Жнец Теней (ЛП), стр. 45

— Может, мне стоит пойти с…

— Нет, — перебил её Рив, сжимая её руку. Она совсем забыла, что он всё ещё держал её, и поспешно высвободила пальцы. — Не могу не подчеркнуть, насколько важно, чтобы мы нашли твоего брата.

Вири чувствовала, как Уинтер шепотом объясняет Сорену всё: и кто такой Жнец-Жрец, и историю Вири с Ривом. Несмотря на волну шока, исходящую от друга, взгляд Вири оставался прикованным к Риву.

— Сорену нужна я. Джесси нужна я, — твердо сказала она.

— Весь этот город нуждается в тебе больше, — парировал Рив. — Если мы не остановим Брэдана, то каждый человек на этом острове погибнет.

Его слова прозвучали подобно удару грома, оставив после себя оглушающую тишину. Но затем смысл его драматического заявления дошел до Вири, и она с явным обвинением спросила:

— Ты ведь знаешь, что он планирует сделать с силой кометы, верно?

Желваки Рива заходили, он словно боролся с желанием промолчать. Наконец, тяжело и обреченно вздохнув, он признался:

— Если жертвоприношение свершится, силы, вытянутой из Авроры, хватит, чтобы уничтожить обелиски.

Вири уставилась на него, уверенная, что ослышалась. Уинтер спросила сдавленным голосом:

— Но… если обелиски будут уничтожены, варды вокруг города падут вместе с ними. Нас больше ничто не защитит от черного тумана.

Сорен прижал руку к виску, выглядя так, будто его сейчас стошнит:

— И у детей не будет возможности пройти Наделение. А значит, у жнецов появится безлимитный доступ к элликсену, который они смогут выкачивать откуда угодно.

— Но это так не работает! Если дети не отдадут магию, они «перегорят», — возразила Уинтер. — Без знаний о том, как этого избежать, они умрут. Или, если выживут, превратятся в пустые оболочки.

— Ты думаешь, жнецов волнует, в сознании ли человек, из которого они качают силу? — парировал Сорен. — Им плевать, откуда берется элликсен, лишь бы он у них был. — Он покосился на Рива, Сейдж и Джонаса и неохотно добавил: — Без обид.

Вири заговорила, её голос дрожал:

— Есть проблема похуже. Если не будет вардов, сдерживающих черный туман, поверхность станет непригодной для жизни. Мы все окажемся заперты в горах и в Нижнем городе. Это значит…

— Фермы. Доки, — схватилась за горло Уинтер. — Мы не сможем туда добраться.

Вири мрачно кивнула. Без защиты от черного тумана доступ к еде — зерну, овощам, фруктам, мясу, рыбе — будет отрезан. Останутся лишь скудные запасы, после истощения которых всё население города ждет голодная смерть.

— Но… погоди, — нахмурилась Уинтер. — Жнецу-Жрецу невыгодно, чтобы мы все умерли. Жнецы — люди. Им тоже нужна еда.

Сейдж указала на свои почерневшие вены:

— Вообще-то, мы можем выжить на одном элликсене, если придется.

Уинтер моргнула:

— Но вам всё равно нужны люди, чтобы качать из них силу. А если все умрут, ваш источник элликсена иссякнет.

Вири вспомнила, что жнецы могут качать силу друг из друга, но Джонас говорил, что большинство считает это мерзостью — они предпочитают свежий источник. Она уже собиралась спросить, неужели Брэдан обречет невинных на смерть, лишь бы остаться с группой голодных, озлобленных жнецов, когда Джонас подал голос:

— Эм, на самом деле… элликсен не покидает тело после смерти. — Он нервно прижал к себе кролика. — Не до тех пор, пока его не выкачают. Именно это и становится причиной смерти.

Наступила пауза, прежде чем Уинтер медленно произнесла:

— Поправьте меня, если я ошибаюсь — и, пожалуйста, пусть я буду неправа, — но вы что, намекаете, что жнецам не нужно, чтобы люди были живы для кражи магии? — Когда Джонас промолчал, её голос взлетел на октаву выше: — Вы хотите сказать, что можете качать силу из трупов?!

Джонас нерешительно кивнул:

— Это мерзко. Я бы никогда не проявил такое неуважение к мертвым. Мы бы никогда. — Он указал на себя и Сейдж. — А Рив вообще не качает силу, так что он бы точно никогда этого не сделал.

Уинтер и Сорен удивленно посмотрели на Рива. Тот лишь пожал плечами в ответ.

— Суть в том, — продолжал Джонас, — если обелиски падут, люди окажутся заперты под землей, еда закончится и все умрут… жнецы смогут продолжать жить.

— Получив полный контроль над городом, — сдавленно произнес Сорен, проклиная масштаб угрозы. — Если Жрец уничтожит обелиски, жнецы обретут абсолютную свободу. Больше никаких арестов, никаких охотников или Nox. И у них будет целое население — живое или мертвое — в качестве запаса энергии на годы вперед.

— Но в конечном итоге они закончатся, — заметила Вири, нахмурившись. — А когда это произойдет, они окажутся в той же ловушке, что и мы. Черный туман так же опасен для них, как и для нас — он поглощает элликсен любого, до кого дотронется, включая жнецов. Это смертный приговор для всех. Мы возвращаемся к тому, что жнецы застрянут под землей, где однажды у них просто не останется магии для кражи. А поскольку Джонас сказал мне ранее, что большинство из них отказываются выкачивать силу друг из друга…

— Погоди, жнецы могут выкачивать силу друг из друга? — воскликнула Уинтер.

— …то это не похоже на стратегическую долгосрочную цель, — закончила Вири, проигнорировав удивление подруги. Она прикусила губу и посмотрела на Рива: — Ты уверен, что комета будет использована именно для этого? Брэ никогда не был недальновидным. Даже в детстве каждое его действие было расчетливым. Это больше похоже на отчаяние, а не на план, который он вынашивал месяцы или годы.

— Я абсолютно уверен, что сила жертвоприношения Авроры будет использована для разрушения обелисков, — подтвердил Рив. Что-то в его формулировке зацепило Вири, но она отвлеклась, когда он почесал затылок и признал: — Но здесь может быть нечто большее. То, что мы еще не учли.

— Например, Орион, — предположила Вири, вспомнив, что вторая комета стала для всех сюрпризом. — У Брэ могут быть планы и на неё, что-то, что обеспечит жнецам долгосрочную цель после того, как город падет под властью тумана.

— Я всё еще не думаю, что Орион — повод для беспокойства, — сказала Уинтер. — Но я перерою каждую книгу в своей библиотеке, чтобы найти любые упоминания о ней и о её требовании ellixen abyssus, просто чтобы убедиться.

— Я помогу! — вызвался Джонас, чьи глаза за стеклами очков заблестели от предвкушения изучения древних магических фолиантов.

— Будем признательны, — сказал им обоим Рив, — но на самом деле есть другая причина, по которой нам стоит беспокоиться о Брэдане. Нечто гораздо более срочное.

— Более срочное, чем три дня до того, как он попытается убить нас всех? — недоверчиво переспросила Вири.

Лицо Рива стало суровым:

— Если он преуспеет в том, что задумал, у него не будет этих трех дней. Это то, что я начал говорить тебе до того, как нас прервали. Кстати, об этом… — он повернулся к Сейдж и Сорену. — Вам пора идти искать Ардина. Попробуйте выяснить, есть ли шанс выследить Джессалин, пока её след не остыл. А если нет…

— …найти других детей или, в худшем случае, место проведения жертвоприношения, — закончила за него Сейдж. Она окинула Сорена взглядом, в котором сквозил вызов. — Ну что, Nox? Готов работать со жнецом?

— Я здесь, не так ли? — он отбросил ужас от того, что только что узнал, и ответил ей не менее вызывающим взглядом. — Помогите мне найти сестру, и, возможно, я даже не арестую вас после этого.

Сейдж заливисто рассмеялась:

— Можешь попробовать. — Её зубы блеснули в дьявольской усмешке. — Но у тебя ничего не выйдет. — Она зашагала прочь, не дав ему возможности ответить, и крикнула через плечо: — Шевелись, Арчер. У нас дети, которых нужно спасти.

Сорен посмотрел на Уинтер, которая ободряюще кивнула, а затем перевел взгляд на Вири. Его лицо было полно сомнений.

— Иди. Найди Джесси, — сказала она ему. И заставила себя добавить: — Сейдж грубовата, но в бою на неё можно положиться, и, кажется, у неё есть какое-то подобие морального компаса. — По крайней мере, для жнеца. — Это касается и Ардина. Если вы сможете удержаться от того, чтобы перебить друг друга, думаю, они вас не подведут. — Эти слова шли вразрез с инстинктами Вири, но, как ни странно, она говорила искренне. — Будь начеку, но… как бы странно это ни звучало, думаю, им можно доверять.