"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 251

– Не понимаю, чем я могу быть вам полезен.

– Если Мартинес и Хавьер встретились, это могло произойти только на Сицилии, на собрании «Эона» за несколько недель до его смерти. Мне нужен свидетель, который там присутствовал, чтобы задать ему несколько вопросов.

– Ничем не могу вам помочь, я не общаюсь ни с кем из «Эона».

– У меня есть список членов.

– У меня тоже. Никто из этих людей не находится, так сказать, на моей орбите. Обратитесь к Мартинесам. Разве вы не на них работаете?

– Гленну Мартинесу об этом ничего не известно. Его матери – возможно, но она молчит как рыба.

– А другие ваши друзья? Те, что из спецслужб? – Ринальди довольно смеется. – Не удивляйтесь. Когда сто́ишь несколько процентов ВВП твоей страны, органы расположены к сотрудничеству.

– Если раньше я с ними и сотрудничала, то сейчас это уже не так. И я сомневаюсь, что они были бы со мной полностью откровенны. А вот вы хотите выяснить правду о своей дочери и чтобы все до единого виновные в ее смерти были наказаны.

Ринальди хочет что-то сказать, но его губы начинают дрожать, и он прикрывает рот салфеткой. Коломба делает вид, что увлечена своим яйцом.

– Я открою вам секрет, – произносит Ринальди чуть погодя еще не совсем твердым голосом. – В известном вам списке числятся члены «Эона», но в собраниях участвовали не только они. Вокруг них вились еще человек сто, готовых заплатить до миллиона за то, чтобы бывать там каждый раз. Возможно, этот нечестивец Мартинес и верил, будто сможет заменить Господа Бога, но остальные делали это, только чтобы заключать сделки и проворачивать дела. Либо потому, что не знали, куда девать деньги.

– Похоже на какое-то масонство для богатых, – говорит Коломба.

Ринальди грозит ей ложечкой для яйца:

– Не обижайте масонов. Они создали Италию и до сих пор поддерживают ее на плаву. Но давайте не будем углубляться в эту тему… Я знаю трех-четырех человек, которые регулярно присутствовали на собраниях, и, думаю, один из них может вам подойти. Он нищий.

10

– Джо Ланцони?! – смеется Данте на террасе за окном ванной.

Коломба принимает душ за пластиковой занавеской, создающей хоть какую-то видимость уединения. На случай, когда там моется Данте, в квартире есть еще один санузел с постирочной, которым пользуется только домработница, и он отодвигает занавеску, чтобы видеть небо. Но Коломба стыдливее, хотя от Данте ей уже особо нечего прятать.

– Это его-то он назвал бедным?

– Нищим, – уточняет Коломба, намыливая отросшие сантиметра на два волосы шампунем без этикетки.

Если она сама не закупается в супермаркете, в ванной Данте ей светят только органические уходовые средства, не содержащие ГМО, не проходившие испытания на животных, но и не имеющие этикеток с составом. Пена у шампуня желтоватая и довольно густая.

– Но я не знаю, имелся ли в виду доход или уровень духовного развития. Гленн тоже его недолюбливает.

– Ну, если так говорит Гленн…

– Не начинай… – Коломба нюхает пену. – С чем этот шампунь? С морковью?

– С пастернаком.

– А-а, с пастернаком… – Она не помнит, что это такое, но не хочет спрашивать. – У него что, какие-то особенные свойства?

– Понятия не имею. Мойся.

– Ладно.

Коломба накидывает халат, который Данте купил для нее в Интернете, как и все остальное, с надписью «Её» на нагрудном кармане. Он новее того, который она носит в другом доме. «Это не другой дом, а твой дом», – говорит себе Коломба. И если ее отношения с Гленном продолжатся, несмотря на то что она много чего от него скрывает, дом Данте снова станет только домом Данте. То есть это и сейчас дом Данте, но он в первый же день дал ей ключи. Теперь придется их вернуть? Она знает, что он никогда об этом не попросит, но как она будет ими пользоваться? А вдруг Данте тоже начнет с кем-то встречаться? С одной стороны, это бы все упростило, с другой – то, что это может случиться, навевает на нее грусть. Будто услышав ее мысли, он стучится, а затем осторожно открывает окно.

– Я не смотрю! – Данте просовывает в проем бутылку ледяного пива. – Но по-моему, тебе не повредит вот это.

Коломба берет бутылку, со вздохом подумав, что ей будет не хватать подобных моментов. Но в то же время ей не хватает Гленна, который залез бы прямиком к ней в душ. Отхлебнув пива, она надевает рваные на коленях джинсы и футболку Данте с Джейсоном из фильма «Пятница, 13-е». Затем возвращается на террасу и ложится рядом с ним, глядя на заходящее солнце. Дни становятся короче, но погода еще теплая.

– Ты ему расскажешь? – спрашивает он через какое-то время, закуривая сигарету.

Наверное, излишне пояснять, кого он имеет в виду.

– Об «Эоне»?

– Yesss.

– Расскажу, но не сейчас. Мне много о чем нужно ему рассказать.

– Например, о том, что ты спецагент… Но что ты собиралась делать, если бы не приехал я? Так и продолжала бы играть в герлскаута на Луаре?

– Я не задавалась этим вопросом. Я знала, что рано или поздно ты приедешь.

– А если бы не приехал?

– Это означало бы, что с тобой что-то случилось, и я бы сама поехала тебя искать, – отвечает Коломба.

На самом деле она ни в чем не уверена, но сейчас этот ответ кажется ей наиболее правильным. Данте с улыбкой встает, чтобы смешать себе очередной коктейль из водки и кофе с колотым льдом: у него есть все, что нужно хорошему бармену. Коломба отказывается от коктейля и еще одного пива, ей и так хорошо.

– Мне все еще не верится, что Солитеру/Хавьеру/Россетти удалось проникнуть в одно из самых высокоранговых тайных обществ в мире. Может, он кто-то из охранников?

– КоКа, перестань смотреть на нищих, как сказал бы Железобетонный Принц. Солитер сколотил капитал. Он явно удачно вложил свои доходы от торговли наркотой.

– Настолько, что может потратить миллиард на дом среди льдов?

– По словам Принца, есть еще и очень крупные лоббисты. Может быть, он один из них, – говорит Данте.

– В любом случае он не твой мстительный вахтер.

– Согласен. Отличная была версия, но она оказалась ошибочной. – Данте прикуривает сигарету от окурка предыдущей. – Предполагая, что он кто-то из членов «Эона», я недооценивал его интеллект. Он гораздо умнее этих богатых извращенцев. Это человек, который научился прикидываться одним из них, и теперь он так же богат, как они, если не богаче.

– Да ладно?

– Слушай, Солитер промышляет почти сорок лет, раз он начал в четырнадцать. Самоучка, круглый сирота, а вскарабкался по всем ступеням социальной лестницы. Ему удалось проникнуть в самый могущественный мафиозный клан на планете – «Эон». По-твоему, он не мог отложить внушительную сумму?

– Тогда почему, отложив деньжат, он не сбежал, вместо того чтобы убивать? – спрашивает Коломба.

– Потому что деньги его не интересуют, он стремится добраться до вершины. Если ему удалось пролезть в «Эон», значит он завсегдатай всех важных приемов. Возможно, на этот раз он не хочет сбегать с деньгами. Он хочет в полной мере стать одним из них. Говоришь, он сделал пластику лица?

– Видел, на что он был похож подростком? Достаточно было слегка подлатать, и он стал другим человеком.

Данте садится с большим бокалом, полным льда и мутно-черного напитка.

– Дай попробовать. – Коломба отпивает глоток. – Неплохо. Но уверены ли мы, что он до сих пор не выдает себя за иностранца? – продолжает она, вернув ему бокал. – В «Эоне» есть люди со всего мира.

– Он убил Хесуса в Италии, где тот бывал очень редко. То же касается нашей любимой дизайнерши, которая вечно разъезжала по всему свету, и Вероники, которая половину времени жила во Франции. Может, он и выдает себя за иностранца, но базируется точно здесь. К тому же трудно выдавать себя за иностранца, когда вертишься в международных кругах. Думаешь, солдат Джо действительно может нам помочь?

– Если он действительно там бывал…

– Не терпится с ним поговорить.

– Данте… Завтра утром я улетаю на его вертолете. Он у берегов Сардинии, мы не доберемся туда на машине.