Черная дама (ЛП), стр. 55

Внезапно пронзительно зазвонил мобильный. Заряженное оружие едва не выпало у него из руки.

Черт!

Он должен держать себя в руках. Хогарт поспешно вытащил телефон из кармана пальто.

— Мы нашли Веселы! — Это был голос Ивоны. — Он жив.

— Где вы?

Ивона описала ему дорогу.

— Идем. Будьте осторожны: Миха, возможно, еще в здании.

Он прервал связь и сунул телефон обратно в карман пальто.

Ондрей стоял перед ним. Хогарт на мгновение посветил великану в лицо, но тот почти не отреагировал. Ондрей был бел как гипсовая стена; в глазах у него сверкала смесь отвращения и ненависти.

— Веселы жив, — сказал Хогарт. — Идемте.

Они поспешили из помещения, вернулись по коридору и поднялись по лестнице в складской зал. Хогарт пытался вспомнить объяснения Ивоны. После того как они с Йиржи безуспешно обыскали кабинеты на верхнем этаже, они вернулись в зал, пересекли его и через дверь вошли в соседнее помещение.

Хогарт и Ондрей быстро проделали тот же путь до открытых ворот. За ними раскрывался еще более просторный склад. Его заднюю стену несколько лет назад побелили наполовину, а потом, по-видимому, бросили работу; теперь вдоль нее стояли доски и строительные леса. Больше там ничего не было.

Межэтажного перекрытия не имелось: зал уходил вверх до самого купола, где массивная стеклянная крыша, покрытая тонким слоем снега, широкой дугой тянулась от одной стены к другой. Кое-где стекла были разбиты, и сквозь проломы внутрь падал снег.

Лунный свет, просачивавшийся через купол, заставлял снежинки мерцать и погружал зал в тихую, ледяную, темно-синюю мглу. В иной ситуации Хогарт счел бы этот вид идиллическим — романтически-мрачной декорацией из сна, — но мучительный стон вернул его к реальности.

Стонал Веселы. Старик находился в центре зала, омытый приглушенным лунным светом. Он лежал на спине на верстаке, словно живой кусок рабочего материала. Через грудь у него были перекинуты массивные звенья цепи. Руки и ноги тоже были прикованы. Только голова еще сохраняла ничтожную свободу движения.

Рубашка Веселы была разорвана, ткань пропиталась кровью. Подойдя ближе, Хогарт увидел на его худой груди кровавые надрезы: LA — знак взятого белого слона. Из последних сил Веселы повернул голову и посмотрел на Хогарта. Во рту у него торчал кожаный кляп.

— Да выньте же у него кляп! — рявкнул Хогарт на Ивону.

— Мы должны были сначала убедиться, что Михи нет рядом.

Ивона подошла к старику сбоку, чтобы освободить его от удушающего кляпа. Тряпичный ком, глубоко забитый ему в глотку, был пропитан кровью. Веселы тут же повернул голову в сторону, и его вырвало. Чудо, что он не задохнулся.

Прошло мучительно много времени, прежде чем Веселы снова смог дышать, и еще больше — прежде чем он сумел говорить разборчиво.

— Как моя жена? — прохрипел он.

— Не волнуйтесь. Она держит весь участок на ногах.

Ивона проверила цепи, которыми он был прикован.

— Сначала надо вытащить вас отсюда.

Хогарт провел лучом фонаря по огромному автоматическому верстаку. На его конце блеснула буро-пятнистая сталь большого круглого пильного диска с острыми зубьями. За ним луч выхватил двигатель пилы и запертый распределительный шкаф, куда сходились провода и силовой кабель. Зеленая лампочка показывала, что циркулярная пила готова к работе.

В отчаянии Хогарт стал искать выключатель, но не нашел. Тогда он присел и заглянул под рабочую плиту, на которой лежал Веселы. Цепи, охватывавшие грудь и бедра старика, уходили в отверстия роликового стола и тянулись поперек под ним. На бетонном полу темнела засохшая кровь прежних жертв.

Стоило электронно-управляемому роликовому столу прийти в движение, как он неумолимо подал бы тело к циркулярному диску. Прорезь для пилы находилась чуть ниже подбородка Веселы. Вращающаяся сталь вошла бы в гортань и перерезала шею. Если бы им удалось снять хотя бы одну цепь, Веселы смог бы хотя бы сесть.

Хогарт поднялся.

— Нельзя терять время. Один-два точных выстрела по цепи должны помочь.

Он посмотрел в испуганное лицо Веселы.

— Это сделает Ивона.

Ивона кивнула.

— В сторону!

Она направила ствол на одно из железных звеньев, лежавших под телом Веселы на стали верстака, и нажала на спуск. В огромном зале выстрел прозвучал как взрыв. От металла брызнули искры, и Хогарт услышал короткий визг рикошета, ударившего в бетон рядом с его правой ногой. Оглушенный, он шагнул назад.

Эхо выстрела еще металось под куполом. Хогарт поднял глаза — и застыл.

Примерно в пятнадцати метрах, у задней стены зала, поднимались малярные леса; высоко, на последнем ярусе, стояла фигура. На ней было обтрепанное пальто и бейсболка. Лицо скрывала темнота. Хогарт мгновенно поднял оружие.

— Ни с места! — крикнул он по-чешски.

Крик глухо отразился от стен.

Ондрей, Йиржи и Ивона тоже посмотрели вверх. Фигура не шевелилась. В правой руке она держала желтый ящик размером с обувную коробку, к которому тянулся кабель.

Пульт дистанционного управления, — мелькнуло у Хогарта.

И пульт был в правой руке.

— Антонин Ломег, ни с места!

Эхо его крика еще не стихло, когда он глубоко вдохнул и взял на прицел плечо Михи. В ту же секунду тот поднял пульт. Прежде чем Хогарт успел выстрелить, рядом взвыл двигатель циркулярной пилы. Приводной ремень зажужжал, маховик закрутился, пильный вал пришел в движение. Роликовый стол, на котором Веселы все еще лежал прикованный, поехал вперед.

Ивона вскрикнула от ужаса.

Хогарт на долю секунды посмотрел в сторону — и уже упустил шанс вывести Миху из строя выстрелом из «Глока». Парень, прихрамывая, бросился по лесам и как раз исчезал в проеме в стене.

Зал наполнился адским грохотом. К визгу пилы добавилась канонада выстрелов: Ивона один за другим выпускала пули по цепям. В то же время Хогарт начал стрелять по распределительному шкафу. Пули оставляли в жестяной дверце вмятины и дыры, во все стороны летели искры.

Тем временем роликовый стол сантиметр за сантиметром приближался к жадному пильному диску. Веселы, словно загипнотизированный, смотрел на вращающийся размытый круг.

Из простреленного распределительного шкафа потянуло палеными проводами. Хогарт взял на прицел приводной ремень и продолжил стрелять без остановки. Гильзы молниями выскакивали из окна выброса.

Наконец ремень порвался и горячим резиновым лоскутом слетел с приводного шкива. Но было поздно: пильный диск еще сохранял достаточно инерции, чтобы несколько секунд вращаться. Горло Веселы, отделенное от мелькающих зубьев всего шириной пальца, вот-вот должно было быть разорвано.

И тут Хогарт услышал, как звенья цепи с грохотом посыпались на пол. Ондрей тут же схватил Веселы за плечи и рывком поднял его. Пильный диск зацепил ткань рубашки и сорвал ее с плеча. Через несколько вдохов вращение диска начало слабеть, а вскоре он остановился.

Обессиленный Веселы откинулся спиной к стальному кругу.

Хогарт опустил оружие. Магазин был пуст; только в патроннике оставался последний выстрел.

Он посмотрел на Ивону.

— Сколько у вас патронов?

— Три — если я правильно считала. Но нам надо как можно скорее вытащить Веселы отсюда.

Не дожидаясь ответа, она одним выстрелом перебила оковы на руках Веселы, другим — на ногах.

Два выстрела на два пистолета — чертовски мало, если предстоит иметь дело с безумным убийцей. Хогарт сунул оружие за пояс. Они с Ондреем помогли Веселы спуститься с верстака.

— Стоять сможете?

Веселы едва заметно кивнул.

— Простите, — слабо сказал он. — Я все испортил…

— Ничего вы не испортили, — успокоила его Ивона. — Вы держались великолепно.

Хогарт посмотрел вверх, на леса.

— Надо идти за Михой.

Йиржи указал на приоткрытую дверь в другом конце зала, выходившую наружу, в узкий переулок. В щель было видно, что снег все еще идет.

— Я выведу Веселы, — сказал он по-чешски.

Хогарт протянул ему ключи от арендованной машины.