Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 56

— Связанная не связанная... мы обсудим всё, когда я вернусь, — многозначительно произнес фейри.

— Да будет так, — ровно отозвалась Виола, не отведя взгляда.

Эрэйн подозрительно и напряженно посмотрел на мать, но та демонстративно не обратила на это никакого внимания.

А отец... он только что был здесь, возвышался посреди комнаты, и в следующее мгновение просто растворился в воздухе, не оставив после себя ни единого следа.

И как только мы осознали, что он ушел, все взгляды в комнате мгновенно скрестились на леди Виоле.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, м? — в голосе императора зазвучали властные, рокочущие нотки.

— Нет. Это останется только между нами, — невозмутимо парировала Виола, изящно расправляя несуществующие складки на своей одежде. А затем она посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. — Пойду проведаю Абигейл. Хочу удостовериться, что с бедной девочкой всё в порядке.

Император глухо скрипнул зубами от досады, но отступил, не посмев давить на мать. Он развернулся и молча ушел наверх.

Мы с Кейганом остались совершенно одни в пустом, тихом зале.

Мой дракон тут же подошел вплотную, обнял меня своими сильными руками и крепко притянул к себе, укрывая от всего мира. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной, успокаивающий запах кардамона, и судорожно выдохнула:

— Он признал меня... Он не ненавидит меня, Кейган.

— Глупая моя девочка, — бархатно, с бесконечной нежностью прошептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. — Тебя просто невозможно ненавидеть. Всё хорошо.

Кейган мягко подцепил мой подбородок пальцами, заставляя поднять голову, и медленно склонился к моему лицу. Его темные глаза смотрели с обжигающей, затаенной лаской.

— Я поцелую тебя, — хрипло выдохнул он.

И снова он предупредил меня о том, что собирается сделать. Он всегда волновался. Всегда ставил мой покой выше собственных инстинктов, бережно охраняя мои границы и изо всех сил стараясь ничем меня не напугать.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается горячая волна абсолютного доверия, и сама потянулась навстречу его губам.

Глава 44

С того дня, как мой отец покинул постоялый двор и скрылся в древних Холмах, прошло несколько недель.

Время, которое раньше тянулось в бесконечном, липком страхе, теперь летело с ослепительной скоростью, наполненное светом, заботой и предвкушением будущего.

Особняк Блэквутов гудел, как растревоженный улей. Подготовка к пышной свадьбе, которую Эра затеяла для своего триумфа продолжилась. Только теперь это была наша свадьба.

Кейган виртуозно, с присущей ему бескомпромиссной хваткой Главы Тайной канцелярии, преподнес высшему свету правду.

В официальном заявлении для аристократии сухо и жестко сообщалось: под личиной «чудом воскресшей» леди Блэквут скрывалась опасная ведьма-самозванка из преступного Ковена.

Она использовала запретные зелья, чтобы проникнуть в высшее общество.

А его настоящая, дарованная судьбой истинная пара всё это время находилась рядом, скрываясь под защитой лорда от преследования этих самых ведьм.

Аристократия бурлила от слухов, но никто не посмел задать Главе Тайной канцелярии ни единого лишнего вопроса.

И вот, я шла к алтарю.

В том самом роскошном, залитом светом храме, где когда-то, прячась в тени, со слезами на глазах смотрела, как рушится моя жизнь.

Теперь всё было иначе. На мне было ослепительно-белое, расшитое серебром платье. Я больше не прятала свое лицо и не опускала взгляд.

Моя чистая, сияющая перламутром кожа не хранила ни единого шрама.

А тяжелые, кроваво-красные волосы, уложенные в высокую прическу, вызывали в толпе приглашенных лордов и леди восхищенные вздохи.

Но для меня в тот момент существовал только один человек — мой дракон, который ждал меня у алтаря, и чьи абсолютно черные глаза светились такой всепоглощающей нежностью, что у меня перехватывало дыхание.

Тайная канцелярия тоже работала без устали, вычищая остатки ведьмовской скверны. Мой муж сдержал слово: его лучшие ищейки прочесали северный лес вдоль и поперек.

Жуткий артефакт «Око Крови» был найден. Кейган лично проследил, чтобы это «оружие ведьм» надежно заперли в самых защищенных антимагических хранилищах Канцелярии.

Больше ни одна ведьма не сможет использовать кровь дивного народа для своих грязных игр.

Судьба нашей «белой вороны», Абигейл, тоже сложилась удивительным образом.

Леди Виола, как и обещала, забрала испуганную девочку во дворец под свою протекцию. Окруженная теплом и заботой, Абигейл быстро расцвела и нашла свое истинное призвание — она стала личной помощницей императорского лекаря Армуса.

Когда мы навещали их на днях, я не могла сдержать улыбки. Абигейл, перебирая сушеные травы, смотрела на серьезного лекаря такими влюбленными, сияющими глазами, что это было очевидно абсолютно всем.

Армус говорил с ней тихим, мягким голосом и относился к хрупкой белой ведьме с такой поразительной трепетностью, что за их будущее я была абсолютно спокойна.

Тем более что Абигейл уже зачислили в столичную Академию на факультет травничества под личное руководство леди Аннабель.

Правда, рассказы Абигейл о таинственном Ордене Возрождения оказались вполне серьезными.

Этот фанатичный Орден стал новой, серьезной головной болью для императора Эрэйна и Тайной канцелярии. Кейган всё чаще задерживался в кабинете, хмуро изучая донесения своих агентов.

Я понимала, что противостояние с фанатиками только начинается, но теперь я твердо знала: что бы ни ждало Империю впереди, мы справимся с этим вместе.

Я стояла у открытого окна в нашей спальне, вдыхая свежий, прохладный воздух. Сзади послышались тихие шаги.

Сильные, горячие руки привычно обвили мою талию, притягивая к твердой груди. Запах кардамона и белого перца окутал меня, даря абсолютное спокойствие.

— О чем думаешь? — прошептал Кейган, целуя меня в висок.

— Не могу поверить, что это все происходит со мной, — выдохнула я, откидывая голову ему на плечо. — Теперь я боюсь, что слишком счастлива.

Внизу, на зеленой лужайке парка, звонко хохотала Мираэла. Малышка бегала за тенями, которые послушными щенками резвились вокруг неё, охраняя каждый шаг юной госпожи.

Кейган мягко развернул меня к себе. Его черные глаза, в которых теперь всегда жило тепло, смотрели в самую мою душу.

— Поверь, моя дивная фейри, — хрипло произнес он, нежно очерчивая большим пальцем линию моей щеки. — Это только начало нашей настоящей жизни.

Он наклонился, накрывая мои губы требовательным, глубоким поцелуем, и я ответила ему со всей страстью и безграничной любовью, которая теперь наполняла мое сердце до самых краев.

Эпилог

Старый, полуразрушенный Древний Храм встретил нас прохладой и звенящей, первозданной тишиной.

Когда-то давно его величественный купол обвалился, и теперь сквозь широкие проломы в древней каменной кладке прямо на алтарь лился солнечный свет.

Густой плющ и дикие плетистые розы заботливо оплели обломки колонн, возвращая этому месту жизнь, а вместо ковра под нашими ногами стелился мягкий, пружинящий изумрудный мох.

Здесь не было золотой лепнины, фальшивых улыбок высшего света и помпезных речей, которые сопровождали столичные церемонии.

Зато здесь дышала настоящая, чистая магия.

Я знала, что именно под этими разрушенными, открытыми небу сводами когда-то связывали свои судьбы Эрэйн и Ассоль, Риэль и Керран. Именно у этого поросшего зеленью алтаря произносили свои нерушимые клятвы Нортан и Кира.

Это затерянное место стало нашей общей, сокровенной тайной.

Священным убежищем для истинных пар.

Вдоль обвалившихся нефов стояли только самые близкие.

Император Эрэйн бережно обнимал свою Ассоль. Суровый ректор Нортан стоял рука об руку с улыбающейся Кирой, а рядом с ними Керран прижимал к себе Риэль. Чуть поодаль, нервно поправляя очки, замер наш лекарь Армус, а его руку крепко и доверчиво сжимала Абигейл.