. Бабушка, требуя внимания, тычется головой ему в руку, и он несколько раз поглаживает ее по шерстке.

– Ты смотришь слишком много передач про маньяков.

Я отпихиваю от себя тарелку, и кошка бросается подъедать упавшие крошки.

– Флетчер Фокс будет пострашнее любого маньяка.

Джей смеется низким грудным смехом – как же мне нравится этот звук! Он складывает руки на груди, и тонкая голубая сорочка натягивается на плечах. С тех пор, как я сказала, что это моя любимая рубашка, Джей частенько ее надевает. Ярко-голубой цвет прекрасно оттеняет его глаза. Джей умеет одеваться дорого и непринужденно: сейчас, например, на нем самая обычная на первый взгляд рубашка, правда, сшитая на заказ, и простые синие джинсы, которые стоят больше, чем я получаю в месяц. У меня до сих пор не укладывается в голове, что мы встречаемся, не говоря уже о том, что собрались пожениться. Все случилось, как в книжках, – слишком уж неправдоподобно.

Когда мы познакомились, я только-только начала приходить в себя после расставания с Крисом и не собиралась заводить новые отношения. Мы с коллегами сидели в баре, и ко мне начал приставать какой-то пьяный придурок. И тут справа от себя я услышала фантастически сексуальный австралийский акцент:

– Эй, братан! Ты ей не нравишься, двигай отсюда.

«Братан» взвился на дыбы и пошел на обидчика, явно намереваясь поставить его на место, однако тут же, к собственному изумлению, отлетел назад. Я даже не заметила самого удара. Приятели поспешили увести несостоявшегося ухажера, а я повернулась, наконец, посмотреть на своего спасителя – он оказался до омерзительного красив. Настоящий мачо – по-другому и не скажешь.

Я не придумала ничего остроумнее, как пробормотать:

– Эм-м-м, привет.

Джей потер костяшки пальцев.

– Знаю, прозвучит не совсем в стиле мачо, но, боюсь, я себе об этого козла палец сломал.

Я протянула ему свой стакан с коктейлем «Московский мул», чтобы он опустил руку в лед (еле-еле поместилась), и задала тупейший вопрос:

– Это как?

Джей в ответ рассмеялся – тем самым грудным смехом – и сказал:

– Похоже, надо на тебе жениться.