Бессмертный (ЛП), стр. 98
Выдержав короткую, деликатную паузу, дворецкий произнес:
— Сэр, от вас потребуется лишь две вещи. Во-первых, опираясь на нашу поддержку, утвердить список приглашенных и загодя продумать для каждого гостя индивидуальную, изящную фразу для приветствия, безупречно бьющую в его статус и биографию. И во-вторых — заказать у портного свежий, парадный фрак для бала.
«Какая морока… Когда буду расшаркиваться с Хейзел, может, мне стоит невзначай обронить: „А здешние канализационные стоки куда чище, чем площади на Южном континенте“?» — мысленно, с едкой иронией проворчал Клейн, однако внешне лишь скупо кивнул:
«Договорились».
…………
Глубокая ночь. В небесах гордо полыхал багровый диск луны, а заметно поредевший столичный смог позволял Баклунду предстать в своем первозданном, пропитанном безмятежной тишиной великолепии.
В просторной хозяйской спальне Дуэйна Дантеса Клейн сноровисто обустроил алтарь и развернул парадоксальный ритуал призыва самого себя.
Юноша твердо вознамерился спуститься в зловонные катакомбы канализации, дабы воочию удостовериться, что ведьма Трисси действительно убралась восвояси. А заодно — прочесать ту самую глухую развилку, о которой она упоминала, и выведать, что именно таит в себе загадочный тайный лаз.
Клейн совершенно не гнался за случайными, шальными сокровищами. Его грызла куда более прагматичная тревога: погребенный в этих стоках секрет мог в любую секунду сработать как пороховая бочка. Рвани она — и Дуэйна Дантеса, обосновавшегося в пугающей близости, неминуемо накроет взрывной волной, пустив под откос его грандиозный план по похищению дневника семьи Антигон.
«В таких делах нельзя уподобляться жалкому страусу, прячущему голову в песок и делающему вид, будто всё в ажуре… Самая железобетонная тактика — вскрыть нарыв до того, как он прорвется, и либо выжечь угрозу своими руками, либо слить её казенным ищейкам… Разумеется, действовать нужно с ювелирной, параноидальной осторожностью, чтобы собственная вылазка не стала той самой искрой, от которой всё взлетит на воздух…» Призрачный силуэт Клейна плавно вынырнул из пламени свечи. Опираясь на усиливающую мощь медного свистка Азика, он беспрепятственно вселился в оставленную физическую оболочку Дуэйна Дантеса. Дергая за ниточки собственной плоти, сыщик заставил тело подойти к самому краю «Стены Духовности» и вальяжно опуститься в кресло-качалку.
Для любого стороннего наблюдателя картина была безупречной: утомленный чтением вечерней прессы толстосум попросту уснул в кресле, не добравшись до спальни.
«А ведь ощущения в корне разнятся… Когда вызванный ритуалом дух вселяется в родное тело, связь кажется пугающе хрупкой, словно между нами выросла незримая преграда…» — Клейн бегло препарировал в уме эту разницу. Затем он бесплотной тенью подплыл обратно к столу, сноровисто прибрал львиную долю ритуального инвентаря и оставил на алтаре лишь одну-единственную, мирно горящую свечу, поддерживающую призыв.
Покончив с этим, Клейн натянул жуткий «Ползучий голод», растворил в своей призрачной плоти медный свисток Азика, револьвер «Похоронный звон» вкупе с золотой монетой Сеньора, и пулей вылетел из хозяйской спальни. Невидимым призраком он спланировал прямо с небес, покинув пределы особняка номер сто шестьдесят, и уверенно юркнул в зияющий люк канализации.
Едва очутившись в этой зловонной, сочащейся промозглой сыростью преисподней, юноша мгновенно спустил с поводка «Мстительного духа». Заставив Сеньора разорвать дистанцию, кукловод уверенно направил марионетку в ту самую глухую развилку, где еще недавно зализывала раны Трисси.
На сей раз его взору предстала совершенно иная картина: тот подозрительно вылизанный до блеска клочок земли, разительно выделявшийся на фоне остальной грязи, уже успел покрыться свежими пятнами нечистот, а по полу деловито шныряли крысы.
«Стало быть, Трисси и впрямь снялась с якоря…» — держащийся на почтительном отдалении Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.
Пребывая в форме эфирного духа, он напрочь лишился нужды дышать или месить сапогами грязь, а потому царящая вокруг чудовищная антисанитария и смрад его совершенно не волновали.
«Мстительный дух» Сеньор плавно развернулся, покинул бывшее убежище ведьмы и двинулся вглубь туннеля, пока не наткнулся на шестое по счету ответвление налево. Клейн, безупречно отыгрывая роль серого кардинала, всё это время неотступно следовал за куклой, жестко выдерживая дистанцию не менее пятидесяти метров.
Тупик оказался заурядной, глухой стеной. Порода густо поросла склизким мхом и была сплошь изъедена многовековой коррозией. С виду — никаких аномалий. Не подкинь Трисси ту самую наводку, Клейну бы и в голову не пришло заставлять марионетку дотошно, дюйм за дюймом прощупывать эту каменную кладку.
Спустя пару минут облаченный в темно-красный камзол Сеньор внезапно резко выпрямился. Сделав уверенный шаг вперед, он беспрепятственно просочился прямо сквозь толщу камня.
Преодолев весьма внушительную преграду, Клейн, глядя чужими глазами, узрел, как перед ним распахивается совершенно новое пространство. Это была пещера — причудливый симбиоз природной карстовой полости и человеческого труда. Своды не дотягивали и до метра восьмидесяти, а ширина едва превышала три метра. На полу валялись заботливо укутанные в промасленную ткань лопаты и прочий инструмент, а рядом громоздились внушительные кучи свежевырытой земли и каменного крошева. Прямо по курсу зияли два потайных лаза, круто уходящих куда-то вниз.
Левый туннель уходил вглубь от силы на пяток-другой метров, тогда как правый тянулся почти на десяток. Впрочем, оба лаза упирались в тупик — судя по всему, раскопки находились в самом разгаре.
«И это всё дело рук Хейзел? Днем — надменная аристократка из высшего света, а под покровом ночи — чумазая землекопка в зловонной канализации, таскающая пудовые ведра с щебнем и грязью? Выходит, её постоянные блуждания здесь были лишь попыткой безошибочно запеленговать нужную точку, а сами раскопки — уже следующий этап? И в той глухой стене наверняка скрыта какая-то потайная дверь…» — затаившись в тени туннеля, Клейн заставил Сеньора скрупулезно, на все триста шестьдесят градусов прочесать пещеру взглядом.
Затем он направил «Мстительного духа» в левый лаз, велев кукле продвигаться вперед вплоть до самого глухого, спрессованного из монолитной земли и камня тупика.
Силуэт Сеньора начал стремительно бледнеть, окончательно утратив физическую плотность. Обратившись истинным призраком, он беззвучно пронзил толщу грунта, погружаясь всё глубже во мрак.
Однако, даже выжав дистанцию почти до предельных ста метров, марионетка так и не нащупала ни единой стоящей зацепки — в поле зрения мелькали лишь заурядные, копошащиеся в почве букашки.
Клейн тотчас сменил вектор, заставив болванчика «проплыть» сквозь это бескрайнее земляное море изрядный крюк, но улов по-прежнему оставался нулевым.
Вскоре «Мстительный дух» Сеньор вернулся к развилке и, ничуть не смущаясь преград, нырнул в правый туннель.
«И здесь никаких аномалий… А ведь Трисси как в воду глядела: чтобы раскопать местный секрет, нужно принадлежать к определенному Пути или владеть специфической реликвией. Хм, сама-то она наверняка пустила в ход незримую паутину „Демонессы Наслаждения“… Какая досада, что моя перчатка „Огниво“ канула в Лету… Интересно, а въевшаяся в меня аура серой мглы не сработает ли как приманка? Как-никак, она магнитом тянет к себе мастеров из Пути „Мародера“…» — Клейн, бормоча это себе под нос, уже всерьез подумывал, не воспользоваться ли ему своей нынешней бесплотной формой, чтобы лично сунуться в эти вырытые Хейзел проходы.
Но в последний миг юноша титаническим усилием воли задавил в себе этот порыв. Ныне он носил титул «Марионеточника», и лезть на рожон собственной персоной без крайней на то нужды было вопиющим нарушением незыблемых догматов его «отыгрыша».
«Обойдусь и без эманаций тумана. Завтра на собрании Клуба Таро закину удочку и прикуплю какой-нибудь артефакт из Пути „Мародера“. Шиковать не буду, сгодится и простенькая безделушка девятой или восьмой Последовательности… А тот самый значок Ланевуса — это лишь банальный маячок-приемник, к этому Пути он никаким боком не относится… Совать свой эфирный дух в эти темные лабиринты, понятия не имея, какая инфернальная чертовщина там затаилась — верный способ нарваться на какого-нибудь монстра из высших эшелонов… Паранойя и железобетонная осторожность еще никому не вредили…» — медленно, с шумом выдохнув, сыщик отозвал «Мстительного духа» Сеньора.