Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 46

— А сколько всего таких секций? — уточнил я.

— Кажется, восемь! Не помню точно… — признался Ситранис. — Я сам не считал, но где-то в голове отложилось, что их восемь. Дальше… На острове есть крепость. Она служит таможней в обычное время. Думаю, и сейчас там решаются все бюрократические вопросы. Остров, кстати, стоит прямо на стремнине. Вокруг него русло поглубже. У крепости подъёмные мосты сделаны. Так что… Поначалу, думаю, будут пытаться эту крепость защитить, а уж потом — жечь деревянную часть.

— Пятьдесят скачков… Это что же за деревья-то такие? — удивился Тадар.

— Плисы из Пригорья, — ответил Ферт. — Они одни на такую высоту вырастают.

— Есть ещё, кстати, там городок на берегу! — тем временем, продолжил Ситранис.

— На нашем берегу? — удивился я.

— На нашем, на правом! — кивнул регой.

— А на картах его не было… — я почесал затылок и подтянул к себе карты, выданные в Ферунде.

— Да не ищи, нет его там. Он называется Пустым городом, знаешь почему? — спросил Ситранис и, не дожидаясь, когда я отвечу, объяснил: — Потому что постоянно там никто не живёт. Есть стены, есть гостиницы, есть рынки, много рынков… И больше ничего.

— Это как-то связано с торговлей? — догадался я.

— Верно, брат! В городе останавливались караваны, которые не могли попасть в Междуречье, но хотели сбыть товар за хорошую стоимость. А из Междуречья подтягивались местные торговцы, которые этот товар затем перепродавали. Они-то и выдали денег, чтобы городок окружили стенами. Очень уж разбойникам нравилось эти самые караваны по ночам щипать.

— И как, в итоге, стены? — живо поинтересовался Истор.

— Дерьмо стены, разве что от разбойников! — честно ответил Ситранис. — А с другой стороны, хоть какая-то защита. Если беженцы уже переправились на тот берег, значит, войска будут защищать все укрепления на берегу, дожидаясь подхода отступающих сил. Так что мы просто уйдём туда и будем помогать. И даже если задержимся, то ещё сможем, скорее всего, переправиться.

— А если всё-таки не успеем? — уточнил я, вспоминая, как орда умудрялась внезапными штурмами хорошие крепости захватывать.

— Ну так корабли же есть! — регой усмехнулся. — Помашем, нас и заберут.

— Ты учти, ночь мы там не протянем, — предупредил я его. — Там наверняка будут высшие, и во множестве, а они через нашу защиту видят.

— Построим плоты…. Пустимся вплавь… Переханы плавать умеют, между прочим! — напомнил Ситранис.

— Это что же¸ добро бросать⁈ — возмутился Тадар, даже за бороду себя схватив на эмоциях. — И думать о таком не смейте, нет-нет!

— Ладно, согласен, плохая идея была… — сдался Ситранис. — Так и что?

— Жалко из Ршета уходить, обжились тут! — вздохнул Тадар и покосился на меня. — Но уже совсем надо, да?

— Боюсь, что да, и чем скорее, тем лучше, — ответил я. — И, считаю, идти надо не в Ферунд, а сразу к переправе.

— Там с севера на берегу есть город Эпар, а с юга Оарстерий. Неужели думаешь, что их быстро возьмут? — нахмурился Истор, разглядывая карту.

— Полагаю, что да, — ответил я, думая, как бы объяснить свои предчувствия, но Алана помогла.

— Дикий Шёпот в последние дни ревёт, как ураган… — проговорила шептунья. — Он всегда так делает, если ждёт много человеческих смертей. Я это слышу, Ишер это слышит, Ферт это слышит… Для нас это явный признак скорых бед.

— Не только Дикий Шёпот, — добавил я. — Хотите верьте, хотите нет, но у меня прямо зудит, что не удержать нам правый берег ни одного лишнего дня. Орда копит силы и, как соберёт достаточно, сметёт всё, что будет у неё на пути. Ей нужно очень много силы, чтобы переправиться через реку. И если сейчас она тут её не наберёт, то больше набрать и не сможет.

— А раньше такое было? — спросил Ситранис. — Ну чтобы орда доходила до Тихой и Глубокой?

— Не было такого в известной истории! — расстроил его Ферт. — Точно не было! Даже Приречье орда, бывало, разоряла. Но чтобы загнать людей в Великое Междуречье… Этого никогда ещё не было.

А я подумал, что ситуация укладывается в то, что рассказал мне Даран. Дикий Шёпот чувствовал, что теряет силы. Чувствовал, что его время уходит. Боги не смогли его победить окончательно, но всё же нанесли такую рану, от которой он больше не мог оправиться.

Чем больше становилось шептунов, тем сильнее слабел Дикий Шёпот. И я вдруг осознал, почему Даран просил научиться знания передавать другим шептунам. Ведь если не будет слышен Дикий Шёпот, у которого учатся все шептуны, то как ещё учиться? Получается, что исключительно друг у друга.

И чем больше шёпотов сумеет накопить человечество, тем больше возможностей у него будет в запасе. Кто знает, какие удивительные вещи можно творить, зная, как? Ведь, может статься, что через много тысяч лет и Вечные Пески вновь зазеленеют.

Но вслух я сказал, конечно, совсем другое.

— У нас есть день, чтобы собраться и уйти, — я обвёл взглядом командиров. — Может быть, есть и два, но я бы на это не рассчитывал. Я бы вообще ушёл завтра, потому что чует моё сердце, следующей ночью уже будет пробный штурм. Но мы в таком случае собрать всё не успеем. Сборы начинаем сегодня. Завтра готовим поклажу. И послезавтра утром, даже если придётся ночью сражаться — уходим.

— Будем прикрывать квартал куполом? — спросил Ферт у меня.

— Ну… Буду, наверное, — я кивнул.

Ферт спрашивал про нас, однако прикрыть целый квартал по-прежнему мог лишь я. У других на такой масштаб банально силы не хватало. Моя же росла с каждым применением. Я её в песчаных воинах считал. Если поначалу хватало на несколько «нашёптышей», то со временем это число увеличилось.

Сейчас я мог поднять и поддерживать своими силами семь десятков. Если получал возможность собирать жизненную силу, тогда количество становилось почти неограниченным. Но, само собой, подобная возможность выпадала не всегда.

И даже семь десятков — это была грозная сила. Они у меня стали выглядеть поприличнее, обзавелись щитами, которыми умели пользоваться на моём уровне. Так что у меня с собой теперь всегда имелись телохранители. Ещё и из самого распространённого материала в Вечных Песках.

— Что у нас с припасами? — уточнил я.

— Провизии хватит на пятнадцать дней, — ответил Истор. — Если ужаться, то и на двадцать.

— А новые поставки из Ферунда когда приходили? — я посмотрел на Тадара.

— Позавчера была последняя, — хмуро откликнулся хан. — Я поговорил с ребятами, как ты просил. Они сказали, что вряд ли сумеют прорваться ещё раз.

— Значит, тем более, пора заканчивать! — Ситранис хлопнул ладонью по многострадальному столу. — Я воевать голодным не готов.

Да, собственно, никто был не готов. Мы, конечно, отметили, где в округе можно ещё помародёрить. Однако никто не мог обещать, что еда там точно будет, и что она не испортилась. А там, где еда с гарантией была, мы уже всё подчистую выгребли.

Из Ферунда же нам еду хоть и везли, но не сказать, чтобы много. Чтобы поставки были более весомыми, надо было лично ехать и ругаться с кладовщиками. А когда нам ехать, если у нас непрерывно вылазка за вылазкой? Вот и приходилось подбирать, что местные жители в закромах оставили.

А оставили они, естественно, не так уж много. И самые тучные места были, конечно же, на юге. Больше всего провизии получалось найти в поселениях, которые орда внезапно вырезала. Мы, конечно, не радовались такой причине — людей-то жалко было. Однако и едой не брезговали, потому что всё равно испортится.

А что касается прекращения поставок из Ферунда… Это было достаточным поводом отправиться к переправе у Танлавара. И даже раньше срока. Думаю, командование бы поняло меня в такой ситуации.

У нас ещё оставались танаки, но это был залог будущего благополучия кочевников. Резать их всех на насущный прокорм нельзя было. К тому же, мы бы остались без молока, которое и разнообразию в питании помогало, и кашу делало гораздо вкуснее. В общем, на танаков я категорически не рассчитывал.

— Тогда послезавтра выходим, — решил я. — Учтите, выйдем с первыми лучами и будем идти до темноты. Нужно будет оторваться от основных сил орды на юге, чтобы не отбиваться каждую ночь.