Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 49

Вперёд вырвался командир. Тысячник, судя по знакам отличия. Он осадил перехана в десятке шагов от нас, и мы обменялись приветствиями.

— Воевода Ишер, — представился я. — Со мной регой Ситранис из семьи Транаис и хан Тадар из саламанов.

— Тысячник Граш, — ответил он, голос у него был хриплый, как у человека, который много кричал в последние дни или, скорее, ночи. — Командовал арьергардом Оарстерия. Теперь веду остатки воинов.

— Что с городом? — спросил Ситранис, хотя ответ и так был ясен.

— Пуст, — ответил Граш. — Мы были последним отрядом, который там хоть что-то оборонял. Остальные ушли к переправе через Тихую. А мы отвлекали орду на себя.

— Много демонов было? — уточнил я.

— Не сказать, чтоб много… — смутился Граш. — Но у нас там и гарнизон был всего несколько тысяч.

Я кивнул.

— Мы тоже идём к переправе, прикрывали юг Ферунда, — сказал я. — Две орды соединились, пришлось отступать. Направляемся к переправе у Танлавара.

— Тогда поспешите, — посоветовал Граш. — Как только демоны в Оарстерии разберутся, что в городе пусто, пойдут следом.

— Может быть, с нами? — предложил Ситранис.

— Спасибо, но мы сами, — ответил Граш. — Мы идём быстрее, мои люди налегке, без обоза. А вы, если хотите успеть, лучше не задерживайтесь…

— Учтём, — кивнул я. — Спасибо за совет.

Граш развернул перехана и махнул своим. Колонна гарнизона Оарстерия обогнала нас и двинулась дальше. Я смотрел им вслед и думал, что придётся поторопиться. Если Граш и его люди вышли из Оарстерия с утра, демоны обязательно попытаются их догнать. А могут догнать не его, а нас.

Когда пыль за последними всадниками улеглась, я повернулся к своим:

— Слышали? Не останавливаемся до заката. Привал отменяется.

Глава 194

Весь оставшийся день мы шли без остановок. Мощёная дорога позволяла держать рысь. Переханы, хоть и устали за предыдущие дни, бежали бодрее. Твёрдое покрытие под копытами было для них едва ли не отдыхом после рыхлых просёлков.

К сумеркам мы достигли места, которое я счёл подходящим для ночлега. Всё же пятнадцать тысяч человек, с учётом новобранцев. Такое воинство непросто расположить в одном месте. Подходящую поляну ещё поди найди. А разделяться не хотелось: купол над одним лагерем держать удобнее.

Этой ночью на дежурстве остался Ашкур. Даже без амулета ночного зрения он несколько раз поднимал людей по тревоге. Я слышал это сквозь сон: приглушённые команды, топот копыт, звон оружия. На второй подъём уже не стал надеяться на дежурных. Встал и лично предупредил, чтобы не выводили в бой одних и тех же бойцов. Людям всё-таки необходимо ночью отдыхать.

Утром мы выехали на рассвете. Не прошло и двух гонгов, как впереди показался дым. Чёрный жирный столб поднимался над равниной. Я придержал перехана и всмотрелся. Дым шёл чуть в стороне, сбоку от дороги. Явно что-то случилось. Отряд разведчиков, не став ждать приказа, понятливо устремился к нужному месту.

А вскоре один из них вернулся и доложил: обнаружены следы лагеря и боя. Не останавливая основные силы, я всё-таки съехал с дороги, чтобы взглянуть самому.

Лагерь был разбит прямо у дороги, на возвышенности. Те, кто здесь стоял, честно пытались укрепиться. Вокруг лагеря торчали вбитые в землю колья. Грубо заточенные, кое-как обструганные, сделанные в очевидной спешке. За ними, судя по следам, стояли телеги. Правда, самих телег уже не было. Зато была кровь. Много крови.

Я спешился и прошёл по лагерю. Следы свежие. По всей видимости, бой случился ночью. Демоны атаковали с востока: колья на той стороне были вырваны и разбросаны. Здесь же валялись щепки, обломок древка и окровавленные тряпки.

Защитники держались отчаянно. Повсюду лежали кучи чёрного песка и застывшие лужи псевдоплоти. Демонов тут перебили немало. Тел не было. Ни одного. Ни человеческих, ни демонических. Люди победили, свалили тела в кучу и подожгли. Похоже, даже использовали Порошок Солнца.

— Граш? — спросил Ситранис, подъезжая.

— Похоже, что он, — кивнул я. — Больше-то некому. Они одни мимо нас проехали. Да и обогнать должны были где-то на столько. Причём как раз к вечеру. Надеюсь, потери у них не слишком большие.

— Надо было с нами ехать, и вообще бы потерь не было!.. — буркнул регой. — А они решили нами прикрыться и уйти…

— А, может, просто спешили, — я пожал плечами.

Не стоит заранее думать о людях плохо. Я как наёмник и без того этим грешу. Однако с Ситранисом хотелось согласиться. Особенно учитывая слова Граша, брошенные на прощание: «Если хотите успеть».

Я вернулся в колонну, и весь день мы снова шли, не останавливаясь. Разве что на чашу-другую, чтобы напоить переханов. Благо, дорога впереди, да и позади, была пуста. Ни беженцев, ни караванов, ни одиноких путников. Лишь заскучавший ветер, гонявший песок по камням.

Ближе к вечеру разведчики доложили об угрозе впереди. Оказалось, на дороге, примерно в сихане от нас, стоит отряд гухулов в несколько сотен морд, ближе к тысяче. А рядом — следы кровопролитного боя.

Само собой, я приказал атаковать врага. Три тысячи всадников, выехав вперёд, построились клином. На этот раз я повёл людей сам, лично.

Сначала ехали рысью, а когда гухулы заметили нас, пустили переханов галопом, ощетинившись длинными копьями. Таранный удар срезал врагов, как серп сухую траву. Переханы прошли через толпу, раскидывая демонов и давя копытами. А всадники, не снижая скорости, закалывали копьями тех, кто устоял на ногах.

Ну а затем мы, как всегда, развернулись и ударили снова. В этот раз оружием ближнего боя, потому что копий не осталось. Тактику мы уже не раз обкатали, работала она с низшими безотказно. Иногда, конечно, случалась потеря одного перехана или даже всадника. А если крупно не везло, то бывало, что и сразу двоих. Однако чаще обходилось без потерь. Уж особенно, как сейчас, при трёхкратном численном преимуществе.

Когда пыль осела, я проехал к месту предыдущего боя с гухулами. Спешившись, обошёл вокруг, чтобы внимательно оглядеться. Картина была удручающе мрачной.

Сотни трупов гухулов и людей. Вперемешку, вповалку, они лежали в лужах псевдоплоти. Судя по доспехам, это вновь были наши недавние знакомые. И судя по тому, сколько гухулов нам пришлось перебить, в этот раз бойцам Граша не повезло.

Если кто и вырвался, то дальше ему будет нелегко. Повозки-то с остатками припасов пришлось бросить. А главное, выжившим пришлось бросить телеги с ранеными. Которых гухулы прямо в телегах, не сходя с места, и растерзали. Рядом лежали окровавленные трупы переханов и гнуров. Животных, если честно, было жалко не меньше, чем людей.

Особенно неприятно было осознавать, что все эти люди могли остаться в живых. Если бы их командир вчера принял моё предложение.

— Ну да, теперь-то уж точно Граш… — проворчал Ситранис, спешиваясь рядом. — Сам-то он где?

Я обошёл поле, всматриваясь в лица погибших. Однако тысячника так и не нашёл. Может, и вправду, удалось ему уйти?

— Его здесь нет, — сказал я Ситранису, тоже бродившему между трупами. — А может, ещё ночью погиб, и его сожгли.

— Ага, или свалил, бросив своих людей прикрывать отход! — едко бросил регой.

— Тогда бы он хоть обоз забрал… — усомнился я в непрактичности тысячника.

— Если гухулы напали неожиданно, мог и обоз бросить! — отмахнулся Ситранис.

— Что-то невзлюбил ты этого Граша, — хмыкнул я. — Чего он тебе плохого сделал?

— Да ну, вот просто сразу не понравился! — честно признал Ситранис.

Я кивнул, принимая это объяснение.

— Сжечь всех, — приказал бойцам из подъехавшего авангарда. — И людей, и демонов, да и животных тоже… А лагерь… Лагерь разобьём дальше по дороге, не здесь.

Весь вечер хоронили людей Граша. Бойцы стаскивали тела в общую кучу. И наших врагов, и наших погибших союзников. Перекладывали Порошком Солнца, поджигали. Чёрный дым поднимался к небу, языки пламени пожирали мертвецов.