Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 29

Отдельно их учили бить длинным копьём из седла. Для этого выделили самых спокойных переханов, но это не помогало, конечно. Некоторые ополченцы вообще в седло сели в первый раз в жизни. Сперва они просто учились удерживать копьё на скаку. Затем били в мешки, набитые сеном и подвешенные над землёй на деревянных рамах. Промахивались часто, вылетали из сёдел, калечились, пусть и не до смерти… В общем, у шептунов работы хватало.

На четвёртый день прибыл караван семьи Аравантис. Колонна припылила в наш лагерь днём, когда все обедали, собравшись у котлов. Впереди — всадники на юглах. Этих тварей я видел редко: крупные ящеры с чешуёй цвета ржавого железа, хищные морды, мощные лапы. На таких мяса, к сожалению, не напасёшься. Всадников было пятьдесят человек в тяжёлой броне. Нагрудники из толстой бронзы, шлемы с защитой для шеи, длинные копья. Не регои, но уверен, тоже с детства обучены убивать. С ними — ещё сотня всадников на переханах. И снова в тяжёлой броне. А позади — десять повозок, запряжённых гнурами, в семи из которых сидели пешие бойцы в броне попроще.

Три оставшихся повозки были пусты. Как я понял, их оставили специально для наших товаров. Окинув процессию взглядом и оценив её надежность, как удовлетворительную, я распорядился вынести ценности для торгов.

Ну а дальше пошла опись. Каждый мешочек, каждую шкуру и каждый сундчуок взвешивали на переносных весах, которые привезли люди Спенона. После чего всё это упаковывали в крепкие сундуки, обитые железными полосами, и грузили на повозки. Работа заняла практически весь оставшийся день.

К закату три повозки были загружены под завязку, и караван тронулся обратно в город. А у меня как-то сразу отлегло от сердца. Даже не подозревал, как меня тяготило наличие в лагере таких ценностей, за которые нас всех проще вырезать…

На шестой день привезли карты. Я развернул их на столе в шатре для совещаний. Одна показывала земли к югу от Ферунда до самого Губуна: дороги, ирригационные каналы, деревни. На карты были нанесены пометки, оставленные со слов разведчиков. Места, где видели демонов, пустые селения, полупустые селения, ну и разъяснения по местности.

А поскольку местные карты — это ужас и мрак, и я в них разбирался не слишком хорошо, то позвал командиров. Пришли все: Истор, Ситранис, Тадар, Одори, Борк, Тавр, Гвел. Некоторые шептуны тоже подтянулись — Ферт, Ашкур. Стояли вокруг стола, водили пальцами по коже, прикидывали, что и как, пытались расшифровать чужие каракули.

— Значит так, — сказал я. — Через три дня выступаем. Идём на юг. Нужна ставка, где будем принимать новобранцев и отдыхать.

Ситранис сразу ткнул в город у торговой дороги. Прямо посередине между Ферундом и Губуном:

— Ршет. Город небольшой, но пятнадцать тысяч человек и скотину уместим. Там сухой ров, стена, возвышенность… Да ты и сам его видел. Мы тогда мимо проезжали.

Я кивнул, сделав вид, что действительно видел и, возможно, запомнил, хотя это было не так.

— Истор, что с припасами? — спросил я.

— На три десидоли хватит. Если растягивать, — ответил мой заместитель.

— Растягивать не будем. Будем рассчитывать на поставки из Ферунда, — решил я. — Ну или наберём там что-нибудь на месте… Демонам-то еда не нужна.

На том и порешили. Обсудили, конечно, как пойдём. Точнее, поедем, потому что переханов уже хватало на всех бойцов, а нам всё присылали и присылали новых. Обсудили, что ещё надо подготовить, но управились со всеми вопросами быстро.

На восьмой день мы с Ситранисом отправились в Ферунд.

Город встретил нас толпой людей. Пять поясов стен — и каждый кишел людьми. Беженцы, солдаты, торговцы, чиновники. Как ни гони всех за пределы стен, всё равно найдётся один из ста, что пролезет без масла в любую щель. Даже в закрытый для беженцев Ферунд.

Иритис ждал нас во дворце командования — массивном здании из серого камня в третьем кольце. Рядом с ним сидел командующий Вирмин. Оба выглядели уставшими, что и неудивительно. По слухам, шла отправка новых формирований войска на север, где шли тяжёлые бои с ордой.

— Тени тебе в полдень, воевода! — поприветствовал меня Иритис. — Когда выдвигаешься?

— Отряд достиг шести тысяч, — доложил я. — Этого на первое время будет достаточно. Мы выдвинемся на юг. Пусть новые люди и поставки отправляются уже туда.

— Довооружились? — уточнил Вирмин.

— Да. Спасибо городу за припасы, — кивнул я, и впрямь мысленно помянув кладовщиком добрым словом.

Вирмин что-то черкнул в своём пергаменте.

— Где вас искать? — спросил Иритис.

— Мы выступаем на юг послезавтра. Первая цель — Ршет. Это городок на полпути к Губуну. Там разместим ставку. Туда всё и отправляйте, — сказал я.

Иритис нахмурился:

— Ршет ещё не эвакуирован. Там жители остались.

— Знаю. Но это ненадолго, — я пожал плечами. — А расположение у него удобное… Но я попрошу документ, подтверждающий мои полномочия для занятия городка. Без бумаги местные могут упереться, а мне не нужны стычки с гражданскими.

Иритис переглянулся с Вирмином. Тот пожал плечами:

— Ршет всё равно не удержать, если орда прорвётся. Пусть занимает и держит.

Через четверть гонга документ был готов, даже пергамента не пожалели. Я свернул его и спрятал в чехол из кожи.

Девятый день прошёл в сборах. Лагерь гудел, как улей. Сворачивали шатры, которые можно было свернуть заранее, грузили телеги, проверяли сбрую, оружие и броню. Новобранцы, ещё вчера махавшие оружием на тренировочной площадке, теперь учились, как собираться в путь. Одори гонял их почём зря, но я видел — он доволен. За девять дней из невнятной толпы получилось что-то, похожее на войско.

Рассвет десятого дня выдался ясным и тёплым. Ветер стих, другие лагеря с беженцами и воинскими отрядами ещё спали. Над равниной висела звенящая тишина. Я вышел из шатра, когда небо только начинало сереть. Наш лагерь уже вовсю просыпался.

Сворачивались быстро. За девять дней стоянки, конечно, бойцы разленились, но и заскучать успели. Шатры снимали, скатывали в тугие рулоны, грузили на телеги. Котлы, вертела, походные жаровни упаковывали в мешки и корзины. Переханы недовольно ревели, когда на них навьючивали поклажу. Гнуры переступали с ноги на ногу, кося глазами на суету.

Борк выстроил обоз в две линии. Телеги проверили ещё вчера: оси смазаны, колёса перетянуты, борта укреплены. Истор метался между рядами, сверяя груз по списку.

Первыми ушли разведчики, которым предстояло проверять дорогу впереди. К тому моменту, как солнце показалось над горизонтом, лагерь перестал существовать. Там, где ещё вчера стояли шатры и горели костры, осталась вытоптанная земля с тёмными пятнами золы. Я забрался на перехана и направился к палатке чиновников.

В палатке было тепло и душно. Горела масляная лампа. Тот же лысый чиновник, с которым я успел повоевать, зевал за столом, разбирая какие-то свитки. Увидел меня, он отложил перо дрогнувшей рукой.

— Воевода? Ещё площадку⁈ — в глазах его проступил искренний ужас, и я немного загордился собой.

— Пришёл сдать площадки. Мы выступаем.

— А-а-а-а! — чиновник с облегчением улыбнулся. — Ну… Ровной дороги вам!

— Мы вообще-то по заказу выдвигаемся, — вскинул я бровь. — Ты наш выход-то, будь добр, отметь у себя.

Чиновник взял документы и, пробежав глазами, торопливо сделал пометку в своей книге. После чего поднял взгляд и спросил — буднично, словно речь шла о поставке зерна:

— Когда ваш отряд планирует вернуться? — я только по дёрнувшемуся веку понял, как тяжело далось ему это спокойствие.

— Не переживай. Скорее всего, вернёмся уже в Междуречье, — не удержался я от улыбки.

Чиновник моргнул. Перо в его пальцах снова дрогнуло. Думаю, он был бы рад, если бы мы вообще никуда не вернулись. А я был бы рад, если бы его не увезли на другой берег. Но я знал, что это несбыточные мечты: чиновников никто в Ферунде не забудет. Да и он, похоже, догадывался, что такой вредный наёмник, как я, тоже не собирается умирать. Мы просто кивнули друг другу на прощание, и я покинул шатёр.