Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 42
– Не кипятитесь, воин, – глядя девицам вслед, выдал Боров, – принцесса в безопасности.
– Верно, – подтвердил слова коменданта Михаил. – А если так сильно беспокоитесь, наставник, то переезжайте к нам, комнат хватает, да и приглядывать за королевой сможете, возможно, даже суженого достойного её подберёте… – желая проверить свою теорию, как бы невзначай обронил Михаил и не прогадал.
На мгновение злобный, свирепый взгляд воина окатил того чёрной зловонной жаждой крови. Капитан, хорошо чувствовавший исходящую от живых сущностей энергию, чётко ощутил возникшую у наставника к нему неприязнь. Старый гном не подал виду, но почувствовал то же самое…
– Глупцы, принцессе не место в этом клоповнике. Уже завтра она будет вновь в своих королевских палатах среди тех, кто может её защитить и кто ей под стать! – Заключив, гордо вскинул плащ Эфиальт, а после, плечом протаранив прибывших в спешке Бэрдэна, а затем и Гею, запрыгнул в карету, скомандовав одно короткое: – В замок!
Глава 21
Бессмертные повести классиков прошлого, терабайтами текстовой информации закаченные в ИИ помощник браслета Насти, помогли девушке из звёздной Империи найти общий язык с человеком из средневековья. Примитивное мышление Мелисы не позволило бы той оценить красоту недоступного, далёкого для неё космоса. Именно поэтому Настей были выбраны те произведения, которые лучше всех других может понять только женщина. Тему о вечной любви, о её романтических красотах и печальных поворотах. Так, докопавшись до Шекспира, Настя в разговоре с Мелисой начинает осознавать, что язык древней цивилизации частично понятен аборигенам. Разбавляя романтические истории приключенческими сказками, док начинает коверкать чужие истории. Страшные сказки братьев Гримм становятся историей их с Михаилом первой охоты, а бессмертная повесть о Ромео и Джульетте достоверно подтверждённым обрывком из летописи, записанной в книге побочной ветви семейства Свэйд.
Больше внимания любимого мужчины Насте могло нравиться только то, когда её слушают, не прерывая, развесив уши, с большими, полными любопытства, доверчивыми и верящими в каждое её слово глазами.
Да и как Мелиса, знавшая о величайшей силе, коей обладала Настя, могла той не верить? Каждое слово, произнесённое Анастасией, дышало жизнью, каждый персонаж имел свои чувства, мотивы, мечты и желания. В словах Насти оживало всё: неизвестные леса, горы, невидимая сталь, сжимаемая в руке незнакомца, казалась принцессе тяжёлой, холодной и угрожающей, а перо, коим тот же незнакомец после пережитого записал свой рассказ, лёгким, изящным, полным печали и горести…
«Ты хоть запоминай, что говоришь…» – когда док в очередной раз стала приплетать сюжет какого-то мистического триллера к их с Михаилом приключениям, недовольно фыркнул про себя капитан, попутно продолжая внимательно следить за перемещениями вокруг академии. Дурное предчувствие Михаила было небезосновательным.
Полтора дня назад едва не случился мятеж. Король, показав себя истинным лидером, отчаявшись, решился пожертвовать собой и, на смертном одре показав врагам зубы, таки его подавил. Мятежники и их агенты в замке отступили, но надолго ли? Если принцесса, последняя из законных наследников, погибнет, споры за право наследования разгорятся с новой силой, и тогда только сталь и чья-то пролитая кровь смогут завершить начатое врагами королевства. А этого в условиях, когда гвардейцам пообещали всевозможные дары, требовалось избегать любой ценой!
«Наверняка Эфиальт думал так же, пусть тот в последний свой визит и отметился скверным поведением. Но на что не пойдёт любящее сердце, чтобы спасти свою любовь», – рассуждал капитан, надеясь ночью обнаружить горе-любовника на страже под стенами Дарна, а быть может, и вовсе в его чертогах.
Но воин-наставник не спешил показываться, а тем временем за увлекательными историями подошёл час ужина, коего в общежитии никто не подавал. Всё строго по имперскому принципу ЖКХ и МММ: Живи Как Хочешь, Мы Можем Мало. Гвардейцы, привыкшие к тяготам, как и другие жители Дарна, особо этому значения не предавали, большая часть имела хоть какие-то сбережения и питалась в академии или за её приделами. Чуть по-другому обстояли дела с имперцами, коим в суматохе дней Гея и Бэрдэн вообще забыли выделить деньги на пропитание…
– В смысле ты почти три дня не ела?! – Откровение Насти стало для принцессы шоком. В отличие от Михаила, девушка в щадящем режиме использовала возможности своего костюма и тела, оттого вполне комфортно себя чувствовала, хотя и сама испытывала лёгкий голод, сигнализирующий об истощении внутренних резервов организма.
По хлопку в ладоши, как некогда во дворце, раздобыть еды не получилось. Суетливая Ирен, до этого момента занимавшаяся уборкой и облагораживанием комнаты Мелисы, по новому приказу принцессы не смогла найти то, чего нет, а именно кладовую и кухню. От последних в Дарне осталось лишь упоминание в виде старого прогоревшего большого чана да развалившейся в прошлом году дровяной плиты. Горничной Ирэн это очень не нравилось, и Боров, наблюдавший из своего полуподвала за тем, как служанка в панике носится в поиске чего-либо съестного, видел это. Чувствовал, что скоро та начнёт задавать резонные для прислуги вопросы. Этой ночью, отсрочив неизбежное, Боров предложил голубоволосой свои личные запасы еды и выпивки, Ирэн их приняла. Но от этого лучше её отношение к гному не стало.
Ближе ко второму часу ночи, распив на двоих трёхлитровый кувшин застоявшегося вина, принцесса Мелиса под чётким присмотром своей бдящей, но оттого не менее уставшей и стоя задремавшей служанки беспечно уснули прямо в комнате гвардейцев.
Беззаботность будущей королевы сильно облегчила задачу Михаила. Оставив Настю присматривать за гостями, мужчина, продолжая контролировать кружащие в небе дроны, выходит из комнаты. Время шло, ночь становилась всё более тихой и тёмной. Не явившийся лично охранять любимую принцессу Эфиальт присылает с полсотни бойцов, что невидимыми дозорными группами окружают Дарн по периметру. С камер наблюдения кеп видит знакомую символику и атрибутику, коей украшены бойцы. «Нет никаких сомнений – товарищи Вулвингерса».
После полуночи, ближе к трём часам, когда бдительность стражи максимально ослабла. Радар Михаила засекает пять целей, покрытых Гранд энергией схожего типа. Тепловизор дрона ничего не видит точно так же, как и камера ночного видения. Однако радар и программа «свой-чужой», пытающаяся понять, как один и тот же адмирал находится сразу в пяти местах, сигнализируют об опасном сбое в системе.
Текстовое сообщение от кепа выводит Настю из глупых романтических мыслей, на дисплее в её глазу загружается картинка с радара Михаила.
«Пойду поздороваюсь с гостями, будь осторожна. Если почувствуешь угрозу для своей жизни, хватай девчат и беги», – отправляет сообщение Михаил, а после, активировав маскировку костюма, сливается с местностью.
Ветхость здания, на которое собирался забраться Михаил, требует особой деликатности при каждом движении. С осторожностью подсев, оттолкнувшись от деревянной опоры, кеп в затяжном прыжке цепляется рукой за торчащий на третьем этаже конёк крыши. Подтянувшись на том, стараясь не повредить хлипкую черепицу, он мягко, подобно коту, бредёт к торчащей башне. Ещё один прыжок, подтяжка на периле, и вот он рядом с гордо развевающимся орлом полностью контролирует все три стороны, с которых к ним движется неприятель.
– Активация протокола «Защитник». Арсенал: транквилизаторы, шок-импульсы. Задача: обезвредить.
Секундное жужжание поднявшихся вверх боевых дронов заглушается активировавшейся звуковой маскировкой. Подстраиваясь под шум улицы, крылатые машины, управляемые ИИ, несутся к неизвестным объектам и… пролетают мимо них, так и не обнаружив цели для атаки.
– Настя, дроны бесполезны, придётся по старинке, – сообщил доку Михаил, после чего вытащил из чехла винтовку.
– Принято, – настроив свой пистолет-пулемёт на боевую частоту и волну, ответила док.