"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 250
– Ты обсуждала это с Гленном?
– Нет.
– Разумеется, ты же не хотела ранить его чувства, – произносит Данте самым нейтральным тоном.
Коломба замахивается на него термосом:
– Я с ним не обсуждала, потому что он ничего не знает. Мать до сих пор считает его маленьким мальчиком. И я спрашиваю себя, что она от него скрыла. Мари на Сицилии не было, правильно?
– Нет, она не поехала. Это единственные выходные за тысячелетие, когда она не была с начальником, что само по себе интересно.
– Возможно, кому-то известно об этом больше, – говорит Коломба. – Мне нужно сделать пару звонков.
8
Коломба и Данте почти добрались до швейцарской границы, но разворачиваются и едут обратно, хотя и не до самого Парижа. Останавливаются они на aire de service [153] под Бельфором. Здесь живет Пьер, телохранитель Хесуса – точнее, бывший телохранитель.
– Меня уволили, – рассказывает он, сидя за столиком под открытым небом рядом со стоянкой для грузовиков. На дворе час ночи, и все пьют кофе Данте из пластиковых стаканчиков. – И не только меня, а всех коллег, которые охраняли Мартинеса. В том числе Франсуа. Он живет в Лионе и тоже вернулся домой, чтобы немного отдохнуть.
– Мне очень жаль, – говорит Коломба, хотя и понимает, что это было неизбежно.
– Все в порядке. Мы бы все равно ушли. Если ты не уберег клиента, пусть даже от серийного убийцы, это всегда позор. Франсуа сказал, что, если он вам понадобится, вы можете ему позвонить.
– Это зависит от того, что ответишь на наши вопросы ты, – говорит Коломба.
– Это зависит от того, зачем мне отвечать. Следствие нас оправдало, ясно, что мы ни в чем не виноваты, но ты продолжаешь расследование. Кого ты ищешь? Крота?
– Сообщников Корнеа. Не знаю, читал ли ты о нем, но я ищу их не среди вас, – отвечает Коломба. – Ты не зеленый новичок и по вопросам поймешь, пытаюсь я тебя подставить или нет.
– Ладно, валяй.
– За месяц до смерти господин Мартинес на два дня летал на Сицилию.
– Да, конечно. После чемпионата страны по теннису. На собрание.
– Что это было за собрание?
– Не знаю, шеф нам не сказал. Он никогда не рассказывал нам о своих делах. Но оно было закрытым и проходило на курорте. Мы оставили его в аэропорту Катании. А потом прилетели его забрать.
– Разве вы его не сопровождали?
– Нет. Его сопровождала местная служба безопасности.
– То есть он летал не на выставку?
– Ни о какой выставке я не слышал.
– Мари сказала, что он собирался встретиться с друзьями.
– Может быть, они были на том собрании.
– Почему ты не рассказал нам об этом раньше?
– С какой стати? При чем тут Сицилия, если он умер в Милане в криосауне? Пока не объявился этот сволочной серийный убийца, все думали, произошел несчастный случай! – Пьер повышает голос, наклонившись к ней. – Мы ни хрена не знали, ясно?!
Данте украдкой подбирает с земли камень, но Коломба и бровью не ведет:
– Не ори мне в лицо. Я под тебя не копаю, так что не нарывайся.
Пьер тяжело откидывается на спинку стула:
– Ладно.
– Часто ли бывало, что вы, телохранители, его куда-то не сопровождали?
– До этого случалось всего однажды. Я тогда только недавно начал на него работать. Но в тот раз мы были не на Сицилии, собрание проходило в нью-йоркском отеле. Туда он тоже нас не взял. Но мы тогда не улетели, а ждали в отеле с другими коллегами.
– Ты знаешь, кто еще был на Сицилии? Кто присутствовал на собрании, помимо господина Мартинеса?
– Нет. Он нам не сказал.
– А на собрании в Нью-Йорке?
– Тоже не знаю. В отеле мы видели только некоторых из их телохранителей.
– А имен своих работодателей вы друг другу не называли? Типа «я охраняю такого-то» и тому подобное?
– Какие-то имена вроде бы звучали, но так сразу и не вспомнишь…
Данте роняет камень, который все это время держал в руке. Камень со стуком ударяется о ножку стола, отчего дребезжит пепельница. Оба оборачиваются на него.
– Извините, можно мне вклиниться в ваш дуэт? Месье Пьер, если я зачитаю список имен, вы скажете мне, какие из них кажутся вам знакомыми?
– Давайте попробуем.
Данте начинает читать вслух с планшета, и примерно на четвертом имени до Коломбы доходит, что он задумал. Но она помалкивает. Пьер узнает двоих. Оба – крупнейшие предприниматели.
– Это был список членов «Эона», – говорит Коломба, после того как они снова сели в машину, на этот раз чтобы отправиться в Италию; ведет она, а Данте упирается в лобовое стекло ногами. – Проект еще в силе!
Данте кивает:
– Хавьер, или как там его сейчас зовут, один из них.
9
В расписанной фресками передней Коломба щипает себя, чтобы не уснуть в полумраке и тишине. Она выехала из Рима после всего четырех-пяти часов сна. Ее тошнило при мысли о том, чтобы снова сесть за руль и отправиться в Импрунету, но Принц назначил ей аудиенцию на шесть утра. Данте ехать отказался: после пребывания среди людей он нуждался в отдыхе и уединении.
Дворецкий открывает дверь, и Коломба следует за ним в спальню, откуда выходят несколько человек в белых халатах. Принц сидит в том же кресле, что и в прошлый раз, с прикрепленным к подлокотнику деревянным подносом с капучино и хрустящими хлебцами, которые он намазывает джемом. На нем все тот же камчатный халат.
– Я видела врачей… Все хорошо? – спрашивает Коломба.
– Они говорят, что у меня здоровье как у сорокалетнего, но делают это только потому, что я им плачу́… – Он едва удостаивает ее взглядом. – Они просто насыщали мою кровь кислородом. Попробуйте такую терапию – и почувствуете себя крепкой, как львица. И аппетит появится звериный. Сделайте лицо попроще и садитесь! Вас покормили?
– Да, спасибо.
Ринальди кивает одному из лакеев в дальнем конце комнаты.
– Приготовь для нее.
– Серьезно, не стоит… – отказывается было Коломба, но лакей уже готовит для нее такой же поднос, как у Ринальди, и прикрепляет его к ее креслу. Ей даже подают такие же угощения.
– Кухарка делает этот джем из фруктов, выращенных в моем поместье в Марке. Единственное, что не произвожу я сам, – это сахар, но его туда кладут мало, – говорит Принц. – Попробуйте. Я уверен, что вы не любите сосиски, как американцы.
Коломба пробует кусочек хлебца с джемом. Он и впрямь оказывается вкусным, но она, когда голодна, готова есть что угодно.
– Спасибо. – Коломба отпивает глоток капучино, чтобы сполоснуть рот. – Извините… Вы просили держать вас в курсе, если появятся новости касательно смерти вашей дочери.
– Знаю я эти новости. Уже больше месяца как знаю. Но если вы здесь, варианта может быть только два. Либо вы дура, которая надеется на мне нажиться, либо это я дурак, который чего-то недопонял. И я не уверен, который из них мне больше нравится.
– Мне не нужны деньги, и вы не дурак, но мне нужна помощь, чтобы разобраться, не упустило ли следствие по делу Корнеа возможного соучастника.
– Разве сообщников не разыскивают?
– Его – нет. Тридцать лет назад ваша дочь познакомилась в Париже с парнем, который называл себя Хавьером. Она тогда работала ассистенткой преподавателя в «École Ca…»
– Да-да. И что? – перебивает ее Ринальди.
– Я полагаю, что он сменил личность, что Хесус Мартинес встретил его перед смертью и что тот, возможно, убил его, чтобы себя обезопасить.
– А моя дочь?
– Думаю, Хесус перед смертью рассказал обо всем ей, и это поставило ее под удар. Вероятно, она тоже была знакома с Хавьером еще с парижских времен.
– Хотите сказать, что вина за смерть моей дочери лежит на этом проклятом безбожнике?
– Нет, Принц, виноваты всегда убийцы.
Лакеи убирают с подносов, унося даже то, что Коломба еще ела. Затем подают им яйца всмятку.