"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 442

– Мы не можем повторять все, что и так известно, – предупредила она, тряхнув копной длинных рыжих волос.

Хищный нос, похожий на клюв, и близко посаженные глаза придают Тоби вечно удивленный вид. Мы с ней почему-то с первого дня не поладили, и теперь всякий раз, как она вызывает меня в свой кабинет, я с ужасом готовлюсь к увольнению.

– Накопаешь что-нибудь новенькое, тогда еще подумаем, пускать ли это в эфир.

С таким напутствием я и приступила к работе, однако проблема в том, что убийца, о котором идет речь, пока даже не согласился дать интервью.

– На твоем месте я бы тоже всю ночь не ложился, – продолжает Уайли, дожевывая пончик. – Жених-то у тебя, как я понял, горячая штучка?

– Угу, – вновь бормочу я, принимаясь за стопку писем у себя на столе. – Кажется, слово «жених» говорит само за себя, но можешь проверить, я не против.

– Не, – задумчиво отвечает Уайли. – Моя невеста не одобрит.

Да уж, Джози за такое голову оторвет.

В почте, как всегда, всякая ерунда: письмо от страховой компании с очередным невероятным предложением, реклама свадебных платьев, предвыборные листовки… Стоп, а это что? Подписанный от руки конверт с печатью тюрьмы Грин Каунти. Слегка волнуясь, вскрываю его и достаю коротенькое письмо.

Глава 3

Мэлоди нетерпеливо ерзает на сиденье: вот уже какое-то время она повторяет, как сильно ей надо в туалет. Мы еле тащимся, и машину то и дело чуть не заносит на заснеженной дороге. Почти восемь. На дорогу ушел весь день, а я до сих пор понятия не имею, куда мы едем. Они даже отказываются говорить, сколько еще осталось. Из того, что мне удалось понять, мы направляемся либо к Катскильским, либо к Адирондакским горам.

– Бензин заканчивается, – объявляет Лэйни, хрустя костяшками пальцев. – Скажите, как увидите заправку.

– Через пару миль будет, – сверившись с картой, заверяю ее я. Мэлоди мы навигацию больше не доверяем.

– Отлично, – вставляет Мэлоди. – А то мне уже очень надо в…

– Туалет, – заканчивает за нее Лэйни. – Мы знаем. Ты всего-то пару сотен раз об этом сказала.

Уличные фонари отбрасывают на снег приглушенные коричневатые отсветы, из-за чего открывающийся нам пейзаж кажется каким-то инопланетным – словно мы на Марсе. Вдалеке чернеет озеро, и, когда мы проезжаем мимо, я замечаю, как что-то движется по его поверхности.

– Вы видели?!

Мэлоди трет варежкой замерзшее стекло.

– Ты о чем? Мне вообще ничего не видно.

– Как будто кто-то шел по озеру.

Я продолжаю всматриваться, но мы удаляемся, и фигура становится все более размытой.

– Тень, наверное, – оглянувшись, бросает Лэйни.

– Да, похоже…

– Или медведь, – предполагает Мэлоди.

– Вполне. Они и правда здесь водятся, – стараюсь я мысленно нарисовать увиденное. – Только вот медведь побольше будет…

Закончить мысль мне не дает резкий сигнал приемника с последующим сообщением: «Внимание! Объявляется штормовое предупреждение! В округе Делавэр ожидается снежная буря с осадками до двенадцати дюймов [282]. Просим всех воздержаться от поездок».

– Боже милостивый, – бормочет под нос Лэйни.

– Девочки, – чуть не плачет Мэлоди, – если мы сейчас же не остановимся, я точно описаюсь.

– Заправка! – Я показываю вперед. – Вон там!

На этот раз Лэйни тормозит очень аккуратно, чтобы машину вновь не занесло, и, остановившись у колонки, с облегчением выдыхает. Мэлоди пулей несется к магазину, а я протягиваю Лэйни свою кредитку.

– Ты и так нас везешь, давай я заплачу.

Выбравшись из машины, Лэйни со стоном потягивается, разминая затекшую спину.

– Могу потом тебе перевести, – предлагает она, вставляя заправочный пистолет в бак.

Снег так и сыплет, оседая на ее собранных в хвостик волосах.

– Не надо, в следующий раз заплатишь.

Мы обе знаем, что и в следующий раз платить буду я. Точнее, Джей. Мэлоди актриса – читай, денег у нее нет, – и живет в основном на подачки родителей. Лэйни от своей женской национальной баскетбольной ассоциации тоже получает крайне мало, особенно по сравнению с игроками мужской лиги. Сама я пока всего лишь стажер медиакомпании «Краймлайн», выпускающей программы криминальной хроники, то есть тоже практически ничего не зарабатываю. Зато у Джея денег более чем достаточно.

– Пойду возьму чего-нибудь.

Я не без труда открываю дверцу машины, борясь с мощными порывами ледяного ветра. Вокруг фонарей, подобно мотылькам, кружатся снежинки. Съежившись от холода и подняв воротник куртки, бегу в магазин.

Побродив между полупустыми полками, беру чипсы (черт с ней, с примеркой!) и иду в отдел с напитками. Чтобы не мерзнуть возле холодильников, побыстрее хватаю упаковку пива и большую бутылку газировки. Рядом со мной довольно приятный светловолосый парень выбирает пиво. На нем рваные джинсы, причем, судя по всему, они порвались естественным образом, клетчатая фланелевая рубашка и плотная куртка нараспашку – из тех, что обычно носят рабочие. Его лицо почему-то кажется мне смутно знакомым, хотя я никого в этих краях не знаю.

– Привет, – вежливо кивает он, перехватив мой взгляд.

– Привет.

Я быстро отвожу глаза. Он косится на кольцо у меня на пальце – его сложно не заметить – и продолжает выбирать пиво. Из туалета размашистыми шагами выходит Мэлоди, вытирая руки о джинсы. Заметив симпатичного парня, она слегка приподнимает бровь и молча идет к машине. После того как ее очередная пассия, студент-медик Мейсон, бросил ее, Мэлоди заявила, что все мужики – козлы, и решила не заводить пока новых отношений. Оставаясь тем не менее гетеросексуалкой, Мэлоди считает это своим жутким недостатком, и, как бы ни была сильна моя любовь к Джею, я ее понимаю – особенно после истории с Крисом.

Бросив взгляд в окно и увидев, что Лэйни уже заправилась, я оплачиваю покупки и, оставив продавцу щедрые чаевые, выхожу на улицу. Дверь со звоном закрывается, и в этот момент у меня гудит телефон. Надеясь увидеть сообщение от Джея, смотрю на экран, однако там информация от «Эмбер Алерт» – системы экстренного оповещения о похищенных детях. Тут же вспоминается мама.

Оглянувшись вокруг, я понимаю, что невольно ищу глазами серебряный «Линкольн». Конечно же, ничего подобного тут нет.

Мама как-то сказала, что, если бы в ее детстве существовала система «Эмбер Алерт», ее сестру Лиссу, возможно, удалось бы найти. Мне о ней почти ничего не известно – Лисса пропала еще до моего рождения, и мама не любит о ней говорить, однако всякий раз плачет в день ее рождения. Не надо быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять: именно в этом, возможно, и кроется истинная причина моего маниакального увлечения тру-краймом. Вполне вероятно, что Лиссу похитил кто-то типа Эрика Майерса, и этот человек до сих пор на свободе. Преступника не нашли, и правду мы никогда не узнаем – с этим-то маме смириться сложнее всего.