Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 28
И ведь ещё была телега с ценностями, которые воины моего отряда находили по пути. Нельзя сказать, что мы занимались мародёрством, но… Почему бы не прихватить по дороге чего-нибудь полезного, что уже кому-то другому бесполезно? Из того же Священного Храма я не только архив Дарана вывез. К рукам, помимо денег, прилипло немного роскошной утвари. Правда, лишь из той, которую точно нельзя было связать с культом Арахаманы.
Ну и зачем всё это добро с собой возить? Его можно обменять на деньги, а деньги — на товары, пока те окончательно не вздорожали.
В общем, договорённость была достигнута. Вскоре в расположение моего отряда должен был прибыть вооружённый караван семьи Аравантис, чтобы забрать предметы для торгов. А нам, в свою очередь, предстояло готовиться к выступлению на юг. Уже к вечеру в лагерь обещали доставить первых «добровольцев» из Ферунда. Так что… Срочных дел хватало.
Глава 184
Солнце палило так, что утром из шатра я вылетел, едва открыв глаза. Лишь бы быстрее глотнуть свежего воздуха. Внутри было душно, затхло и пованивало потом. Моим, само собой. Ведь, кроме меня, никто в шатре не ночевал. Подступала самая жаркая часть лета, а ночи становились всё теплее. Здесь, в Приречье, в конце лета такое пекло, что кажется, будто в пустыне лучше. Там хотя бы ночью можно охладиться.
Первым, кого я встретил из нужных мне людей, был Борк. И ему же поручил на сей раз вопросы снабжения. Всё-таки человек он ответственный и порядочный. Да и не впервые я ему подобные задачи поручал, чего уж там.
— Ты старший над закупками, — сказал я. — Возьми в помощники людей, сколько будет нужно. Будешь мотаться в Ферунд и обратно. Список того, что нужно, будет у Истора.
Борк хмыкнул, покивал и спросил:
— А он уже список-то составил?
— Нет, — ответил я. — Составит, как первые поставки из города придут.
— А что брать-то до этого?
— Набери древки длинные для копий, — посоветовал я. — С демонами сражаться много придётся. Хотелось бы иметь запас копий, чтобы делать это, не слезая с переханов.
Истора я нашёл следующим. Поручил ему принимать поставки, составляя списки, что мы получили, и что ещё надо закупить Борку. Как говорили когда-то: «Правильное делегирование — половина успешного руководства». Ну или как-то так… Давно это было, ещё в прошлой жизни. Но суть я уловил, поэтому старался сам на все бытовые задачи не кидаться. И перепоручать большую их часть тем, кто справится не хуже меня, а то и лучше.
Забегая вперёд, город выделял нам сухие пайки, зерно в мешках, сушёное мясо. Не могу сказать, что это было полезное и здоровое питание, но сытное — тут без вопросов. Жаль, с учётом нашего количества и планов оно было недостаточным. А значит, стоило докупить провизию в городе.
Ещё нам выделили доспехи и оружие из арсеналов Ферунда. Кожаные куртки с нашитыми бронзовыми пластинами, копья с широкими наконечниками, щиты из прессованного тростника, кожаные шлемы с железным ободом и двумя железными полосами крест-накрест. В общем, всё то же самое, что город выдавал ополченцам.
Ну и, наконец, нам пригнали переханов. Животные были разные по возрасту и откормленности. Однако всех их объединяло одно. Ухаживали за скакунами из рук вон плохо. Так что я поручил кочевникам привести животных в чувство. Нам на них скоро в бой ехать, вообще-то.
Всё остальное мы добирали своим серебром. Сушёные овощи и фрукты, сушёную рыбу… Благо, этого на рынках Ферунда пока ещё хватало. Беженцы везли с собой провизию в огромных количествах, но на другую сторону реки всего не утащить. Вот и старались крестьяне сбыть излишки в городе. В связи с чем рыночные цены даже на какое-то время просели.
А вот древки для копий, да и бронза с железом продолжали дорожать. Это требовалось всем, поэтому денег на закупку оружия уходило много. Впрочем, деваться нам было некуда, приходилось брать за те деньги, которые просили.
Борк выезжал в город четыре раза за девять дней. Каждый раз собирал большую колонну телег, запряжённых гнурами, а возвращался к вечеру с полными кузовами. Деньги уходили быстро, но казна пока что позволяла эти излишества. Да и я часть расходов компенсировал за счёт объединённого войска Приречий и Междуречья.
Истор принимал припасы в лагере. Он разбил учётный шатёр у восточного края и сидел там с табличками, проверяя каждый мешок и каждую связку. Если что-то не сходилось — а не сходилось почти всегда, потому что городские кладовщики воровали, не считая это преступлением — он молча записывал недостачу, сдавал мне, а я шёл разбираться.
Ох, как же я это дело не любил-то… Ругаться с кладовщиками — то ещё удовольствие. Но не доплачивать же разницу из своего кармана?
Хуже всего было с новобранцами. Первые несколько сотен из тех, кого я вытащил из тюрьмы — эти были ещё ничего. А вот потом… Они прибывали каждый день: бывшие селяне и горожане, беженцы из дальних краёв. Все те несчастные, кто оказался за бортом жизни из-за нашествия орды. И хорошо, если они раньше в руках держали что-то серьёзнее, чем вилы.
Одори уже на второй день подошёл с жалобами.
— Места для тренировок нет, — сказал он без предисловий. — Лагерь занимает почти всю площадку. Этих новичков даже селить скоро негде будет. Придумай что-нибудь, Ишер.
И мне оставалось только кивнуть. На всякий случай я всё-таки спросил:
— Что ты сам-то предлагаешь?
— Соседняя стоянка, которая южнее нас. Там пусто. А места раза в два больше, чем у нашего лагеря. Выбей её, а? Ты же можешь, я знаю!
Я мог, я тоже это знал. Пусть и не без труда. Поэтому вздохнул, накинул плащ и пошёл к палатке чиновников. Конечно, легко сказать: «Выбей». Городские бюрократы ничего за здорово живёшь выдавать не хотели. А воздействовать на них смазкой из золотых монет я не хотел. Это вообще-то мы их от орды будем прикрывать, а не они нас.
В конце концов, у меня же были документы! Да ещё какие! С такими документами меня даже демоны орды должны были без лишних слов поставить на довольствие. Жаль, демоны тупые, а чиновники хитрые — а не наоборот. Поэтому задача далась мне непросто.
— Нам нужна южная стоянка, — изложил я проблему, выкладывая на столик все документы. — К югу от нашей. У меня много новобранцев. Им негде жить, а мне их негде тренировать.
Чиновник презрительно смерил мои документы взглядом, поворошил пальцем, отодвинул этим же пальцем всю стопку ко мне… А затем поджал губы, как птица клоаку, и с преувеличенной скорбью сообщил:
— Она занята, к моему глубочайшему сожалению!..
— Кем? — спросил я.
— Шестнадцатой, семнадцатой и восемнадцатой тысячей седьмого формирования объединённого войска Приречий и Междуречья, — перечислил чиновник с очень важным видом.
— и где эти тысячи? — мрачно уточнил я, вспомнив абсолютно пустой участок.
Ответом мне было молчание.
— Ещё не сформированы, — наконец, признался чиновник, покопавшись в своих документах и погрустнев.
— Значит, стоянка свободна, — сделал я вывод.
— Нет, занята… — отрицательно покачал головой мой собеседник.
А мне нестерпимо захотелось взять и стукнуть по этой голове. Чтобы стук получился гулким, будто в барабане. А каким он ещё может быть, если в голове пусто? Но я сдержался, конечно.
«Нельзя просто так бить людей… Нельзя…» — напомнил я себе.
«Ага, надо сначала довести, чтобы они первые начали!» — радостно согласился внутренний голос.
К вечеру площадка была наша. Не могу сказать, чтобы это легко далось, но главное — результат. А остальное не так уж и важно. Я даже простил чиновнику то, как он прямо у меня на глазах попытался пристроить туда караван беженцев. И это когда я уже принёс ему очередную писульку от командования, что будущие тысячи разместятся в другом месте.
Правда, лишь потому простил, что беженцы после моего рёва проявили единодушное желание. Поискать другое место для лагеря где-нибудь к востоку от Ферунда.
Тренировкой новобранцев занялись сразу трое сотников. Одори, как лучший тренер моего отряда, был старшим. Он учил ходить строем, держаться в седле, спать в седле, вставать царским строем и работать копьём. Помогали ему Тавр, взявший на себя тех бойцов ближнего боя, которым достался топор и булава, и Денос, мучивший тех, кому не повезло разжиться мечом. Да, да, именно что не повезло. Работе с мечом несколько лет учиться надо. А многие наши новобранцы мечом могли только порезаться.