Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 50

Внезапно всем жителям Дарна представился редкий шанс раз и навсегда изменить свою жизнь, заслужив доверие короны и правящей семьи, или, струсив, сбежать, поджав хвост, навеки похоронив мысли о возможном светлом будущем в королевстве.

Доверия у имперцев к проживавшим не было. Выставив тех, как живой щит по периметру, Михаил приказал Насте загнать принцессу повыше, а самой подыскать огневую точку с максимальным обзором.

– Если надо, пробей стену в общежитии и подорви забор, мешающий обзору. Всех, кого посчитаешь врагом, коси без жалости. По целям бить, не жалея энергии, если надо, используй гранаты. По возможности помогай ребятне снизу, а я пригляжу за тем, чтобы к нам вновь не прокрались крысы, – в старой доброй грубой форме обозлённо отдал приказ Михаил, и Настя, охваченная праведным гневом, поклялась выполнить этот приказ.

Верхние этажи общежития очистили от студентов для большей свободы действий. Вокруг возвели баррикады. Старый Дарн, всем своим видом напоминавший тараканью крепость, таки стал таковой, но только для людей, запертых в ней.

К группе врагов, устроившей бойню у фонтана, быстро двигалось подкрепление в виде пятидесяти храмовников. Общим числом объединившийся отряд насчитывал сотню бойцов. Навстречу ему шла вторая группа, так же состоящая из воинов церкви и королевских мечей, а возглавлял их тот, в ком до этого капитан видел друга и хорошего человека. Иуда, предатель Вулвингерс. Руки его были залиты кровью, взглядом провожая епископа, он вёл отряд по соседней улице. Армия числом в сто пятьдесят воинов отсекала все пути, будь то королевский замок, академия или врата. Убежать, не вступив при этом в бой с многочисленной толпой мятежников, не получится. Сомнений боле не оставалось – Эфиальт шёл за своей принцессой.

Сколько же было с ним красноречивых случайностей, невозможных совпадений, но Михаил закрывал на них глаза. И вот итог. Невозможное стало реальностью. Казавшийся добрым, герой становится злодеем.

Церковники не несли с собой столько стали, сколько рыцари, но от напитывавшей их тела Гранд энергии у Михаила рябило в глазах. Разные стихии, десятки всевозможных направлений развитой магии. Каждый из храмовников мог привнести в битву что-то неожиданно плохое!

– Настя, у нас тут ещё гости… Тех, что в картоне… вернее в стали, – оговорившись, поправляет себя кеп, – оставляю на тебя. Сам займусь второй группой. Ты их видишь?

После вопроса Михаила док активирует программу «свой-чужой», на которой для неё кеп заботливо отметил все цели.

– Так точно, – отвечает Настя.

– Хорошо, самое главное защитить принцессу, остальное на мне, – командует Михаил, переключив тумблер винтовки в режим стрельбы очередью. Бить невооружённых, слабых, было противно. Всегда перед тем, как ликвидировать беспомощного врага и зачистить сектор, капитан ставил зажатому в угол врагу ультиматум, давал возможность сдаться. И даже сейчас, после смерти Бэрдэна, не собирался отступать от правильных привычек. Сначала переговоры, после зачистка.

– Миша, пожалуйста, будь осторожен. Кто знает, что может выкинуть враг… – слова Насти сбивают воинственный настрой капитана.

Тонкая пауза сменяется холодным и уверенным ответом:

– Всё будет хорошо…

Глава 25

Укутанные в церковные одеяния ровными рядами шли храмовники. Капли дождя омывали их выбритые, татуированные пентаграммами головы. В руках своих воины церкви сжимали мечи, копья, посохи, щиты и трости. Все как один – рослые и плечистые. Грозная сила, чья мощь была сопоставима только с мощью лучших отрядов Потенции. В уме ведущий их Вулвингерс уже праздновал победу. Эфиальт, будучи уверенным, что святое воинство сметёт любого демона, представлял, как срывает с Мелисы одежды, как раскрывает незапятнанный пороком бутон и вкушает долго манивший его, до сего дня недоступный запретный плод.

За очередным поворотом, который вёл прямиком к главной улице, шедшие к Дарну натыкаются на одиноко стоящий силуэт. Чёрная кожа под проливным дождём в свете раскатов грома блистала, подобно начищенному стальному доспеху. Никакого оружия, чёрная чешуя на руках и ногах, тяжёлые перчатки, ботинки, нагрудник из неизвестного сплава, кажущийся неотъемлемой частью существа, и, конечно же, он: мёртвый, пульсирующий сатанистским пламенем красный глаз. Угрожающе убийственное свечение его не сможет скрыть даже самая тёмная, непроглядная ночь.

«Явился…» – рука Эфиальта крепче сжимает рукоять спрятанного в ножнах клинка.

– Дальше вам ходу нет… – Подняв руку, незримым лезвием, режущим камни, демон, высекая искры проводит черту у ног попятившихся при виде его рыцарей. Руки одноглазого, пульсируя то синим, то красным пламенем, упираются в бока. Действовать демон не спешит, предоставляя численно превосходящему врагу ещё раз обдумать свои действия.

«Ждёт, когда мы переступим черту? А что за ней, ловушка, удар в тыл? Может, здесь ещё есть демоны или он настолько силён, что не боится святого воинства?» – Эфиальт в смятении. Ранее ему уже приходилось иметь дела в битвах с демонами, но все они были неразумны и ни в какое сравнение не шли с этим человекоподобным существом!

– Отставить панику, воины Света! – Подняв вверх свой меч, встал у черты здоровяк с исписанным шрамами лицом.

Едва нога одного из монахов переступила начертанное, как голубое пламя, извергшееся из поднявшейся руки демона, с хлопком разрывает тому голову. Кровавая каша, разлетаясь, летит воинам в глаза и лица.

«Что это было?!» – не успевший глазом моргнуть Эфиальт видел чётко, едва демон поднял кисть, из странной палки, сжимаемой в его правой руке, вылетело магическое заклятие. Воины пятятся, плотнее сдвигают щиты, строятся в черепаху. Храмовники, так же испытав мимолётный страх перед неизвестной угрозой, поднимают уровень зачарования союзников до максимума.

– Не страшитесь тьмы, воины Света. Воспряньте духом, поднимите свои мечи, сегодня мы раз и навсегда изгоним скверну из нашего прекрасного города. Первый отряд, в бой! – скомандовал Эфиальт, после чего монахи, сотворив заклятие развеивания, под единичные залпы прячущихся за спинами товарищей арбалетчиков, выстроившись стеной щитов, по шагу начали продвигаться вперёд. Лязгая своими латами, враг медленно напирал. В Михаила летели арбалетные болты, простенькие огненные заклинания, неспособные даже закоптить броню. Но, несмотря на это, пропускать их капитан не собирался. Маневрируя так, чтобы его было видно, уклоняясь медленнее допустимого, он пытался показать местным, что силы не равны, что тем ничего не светит. Но вместо этого лишь всё больше раззадоривал стрелявших, даруя ложную надежду на то, что они вот-вот его смогут ранить.

– Повторяю ещё раз, сложите оружие, возвращайтесь в свои казармы, – голос Михаила звучал максимально громко, чётко и ясно, все должны были его слышать, и… всем было плевать. Даже когда он переместился на крышу рядом стоящего здания, не считаясь с разрушениями и возможными жертвами, маги вдарили по той так, что деревянная крыша, затрещав, полыхнула.

– Давайте, братья, демон боится, вот-вот этот трус сбежит! – радостно воскликнул один из десятников, окончательно убедив Михаила в том, что договориться не получится.

«Демон, значит… ладно, тогда и поступлю я, как демон».

Крыша пылала. Стоя на фоне разгорающегося пламени, Михаил поднимает ручную гранату, заводит таймер, а затем ещё раз с грустью смотрит на плотно стоящие ряды вояк.

– Я вас предупреждал. – Мерцающим красным светом шар щадяще падает с крыши неподалёку от первого ряда. Воины Потенции, видя диковинку, чуть опуская щиты, прячутся, направляют на неё свои копья, ожидая появления демона из красного яйца. – Три, две, одна…

Малый взрыв со звуком щебетания тысяч птиц выпускает десятки тысяч сконцентрированных в себе поражающих элементов. Сталь, плоть, кости – шьются, как бумага. Разрезая сталь, осколки отрубают конечности, насмерть разят весь первый десяток. Тем, кто стоял за товарищами, повезло чуть больше: лишь одного забрала смерть, ещё семеро пали ранеными.