Секреты Алкроуз (ЛП), стр. 40

— Пошла ты, — цедит он сквозь зубы. Эдгар опускает голову. Я медленно подхожу к нему, но, услышав, как нарастает его маниакальный смех, чувствую, как стынет кровь в моих жилах. Он запрокидывает голову, и слёзы, смешиваясь с соплями, текут по его подбородку, пока он истерически хохочет. — Знаешь, что бы подумали наши родители? Они бы решили, что ты шлюха, Терра. Живешь своей гребаной лучшей жизнью, пока всё вокруг катится в ад. Так что скажи мне. Кто из нас двоих лишился рассудка?

Эдгар опускает подбородок, и его взгляд впивается мне в кожу; я давлюсь слезами. Горло перехватывает ком, который невозможно сглотнуть. Слишком больно.

— Тебе следовало умереть вместе с ними, — ядовито бросает он, и его смех внезапно обрывается. Он смотрит на меня так, будто меня здесь нет. А затем бросается на меня.

Я успеваю вскинуть руки, когда он врезается в меня. Мгновение — и мы уже стоим, оскалившись друг на друга, слёзы летят во все стороны, мы боремся на краю моста; еще мгновение — и мы летим вниз.

Рейн кричит, но всё мое внимание приковано к полному ненависти лицу брата. Его сила сейчас абсолютно неуправляема, она сочится из самых глубин его души. Если кто-то подойдет слишком близко, его ждет верная гибель.

Эдгар вцепляется мне в горло и сжимает пальцы. Мой мозг переключается в режим выживания; я не могу позволить себе даже секунду на осознание того, что он пытается сделать. Всё, что я чувствую — это холодные, костлявые пальцы, сжимающие мою трахею и перекрывающие доступ к воздуху.

Я хватаю его за каштановые волосы и рывком дергаю голову в сторону. Инерция меняет наше положение в падении, теперь он подо мной. Воздух вырывается из моих легких, когда я вижу стремительно приближающийся лед озера. Всё вокруг белое и серое, кроме яростных зеленых глаз Эдгара.

Во что мы превратились?

Наши тела с грохотом врезаются в лед. Боль и гравитация выбивают остатки духа. Инстинкт берет верх, я судорожно вдыхаю перед тем, как мы пробиваем ледяной покров. Все мое тело содрогается, когда ледяная вода обжигает каждый дюйм кожи. Холод жалит глаза, но я не могу их закрыть. Страх держит их открытыми вопреки агонии.

Луна светит достаточно ярко, чтобы осветить ледяной купол над нами. Светло-голубая вода почти светится. В любой другой ситуации это было бы красиво. Облако алой крови расцветает в воде, словно жуткий, болезненный шторм под толщей льда. Я теряю дыхание, пузырьки воздуха вырываются из моих губ, когда я вижу обмякшее тело Эдгара, медленно погружающееся в глубину озера.

На мгновение я пугаюсь, что он мертв, но его глаза открываются, и этот ужасающий бирюзовый свет пронзает мою душу. Он открывает рот, словно кричит на меня, и тьма откликается на его зов. Она собирается в толще озера, двигаясь подобно огромному змею, лениво и вызывая дрожь в позвоночнике. Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо видела.

Страх застывает в моих венах, и я отчаянно пытаюсь выплыть к поверхности. Амсер резко дергает меня вдоль позвоночника, предупреждая, и я успеваю обернуться: Эдгар плывет следом с безумной улыбкой, а за ним в воде тянется кровавый шлейф.

Меня тошнит. Я больше не могу задерживать дыхание.

Амсер, помоги мне! — взываю я к своей Тени, и она откликается. Разъяренная и жаждущая возмездия.

Лед надо мной взрывается. Мягкие зеленые и голубые огни, словно северное сияние в ночном небе, пляшут по ледяной стене, пока я жадно глотаю воздух. Каждый судорожный вдох обжигает легкие изнутри.

На берегу кричит Рейн. Вооруженные солдаты Темных Мух выстроились вдоль края озера, но никто не смеет вмешаться. Рейн далеко, но я чувствую его страх отсюда. Он срывается с места, бежит по льду ко мне. Я пытаюсь скользить навстречу, но ледяной покров трещит под ногами, и сердце в груди разрывается от адреналина.

На мосту и за спиной Рейна собирается толпа. Черт, а если кто-то пострадает от скверны? Темные Мухи бесполезны — они просто стоят и смотрят в ужасе. Где профессора? Директор?

Где Элиас?

Элиас. Эта мысль приносит мне утешение.

Амсер срывается с моего тела черной пылью и за долю секунды принимает форму крупного кошачьего хищника — скелет снаружи, а внутри колышущаяся масса теней. Я прыгаю ему на спину, и Амсер бросается вперед по льду, совершенно не беспокоясь о том, что под нашим весом он может проломиться. Мы в сотне футов от берега, почти у Рейна, когда я вижу под толщей льда колоссальное черное существо. Оно извивается и разрастается, как запертый в тесном резервуаре змей, пытающийся вырваться наружу.

Это его сила под «блоком»?

Если что-то и изменилось, так это то, что заклинание Каллоса лишь разозлило её. Это за гранью могущества. Я не могу постичь, как Эдгар вообще умудрялся держать это внутри себя.

Мои губы пересохли, а сердце стучит в висках так громко, что я больше ничего не слышу. Быстрее, нам нужно быстрее!

Лед прямо перед нами разлетается в щепки, и меня выбрасывает со спины Амсера. Я качусь по ледяной поверхности, крича от того, как обжигает кожу холодная гладь.

Эдгар стоит передо мной, протягивая руку, словно хочет помочь мне подняться. Под его ногами растекается лужа крови, от которой в морозный воздух поднимается пар.

— Встречай смерть смело, — говорит он с широко раскрытыми глазами, словно его здесь нет, словно он не здесь по-настоящему.

— Эдгар! — кричу я. Его веки подергиваются, и прежде чем мы успеваем что-то предпринять, в мгновение ока на льду возникают четыре фигуры. Быстрые, как удар молнии, и бесшумные, как падающий снег.

Артур, Некане, Каллос и Элиас.

Элиас стоит ко мне спиной. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и в его холодных серых глазах на долю секунды мелькает беспокойство о моих ранах, хотя он знает, что Амсер их исцелит. Затем его челюсть сжимается от ярости, и он хрустит шеей.

— Артур, унеси Терру к берегу. Мы разберемся. — Его низкий голос звучит так же отстраненно, как у Эдгара. Это всё Тени?

Я вспоминаю поле боя и мальчика с карими глазами, лежащего передо мной со всеми вывернутыми суставами, чей взгляд был устремлен куда-то далеко, в сторону смерти.

— Элиас, не убивай его! — кричу я, пока Артур подхватывает меня одной рукой и буквально телепортирует к берегу. Другой рукой он хватает Рейна, словно мы оба ничего не весим. Мы касаемся земли прежде, чем я успеваю закончить фразу.

— Не волнуйся, он не убьет, — успокаивающе говорит Артур. Он опускает нас, и Рейн тут же налетает на меня, берет за плечи своими широкими ладонями, отодвигает на расстояние вытянутой руки и осматривает с головы до пят.

— Я сейчас же прибью этого ублюдка…

Я обрываю Рейна жестким взглядом.

— Это не Эдгар. С ним происходит что-то не то. — Мой голос дрожит, всё тело бьет крупная дрожь.

— Да, Терра, он уже почти перестал быть человеком. — Рейн расстегивает свою куртку и прижимает меня к своей груди, крепко обнимая и растирая мне спину, пытаясь согреть. Я дрожу, не в силах остановиться, и наблюдаю, как трое преподавателей окружают Эдгара, словно дикого зверя.

— Он всё еще мой брат.

ЭЛИАС

Мелкий паршивец. Если бы он не был из Дома Нова, я бы вырвал его кости из мяса по одной, пока он не взмолился бы о смерти. Я знаю, что Эмерай и доктор Сейн шесть лет ждали, когда Салли найдет себе нового подходящего носителя, но я-то думал, они усвоили, что этот — другой. Его не приручить.

Глаза Некане опускаются на лед под нами, и он бормочет:

— Вы, парни, это видите? Каллос и я тоже смотрим вниз. Озеро кишит черной чешуей, а огромные овальные глаза размером с человека уставились на нас снизу. В этот раз Салли — змей? Полагаю, это лучше, чем его предыдущая форма. — Это просто змея, Некане, — равнодушно бросаю я и делаю шаг к Эдгару. Некане фыркает, а Каллос лишь глядит вниз с озадаченным видом.

Эдгар разворачивается ко мне и наносит удар — его сила точна и смертоносна. Почти так же идеальна, как когда Терра едва не снесла Артуру башку.

Я поднимаю руку и блокирую атаку тыльной стороной ладони, подаваясь вперед, пока он открыт. Одной рукой я вцепляюсь этому мелкому ублюдку в горло, сжимая так, что из его глаз брызжут слезы, а я вижу, как воля к борьбе гаснет в нем, словно задутая свеча.