Бессмертный (ЛП), стр. 164
«Рвануло? Взрывчатка детонировала? Но кто, дьявол его побери, это сделал?» — Клейн, словно громом пораженный, врос в пол.
Это стопроцентно был не его рук дело: столь чудовищная задержка попросту невозможна. Да и в канализации в тот миг не ошивалось ни единой живой души. А даже сунься кто туда, у него бы точно так же изящно умыкнули саму мысль о подрыве.
'Разве что какой-то полубог по чистому совпадению заявился на огонек, но таких абсурдных случайностей в природе не бывает…
'Вырисовывается иная, куда более правдоподобная картина: этот самый полубог Пути «Мародера» сам устроил фейерверк… Выходит, раз за разом воруя мои помыслы и наглухо блокируя контроль над пламенем, он отчаянно тянул время? Выкраивал себе драгоценные минуты на эвакуацию, а благополучно слиняв, пустил всё под откос, заметая следы?
'А ведь звучит железобетонно. Для такого прожженного мастера очевидно: если некий могущественный авантюрист без прошлого и следов упрется рогом и решит слить тебя властям — пиши пропало. В таких раскладах самый верный способ выжить — уподобиться ящерице и отбросить хвост…
«Вот только если он был в силах ретироваться, на кой черт ему сдалась Хейзел с её раскопками? Неужто этот побег обернулся для него фатальным, непоправимым уроном?» — Клейн лихорадочно перебирал в уме догадки, не имея ни малейшего шанса подтвердить хоть одну из них. Однако в одном он был уверен на все сто: подземный грохот уже перебудил всю округу. Не теряя времени, сыщик сноровисто скинул «Ползучий голод» и прочий арсенал, оборвал призыв и воспарил обратно над серой мглой.
Низвергнувшись в реальный мир, он педантично свернул ритуал, разобрал алтарь, выжег за собой малейшие следы оккультизма и нырнул под одеяло.
…………
Улица Бёклунд, дом 39. Особняк парламентария Махта.
Так и не сомкнувшая глаз Хейзел, до смерти перепуганная подземным содроганием и гулким рокотом, метнулась на балкон. Резко отдернув портьеру, девушка вперила пронзительный взгляд в сторону канализационного люка, но не углядела там ровным счетом ничего подозрительного.
Простояв так в тревожном напряжении добрых несколько минут, она благоразумно решила от греха подальше свернуть сегодняшнюю вылазку и попытаться уснуть.
И в этот самый миг её слух резанул тонкий, мерзкий писк. Девушка молниеносно повернула голову, уставившись в угол балкона.
Там, невесть когда и как очутившись, замерла серая крыса, чья шкурка насквозь пропиталась зловонной, грязной жижей.
Глава 827
Люди приходят и уходят
Улегшись в постель, Клейн так и не смог спокойно проспать до самого рассвета. Здраво рассудив, что в ситуации, когда чуть ли не вся улица перебужена подземным грохотом, беспробудный сон и абсолютное неведение вызовут лишь жгучие подозрения, он решил сохранять бдительность.
И чутье его не подвело. Стоило сыщику подняться, подойти к балкону и одернуть портьеры, виртуозно разыгрывая попытку отыскать источник шума, как в дверь уже постучал мажордом Вальтер. Дворецкий предусмотрительно приставил к хозяину двоих вооруженных двустволками лакеев, дабы оградить нанимателя от любых непредвиденных бед.
Вскоре подоспела полиция. Опираясь на сбивчивые показания местных обывателей, констебли быстро вычислили эпицентр аномалии, взяв на прицел канализационные стоки.
Что именно ищейки там раскопали и запросили ли подмогу у Ночных Ястребов — простому, заурядному гражданину Дуэйну Дантесу знать уже не полагалось.
Едва убедившись, что непосредственная угроза миновала, юноша благополучно спровадил мажордома вкупе со слугами и поспешил обратно под одеяло, дабы наверстать упущенные часы отдыха.
К тому моменту, когда он вновь распахнул глаза, улица Бёклунд уже успела вернуться к привычной рутине. По тротуарам неспешно брели редкие прохожие, по мостовой изредка цокали копытами экипажи, а выстроившиеся вдоль обочин интисские платаны всё так же дарили округе флер умиротворенной, благородной тишины.
— Результаты расследования уже огласили? — поинтересовался Клейн, разглядывая свое отражение в зеркале и позволяя личному камердинеру Ричардсону сноровисто поправлять на себе костюм.
Ричардсон, загодя наведший справки и лишь дожидавшийся вопроса хозяина, незамедлительно отрапортовал:
— Поговаривают, будто какая-то уличная банда обстряпывала в окрестных коллекторах сделку по продаже оружия, да по неосторожности спровоцировала детонацию.
«Воистину, железобетонное объяснение…» — Клейн благоразумно не стал допытываться. Юноша даже не удосужился поразмыслить над тем, куда же запропастился тот самый полубог Пути «Мародера», способный красть чужие мысли, и удалось ли Ночным Ястребам взять его след.
Во-первых, он свято верил: тот дерзкий финт с самоподрывом неминуемо нанес ублюдку катастрофический урон. Обладай тот полнотой сил или идеальными условиями, он бы уже давным-давно «паразитировал» на Хейзел, не утруждая себя всей этой многоходовой возней. Иными словами, в ближайшие две-три недели, а то и пару месяцев, тревожиться о кознях этого типа совершенно не стоило.
Во-вторых, вздумай он продолжить охоту и загнать беглеца в угол, тот в предсмертной агонии гарантированно нанес бы ему фатальный удар. Стоит лишь полубогу отбросить любые тормоза и обрушить свою разрушительную мощь на всю округу — и пусть маскировка Дуэйна Дантеса устоит, сыщику всё равно придется принять на себя сокрушительную атаку, попутно втянув в кровавую баню ни в чем не повинных соседей по улице.
Помимо этих двух прагматичных доводов, Клейна грызла еще одна забота. Если на некогда безмятежной и образцовой улице Бёклунд одна за другой начнут вспыхивать паранормальные аномалии, это неминуемо вызовет жгучие, параноидальные подозрения у казенных ищеек. А раз уж вся эта чертовщина стартовала аккурат после переезда Дуэйна Дантеса, то сыщику не хватило бы красноречия, чтобы отмыться от обвинений. При таком раскладе грандиозный план поникнет сам собой, вынуждая лихорадочно искать запасные пути.
«В ближайшие дни соваться в канализацию — чистой воды самоубийство, там наверняка расставлены казенные капканы… Сейчас остается лишь одно: исподволь, не привлекая внимания, приглядывать за Хейзел. Стоит лишь заприметить в её поведении малейшие тревожные звоночки — мигом напялю личину благородного разбойника и помчусь лепить разоблачительные доносы прямо на двери собора Святого Самуила…» Сохраняя на лице маску абсолютной безмятежности, Клейн спустился в столовую и отдал должное завтраку. Вернувшись в главную спальню и оставив Ричардсона нести вахту за дверью, он выудил из бумажника того самого, истрепавшегося почти в труху бумажного журавлика.
Юноша вознамерился пустить эту поделку в дело в последний раз, дабы донести предложенный «Адмиралом Звезд» выкуп до сведения «Змея Судьбы» Уилла Осептина и узнать, ударят ли они по рукам.
В обычных обстоятельствах он мог бы просто нанести официальный визит. Вот только без прямого приглашения от доктора Аарона и при полном отсутствии благовидного предлога заявляться на порог было бы откровенной бестактностью, грозящей посеять ненужные подозрения. Да и не мог же он с порога заявить: «Док, я вообще-то не к вам, мне нужен тот младенец, что сидит в животе вашей супруги».
С величайшей, параноидальной осторожностью развернув хрупкого журавлика, Клейн мазнул взглядом по оставленным в прошлый раз карандашным строчкам. Шестое чувство настойчиво шептало: стоит лишь пустить в ход ластик, как бумага неминуемо разлетится в клочья.
Впрочем, подобная мелочь не могла поставить его в тупик. Вооружившись чернильной ручкой, сыщик принялся выводить слова прямо поверх старых:
— С той стороны уже предложили выкуп.
Насыщенные, отдающие глубокой чернотой синие чернила на контрасте с блеклым грифелем выделялись пугающе ярко. И пускай новые строки наглухо перекрыли старые, прочесть свежее послание не составляло ни малейшего труда.
«На любую преграду всегда сыщется свой изящный обходной маневр…» — с чувством глубокого удовлетворения Клейн кивнул и, скрупулезно следуя истертым сгибам, вернул бумаге форму птицы.