Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 48

Перед рассветом гарнизонный квартал ожил. Я видел это со стены, не прерывая шёпота. Бойцы выходили из казарм, строились на плацу, седлали переханов. Обоз потянулся к выходу из квартала вереницей телег, гружёных едой, боеприпасами, запасным оружием, одеждой и прочими вещами. Телеги скапливались у ворот, запруживая всё свободное пространство.

Шума было на удивление мало. Бойцы понимали, что я не просто так держу купол, а значит, демоны бродят где-то поблизости.

Небо на востоке серело, затем ещё какое-то время золотилось. А потом первый солнечный луч ударил по равнине, и ночные тени начали медленно отползать. В городе раздавались звуки локальных сражений. Это разведчики добивали гухулов, сунувшихся в пределы стен Ршета.

Я дождался, чтобы солнце поднялось достаточно высоко, а потом снял защиту. Чёрный песок осыпался на расстеленные мешки, мокрые от росы.

Ворота квартала распахнулись. Колонна двинулась.

Первой шла ещё одна партия разведчиков, рассыпаясь по улицам и отлавливая недобитых гухулов. Вслед за ней — авангард, помогавший расчищать дорогу через город. Дальше — основной отряд и обоз, скрипящий колёсами по мостовой.

Внизу, у подножия стены, мелькали воины, заканчивая собирать чёрный песок. Я спустился к ним, взобрался в седло и, дождавшись конца колонны, влился в процессию.

Мы покинули Ршет на рассвете. Колонна растянулась по просёлку длинной змеёй. На торговую дорогу я своих не повёл: она уходила строго на север, к Ферунду. А нам нужно было на северо-восток, к переправе через Тихую у Танлавара.

Пришлось идти по сельской местности, которая за время вылазок изрядно надоела. Поля, разделённые лесополосами, брошенные почти десидолю назад. Оросительные каналы, забитые травой. Маленькие поселения, пустые и брошенные. Раньше при взгляде на них горько становилось, а теперь уже как-то пообвык. Помогало и осознание того, что мы сделали всё, чтобы спасти как можно больше людей. А теперь стоило подумать о себе.

Я очень надеялся, что мы без проблем доберёмся до переправы, дальше нас пропустят на левый берег Тихой, и на том бесконечная череда боёв для моего отряда закончится. Может, и не навсегда, но хотя бы на время. А пока надо было идти вперёд, обгоняя наступающую орду.

Первые два дня дались тяжело. Я гнал отряд от рассвета до заката без долгих привалов. Бойцы перекусывали в седле: сухари, сушёное мясо, глоток воды из бурдюка. Переханы шли шагом и рысью попеременно, а к вечеру начинали недовольно порёвывать.

Мы останавливались, лишь когда солнце уже касалось горизонта, и было невозможно разглядеть дорогу под копытами. Лагерь разбивали наспех, без шатров. Телеги ставили в круг, внутри круга на земле расстилали плащи, спать ложились прямо на них. Костры не жгли. Ночи стояли ещё тёплые, благо начало осени в Приречье было мягким. Где-нибудь в Крае Железного Кряжа по ночам уже захолодало бы.

Купол ставили каждую ночь. К счастью, теперь его освоили четыре шептуна, и я мог высыпаться три ночи из четырёх. Не приходилось после дежурства дремать в седле, можно было до ночи перетерпеть. Однако я подмечал, что рано или поздно всем понадобится отдых. Иначе сдавать начнёт даже мой организм.

На третий день поехали уже спокойнее. По идее, мы должны были немного оторваться. Орда обычно двигается неспешно, в отличие от её возможной добычи.

Третья ночь прошла без происшествий. Мирим, державший купол, признался, что так и не видел ни одного демона. Даже подозрительно стало, куда это они все подевались. Впрочем, Мирим в темноте вряд ли далеко мог заглянуть без амулета ночного зрения.

На четвёртый день, ближе к полудню, голова колонны наткнулась на гухулов. Разведчики заметили их первыми и подали сигнал. Численность у гухулов была приличная: две сотни в одном отряде. Признаться честно, у меня даже от сердца отлегло. Вот он, на месте враг: никуда не делся, бегает, гухулов рассылает во все стороны.

Я приказал авангарду выдвинуться вперёд. Через четверть гонга всё было кончено. Две сотни гухулов, вялых при дневном свете, даже не пытались убежать. Их перебили копьями из седла, после чего стащили тела в кучу и запалили. А наша колонна продолжила двигаться дальше. Потерь не было, если не считать поломанных копий. Как же их вечно не хватало, при таком-то количестве гухулов…

Ночью было сложнее. В этот раз купол держал я. И вскоре уже наблюдал за передвижением крупного отряда, где насчитал не меньше трёх сотен демонов — гухулы, Кровавые Персты, несколько исаев. Они шли мимо нашего лагеря, не видя его, направляясь куда-то на север. Туда же, куда, собственно, и мы. И, естественно, я поднял тревогу.

Дежурные разбудили три тысячи бойцов, и те были отправлены разбираться. Осторожность осторожностью, но задачу нам пока никто не отменял. Сам же я остался держать купол.

Бой в темноте был коротким и яростным. Я за ним с интересом наблюдал из лагеря. Демоны ложились под копыта переханов, превращаясь в чёрный песок. И снова всё было быстро закончено. Вернувшиеся всадники, доложив о полном уничтожении врага, пошли на боковую. А больше в ту ночь происшествий не было.

Следующие четыре дня слились в череду переходов и стычек. Днём мы двигались на северо-восток, стараясь держаться подальше от крупных дорог. Гухулы попадались всё чаще. Мы уничтожали их быстро и без потерь. Даже новички в моём отряде уже так набили руку, что не творили совсем уж откровенной дичи.

А вот ночами становилось всё беспокойнее. Демоны бродили вокруг лагеря, натыкались на купол, отходили, возвращались… Приходилось будить людей по тревоге до трёх раз за ночь. Мы высылали конные отряды, чтобы чистить окрестности лагеря от низших. После каждой такой вылазки я задумывался о том, уж не догоняет ли нас орда. Враг явно спешил туда же, куда и мы.

На пятый день после выхода из Ршета, селения начали попадаться чаще. Мы приближались к Оарстерию, и это хорошо ощущалось: дороги стали шире, деревни крупнее. Однако все они были пусты: ни человека, ни скотины, вообще никого. Я прикинул расстояние: до Оарстерия оставалось два дня пути. Но нам туда не нужно, мы даже не знаем, остался ли там гарнизон. В итоге, я приказал сворачивать на север. Чтобы обойти город и выйти к реке выше по течению.

В этот день гухулы мелькали особенно часто. Мы перебили четыре отряда до заката, и каждый следующий был крупнее предыдущего. К вечеру я больше не сомневался: орда где-то поблизости, сосредотачивает силы. Не удивлюсь, если как раз штурмует Оарстерий.

Ночь пришла на сей раз другая. Не такая, как раньше. Тревожная, беззвёздная, с низкими облаками, скрывшими звёзды и Светлую Дорогу. Я держал купол и смотрел в темноту. Демоны шли сплошным потоком. Они двигались к реке, и многие проходили в опасной близости от лагеря. Трижды за ночь дежурные будили бойцов. Трижды мои люди седлали переханов и уходили в темноту, чтобы уничтожить отдельные отряды, которые были нам по зубам. Бойцы возвращались уставшие, злые, зато живые и невредимые.

На следующий день ближе к полудню мы выехали на дорогу между Оарстерием и переправой у Танлавара. Это была хорошая дорога — мощёная тёмным камнем, с обочинами, укреплёнными битым щебнем. По такой ехать одно удовольствие. Копыта переханов застучали бодрее, и колонна сразу же прибавила ходу. Я прикинул, что до конца нашего путешествия осталось не так уж долго. Всего пара дней пути.

Через гонг из арьергарда прискакал гонец. Разыскав меня, он торопливо доложил:

— Воевода, сзади отряд! Несколько сотен всадников. Догоняют!

— Всадники — не демоны. Скажи, чтобы никто не суетился. А я сейчас подъеду.

С собой взял Ситраниса и Тадара. Втроём мы отъехали на обочину, пропуская колонну вперёд. Обоз проскрипел мимо, а дальше потянулись замыкающие сотни. Я смотрел на юг, туда, где над горизонтом поднималось облако пыли. Через пару чаш из этого облака вынырнули первые чужие всадники.

Пока они приближались, я разглядывал их копья, щиты и шлемы. Всё это очень напоминало вооружение гарнизона Ферунда. А ехали они из Оарстерия. Сотен пять-шесть, не больше. Когда отряд ещё сильнее приблизился, стало ясно, что он недавно побывал в бою. Имелись среди воинов и раненые, некоторых из них везли на повозках.