Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 51

Ситранис покачал головой.

— Не согласен! — сказал он. — Толку от зачистки не будет, брат!

— Поясни, — не понял я.

— Ну смотри сам. Даже если демоны ударят с флангов… Какие демоны? Гухулы? И ничего, разберёмся с ними. Ударят другие? Быстро под солнышком рассыплются! — начал объяснять Ситранис. — Зачем нам вообще тратить время и чистить дома?

— А если за нами кто-то ещё из войск придёт? — спросил Истор. — А если наша колонна растянется, и демоны начнут резать обоз?

— Давайте честно… Потери будут в любом случае! — отрезал Ситранис. — И при зачистке, и при быстром проходе. Зато при быстром проходе мы сбережём время. А те, кто там следом пойдут… Они пусть сами разбираются. Всё-таки это вояки будут, а не мирный люд.

Тадар задумчиво погладил бороду.

— Я бы согласился с Ситранисом, — признался он. — Нам за чистку разве что благодарность выскажут. А в неё лепёшку не макнёшь, да и на лепёшку не обменяешь. Рисковать своими людьми, чтобы зачистить город, который местные сдать умудрились?

Ферт слушал молча, переводя взгляд с одного спорщика на другого. Я видел, что пожилой шептун колеблется.

— Я бы поддержал и ту, и другую точку зрения… — сказал он, наконец. — Доводов-то много с обеих сторон… Я согласен с Ишером и Истором: демонов надо добить. Потому что так Законы Песка велят. Но мы, боюсь, не успеем сделать это до темноты. Не все из наших по-настоящему бывалые, а демонов там, внизу, целая орава…

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но кое-что заставило меня замолчать. Что-то блеснуло на дороге, которая могла идти только из Ферунда. Эдакой широкой ленте, выложенной брусчаткой.

— Смотрите, — сказал я, указывая туда.

Все обернулись. Некоторое время мы молча наблюдали, как новые силы выходят из-за холмов и разворачиваются в боевой порядок. Сотни пеших воинов. Телеги, запряжённые гнурами. Переханы со всадниками, которые сейчас спрыгивали на землю.

— Давайте отложим споры, — предложил я. — Раз уж у нас тут новые действующие лица, давайте покажем, какие мы небесполезные. Для начала разберёмся с гухулами вокруг города. Затем встретимся с командирами этих ребят и решим, что дальше. Вдруг ещё кто-то подойдёт. Не просто же так сюда с левого берега силы подтягивают.

Возражений на этот раз не последовало. Всегда удобнее переложить решение на чужие плечи. В этом я своих товарищей отлично понимал.

— Тогда по сёдлам, — сказал я. — Начинаем с гухулов. Выступаем немедленно.

Глава 195

Первыми в бой ушли, как и планировалось, кочевники. Полторы тысячи всадников на переханах хлынули на равнину, как жидкая лава. Они неслись к Пустому городу, вздымая пыль, и ветер доносил до моих ушей их гортанные боевые крики.

Гухулы, увидев добычу, радостно кинулись навстречу. Но кочевники и не собирались с ними встречаться. За сотню скачков до первых демонов они резко встали и, развернувшись боком, натянули луки. Стрелы взмыли в воздух и, протыкая псевдоплоть, тучей посыпались на врага. Гухулы падали, спотыкались, погибали… Но основная масса так и продолжала бежать к еде.

Тем временем, пришла в движение колонна основных сил. Всадники выстраивались клином, готовясь к битве. Стоя первым, я пустил своего перехана шагом. А следом за мной и весь наш огромный отряд двинулся вниз по склону. Мы не спешили. Нужно было дождаться, когда кочевники собьют врагов в единую кучу.

А они, между тем, широкой дугой огибали городскую стену. Их переханы, уходя от демонов, мчались вдоль проломов, мимо дымящихся развалин. А гухулы послушно тянулись следом, разве что слюной не капая. Ну а чтобы привлечь к этому забегу очередную группу врага, то и дело кто-нибудь из кочевников вставал, натягивал лук и спускал тетиву.

И вот уже разрозненные отряды демонов сливались в единый поток. Теперь целые тысячи гухулов бежали за кочевниками, бросая прежние позиции у стен.

А кочевники разворачивались обратно. Удаляясь от города, они описали широкую петлю и теперь неслись ко мне, к основным силам. Гухулы, увлечённые погоней, не колеблясь, рванули за ними. А наш отряд уже спустился со склона и перешёл на рысь.

Кочевники пролетели мимо нашего строя, с двух сторон огибая основные силы. Я поднял руку с копьём, махнул вперёд и дал пятками в бока перехана, переводя животное в галоп.

Строй сорвался следом. Земля загудела под тысячами копыт. Встречный ветер ударил в лицо, но я не отвёл взгляда от приближающейся тёмной массы. Гухулы были уже близко. Настолько, что я видел их пустые глаза, их оскаленные рты, их когтистые лапы, тянущиеся к нам.

Удар.

Длинные копья вошли в псевдоплоть с влажным чавканьем. Сотни гухулов были сметены в первые же мгновения. Копья ломались, застревали в телах, и всадники бросали их, выхватывая топоры, мечи и булавы.

Строй проломил вражескую массу. Прошёл сквозь неё, как горячий нож сквозь масло. Я рубил топором направо и налево, почти не целясь. На такой скорости и в такой тесноте промахнуться невозможно. Перехан подо мной храпел и сердито давил копытами упавших демонов.

Скученность была нашим главным оружием. Мы шли плотным строем, плечом к плечу, и каждый всадник знал своё место. Гухулы же были разобщены. После долгой погони за кочевниками их толпа растянулась, сплошной массы тел больше не было. Они кидались на нас по одиночке, пытались хватать за ноги, цепляться за сёдла — и гибли под ударами копий и топоров.

Мы прорвались сквозь них и вылетели на открытое пространство. Я развернул перехана, оглядывая поле битвы. Те гухулы, которым повезло уцелеть, ещё не решили, что им дальше делать. Одни кружились на месте, другие только поднимались с земли, а третьи продолжали азартно бежать за кочевниками. И тут подоспела союзная пехота.

Первые отряды войска, шедшего со стороны Ферунда, достигли места боя. И теперь, построившись, покатили на гухулов ровной линией щитов и копий.

— Разворот! Второй заход! — крикнул я своим, и строй всадников вновь пришёл в движение.

Описав дугу, мы ударили по тылам гухулов, которые, уже развернувшись, жадно кидались на строй союзной пехоты. Такого удара в спину демоны пережить не смогли. Мы прошли сквозь их толпу, полностью сминая весь гухулий тыл. Пришибленные из-за дневного света, они даже развернуться не успели.

А когда основная масса демонов была перебита, я отдал приказ разделиться. Всадники разбились на триосмии и рассыпались по равнине, добивая мелкие группы гухулов. В основном, те, которые не успели присоединиться к общей погоне, а теперь жались в тени у стен Пустого города.

Я спешился. Ноги гудели, в ушах звенело. Передал поводья подбежавшему бойцу и оглядел поле. Оно было чёрным от псевдоплоти и трупов. Наши потери — я ещё не знал точных цифр — были, но явно небольшие. Гухулы при дневном свете не могли оказать серьёзного сопротивления. Тем более, опытному и организованному войску.

Строй союзников тоже успел распасться: врагов поблизости не было, а тех, что воины видели вдалеке, добивали мои люди. Подъехал Тадар, разглядывая союзную пехоту. Рядом с перехана спрыгнул Ситранис. Он подошёл к мне и вопросительно посмотрел.

— Давай командиров найдём, — я кивнул на пехотинцев. — Может, у них какие-то приказы насчёт Пустого города есть.

— Эй, боец, где командиры ваши? — крикнул Ситранис, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответ получил.

Нам указали направление, где искать тысячников, и мы двинулись сквозь массу людей. Командиров легко было опознать по знакам на плечах. Всего три тысячника, по одному на отряд.

Первый — коренастый, с квадратной челюстью и шрамом через левую бровь, отчего глаз казался вечно прищуренным. Другой — высокий, сухой, с цепким настороженным взглядом. Третий выглядел самым молодым, но держался с подчёркнутым достоинством.

Ситранис и Тадар подъехали и встали по бокам от меня.

Первые мгновения мы просто стояли и смотрели друг на друга. Надо же было разобраться, хоть по нашивкам, хоть по лицам, кто здесь командир. Впрочем, выяснили быстро: никто. Три тысячи шли как авангард объединённого войска, и единого начальника над ними не было. После короткой заминки коренастый заговорил первым, поздоровавшись и представившись Драштом. Следом присоединился сухой, назвавшийся Имином. Ну и молодой тоже представился, его звали Лавай.